С тех пор как Джона примерил мою способность, моё поведение изменилось, как и моё выражение лица. Эксперименты с эмоциями, управление этими силами, взаимодействие с этими… людьми – совсем не то, чего я ожидала.

Я сталкиваюсь с понятиями, которым меня не учили в школе. Прокажённые оказались совсем не такими, какими я их представляла, но я ещё не готова полностью признать, что правительство – это зло. Я по-прежнему верю, что Террористическая война была – но может быть, за это время прокажённые изменились в лучшую сторону? Нужно продолжать следить за этим местом.

– Эй, Холлис, постой-ка.

Я замедляю шаг, оборачиваюсь – и встречаюсь взглядом с Китом. Он тяжело дышит, нагоняя меня. Я мысленно тут же переношусь в прошлую неделю. Карточный фокус. Поцелуй. Пронзительные глаза. Я краснею.

Почему это всегда случается в присутствии Кита? Наверное, я кажусь идиоткой. Мне совсем не нравятся эти бабочки в животе. Ощущения – словно я сдаю экзамен. Это единственное сравнение, которое приходит на ум. Я вымученно улыбаюсь, наверное, слишком натянуто, потому что выражение восторга на лице парня сменяется беспокойством.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Да, прости. Просто… Так что там?

– Куда ты идёшь?

– Спать. Я закончила тренировку с Джоной.

– Хочешь поиграть с нами в Головорезов?

– Во что? – Я ошарашена жесткостью названия.

– В Головорезов, – повторяет он. – Это вид игры в бильярд.

– А-а-а, – тяну я. – Давай. А кто ещё?

– Постоянная компашка: Бен, Кэндис, Одри и Даррен.

Я медлю. Я мельком видела Одри и Даррена, но не пересекалась с ними после происшествия во время игры в марблс.

– А они не будут против?

– Одри и Даррен?

– Ну да.

– Ни капельки. Будут только рады, – улыбается Кит.

– Уверен? – уточняю я. – Мне бы не хотелось доставлять проблем.

– Обещаю. Будет весело.

– Ну ладно. Немного веселья не помешает.

– Вот это я понимаю.

Он протягивает руку, и я радостно протягиваю свою. Мы идём за руку вдоль комнаты. Очень странное ощущение. Мне нравится такая форма прикосновений. Ничего сверхъестественного, но очень приятно. Это как услышать комплимент или открыть подарок – неожиданно и совершенно чудесно.

– Так как играть в этих ваших Головорезов? – спрашиваю я.

– Ты представляешь, как играть в бильярд?

Я щурюсь:

– Да, но я только со стороны видела, как это делается.

– Супер, – говорит он. – Так вот в головорезов играют совсем наоборот.

– То есть… – Я жду, что он всё объяснит.

– Цель в том, чтобы твои шары остались на столе, а остальные забить в лузы, – говорит он. – И тогда ты выиграла.

– На первый взгляд всё просто.

Я семеню рядом с Китом. Мы почти добрались. Уже видна вся компания, и желудок сжимается от нервных приступов. Я помню слова Кита, что Одри и Даррен не будут против, но никак не могу выбросить из головы их перепуганные глаза. Что мне делать, если они напомнят об этом? Может быть, Кит подскажет. Это же его друзья. Но прежде, чем я успеваю хоть что-то сказать, ко мне подлетает Кэндис.

– Привет, Холлис, здорово, что ты пришла, – говорит она, втягивая меня в центр группы. Я замечаю взгляд Бена, и у меня вспыхивают щёки. К счастью, никто этого не заметил.

– Ну что, кто разобьёт? – спрашивает Даррен с кием в руках. Я заступаю за спину Кита.

– Я! – Бен выхватывает кий из рук Даррена и окидывает взглядом стол.

Кэндис громко фыркает и упирается руками в бока:

– А как насчёт всех эти правил «дамы вперёд», мой дорогой сэр Бен?

– Рыцарство зародилось в четырнадцатом веке, – ухмыляется он. – А сейчас, как правильно подмечает Холлис, – 2647-й.

– Так и знала, – парирует Кэндис. – Рыцарей больше не существует.

– Только в те моменты, когда играют в головорезов, – возражает Бен, вертя кий в руках.

Кэндис хмыкает, выпускает из пальца огонь и пристально его рассматривает. Одри подбрасывает шар в воздух и удерживает его кончиками пальцев. Он вращается, как крошечная планета, мерцая на свету.

– Попрошу отдать шар. – Бен протягивает руку.

– Держи. – Одри щелчком направляет шар в его сторону, и он мягко приземляется на раскрытую ладонь. Бен кладёт его на стол, выравнивает треугольник и невероятным ударом заставляет шары раскатиться во все стороны. Двенадцатый номер укатывается в лузу рядом со мной.

– Что ж, дамы, – говорит Бен. – Похоже, что мы с Дарреном забираем с первого по пятый шары. Согласны?

– Не вопрос. – Даррен выходит вперёд и забирает кий у друга.

Кит склоняется ко мне:

– Это значит, что, если мы забьём пять шаров, Даррен и Бен проиграли.

– Усекла, – отвечаю я, благодарная, что он пытается держать меня в курсе. Я всё ещё не очень хороший игрок, хотя нахожусь здесь уже два с половиной месяца.

Даррен нацеливается на пятнадцатый шар, невероятно изогнувшись над столом.

– По-моему, не достану, – бормочет он себе под нос.

– Трудновато будет, – соглашается Одри.

Я внимательно наблюдаю, мне интересно, удастся ли ему загнать его в угловую лузу. Я бы точно не смогла.

Даррен наклоняется вперёд, едва ли не укладываясь на стол.

– Ну, если только я не…

Я ахаю, когда он проносится прямо сквозь стол. Я видела его силу прежде, но она по-прежнему ошеломляет.

– Эй-эй – возмущается Одри, направляясь к краю стола. – Никаких способностей. Это жульничество.

– Но я даже шаров не коснулся, – отвечает Даррен с невинным видом.

Парни хохочут, но Одри хмурится и машет на него руками, будто отгоняет птицу.

– Проваливай со стола, – требует она. – Проваливай.

– Ладно, ладно, – ухмыляется Даррен. – Тут же госпожа Соревновашка.

Одри скрещивает руки на груди:

– Вот именно, чёрт возьми. Мы играем в Головорезов, а не в Лапулек.

Ребята весело переглядываются.

– Это даже не настоящая игра, – заявляет Даррен, всем телом опираясь на стол. Он так странно выглядит, наполовину торчащий из зелёного сукна. Я не могу отвести взгляда.

– Убирайся из стола!

– Как скажешь, – говорит Даррен и отступает. Он снова прицеливается, но буквально на сантиметр промахивается мимо лузы.

– Чёрт!

– Ха! – радостно вскрикивает Одри.

– Мазила, – сухо замечает Кэндис. – Наша очередь.

Даррен протягивает ей кий и поворачивается к остальным:

– Эй, мне кажется, я слышал, что мы можем отыскать ещё кое-кого.

– Правда? Здорово! – Лицо Одри озаряется. – Где?

– В сторону, – говорит Кэндис Даррену. Он сторонится, и она одним ударом загоняет шары четыре и три. – Одри и я играем шары от шести до десяти, – объявляет она.

Одри даёт ей пять:

– Отличный удар.

Даррен демонстративно кашлянул:

– В любом случае, как я уже говорил, недавно случились серьёзные электрические шторма возле Зоны 2.

– И совет уверен, что их вызывает кто-то со способностями, – подхватывает Бен.

Я навостряю уши.

– То есть там есть кто-то со способностями? – уточняю я.

– Просто обязан быть, – кивает Кэндис, склоняясь над столом для второго удара. И промахивается.

– Теперь я, – говорит Кит, берясь за кий.

Бен кивает:

– Да, мы с Даррен подслушали, что в совете говорили об этом. А во время встречи Джона сказал, что…

– Вы шпионите за советом? – спрашивает Одри, скрестив руки на груди и вскинув бровь.

Бен поднимает ладони вверх:

– Никакой слежки. Просто случайно услышали. Всего-то.

– Лучше, чтобы вас не застукали за подслушиванием, – замечает Одри. – Вам известно, что это недопустимо. Вы не входите в совет.

– Да что такого, – закатывает глаза Бен. – Это всего лишь кучка взрослых, которые собираются вместе и болтают о том, где нам выращивать урожай в следующем году и чем нас нагрузить.

– А по-твоему, это совсем не важно?

Он пожимает плечами.

Это, кажется, задело Одри за живое. Она тычет пальцем в грудь Бену:

– Вот именно поэтому однажды я буду в совете, а ты нет.

– Больно надо, – отмахивается он.

– Ты ведь знаешь, что они занимаются не только этим? – хмурится Одри. – Они выбирают самых лучших, чтобы отправиться на спасательные операции, они держат нас в курсе последних мировых новостей и думают над тем, как нам оставаться в безопасности, вне поля зрения правительства. Они…

– Ладно, хватит! – морщится Бен. – Они суперважные. Только отстань.

Неловкий момент отравляет атмосферу игры, и Кит, переключая внимание на себя, подходит к столу.

– Я просто забью свой шар, – говорит он. – Холлис и я – с одиннадцатого по пятнадцатый.

– На это я могу ответить, что я слишком стремительный. – Яростное выражение на лице Бена сменяется дурацкой ухмылкой. – Ладно. Я шпионил. Какая разница. Им ни за что меня не поймать.

– А электричество – это мощная способность, – вмешивается Кэндис, возвращаясь к теме разговора. – В смысле, если этот человек сам может создавать его, вместо того чтобы черпать из уже существующего источника… Тогда это очень могущественный чел.

– Да, без шуток. – Даррен бросает взгляд на другой конец общей комнаты. – Знаете, а я не удивлюсь, если это секретное оружие столетней давности.

Я вся внимание. Секретное оружие? О чём он говорит? Я открываю рот, но прежде, чем я успеваю что-нибудь сказать, вмешивается Кит:

– Да не было никакого секретного оружия.

– Откуда ты знаешь? – уставился на него Даррен. – Ты был там сто лет назад? Прошу заметить, тогда было много знаменательных способностей. Откуда ты знаешь, как правительство разыскало всех людей, которых хотело уничтожить?

– Я не знаю, – отвечает Кит. – Ты прав. Меня там не было, впрочем, как и тебя. Это миф.

Совершенно поглощённая разговором, я вслушиваюсь в каждое слово, уставившись в пол и затаив дыхание.

– Я лишь хочу сказать, что сотню лет назад существовали очень могущественные способности – вроде этого таинственного электрического человека. Именно это навело меня на такие мысли. – Даррен теребит край своего свитера. – А ты уверяешь меня, что правительство всех вычислило и уничтожило без посторонней помощи?

Кит кажется удивлённым:

– А ты утверждаешь, что всех сил правительственных элитных войск со всех уголков земли недостаточно, чтобы отыскать людей? Им не требовалось оружие.

– Они же не нашли нас, – самодовольно возражает Даррен.

Кит закатывает глаза:

– Это миф. Может быть, придуманный самим правительством, чтобы запугать нас ещё больше.

Меня начинает трясти, но это не из-за моей способности. Мысли несутся стремительно, и сердце колотится учащённо. У правительства есть секретное оружие против прокажённых? Зачем оно им, если эти люди говорят правду о Террористической войне?

– А что, если не выдумка? – спрашивает Бен.

Кит вскидывает руку вверх:

– Ты что, дразнишь его?

Бен пожимает плечами:

– Ну, мы же много про это слушали от стариков. Они вынашивали различные планы, и не только мысль о том, что это оружие способно отыскать нас.

– Они тогда ещё не родились, поэтому нет доказательств, что…

Кэндис перебивает брата:

– Но если это оружие действительно существует, тогда можно только догадываться, на что оно способно. В смысле я слышала множество догадок на этот счёт, но…

– Наверняка на что-нибудь жуткое, – предполагает Одри. – Например, может забрать у человека способность или что-то в этом роде.

– А такое возможно? – выпаливаю я. Моё тело переполнено адреналином. Я не хотела говорить это так громко.

– Забрать способность? – Кэндис поднимает палец. – Не знаю. Это же биомаркер. Вряд ли они смогут удалить его из нашего тела.

Бен берёт кий из рук Кита и сильно сгибает его.

– Нет, сомневаюсь. В смысле всё возможно. Когда-нибудь такое может случиться, технологии же не стоят на месте. Но мне кажется, что сейчас такое провести не получится.

– Но это же ужасно, – говорит Одри. – Ужасно.

– Да, сейчас, когда я думаю об этом, то страшно представить, – признаёт Даррен.

Я не согласна. Ни у кого из них нет такого недуга, как у меня. Ни в ком из них не скрывается злобная сущность под покровом их способности. Если бы биомаркер можно было удалить, то я бы я могла вернуться домой.

Боль пронзает меня. Домой. Я скучаю по родителям. Сердце сжимается при мысли о них. Они, наверное, считают, что я погибла. Не представляю, что им пришлось пережить за последние два с половиной месяца. Больно от одной мысли об этом.

– Ребята, да не существует никакого секретного оружия столетней давности, – вздыхает Кит. – Это просто сплетни.

– Даже если ты и прав, – возражает Бен, – всё равно забавно поболтать об этом.

– Забавно? – Одри поражена. – Ничего забавного. Про это даже говорить страшно. Не знаю, как бы я жила без своей способности. Она делает меня тем, кто я есть, – она резко вдохнула. – Давайте поговорим о чём-нибудь другом. Не хочу больше слышать об этом.

– Отличная мысль, – соглашается Кит. – Бен, Даррен, ваша очередь.

– Точно, – говорит Даррен, отбирая кий у Бена. – А после этого режемся в карты?

Все радостно одобрили эту идею. Даже я согласилась с бо́льшим воодушевлением, чем обычно, хотя сейчас моему сознанию совсем не до глупостей вроде игры.

Секретное оружие. Вот блестящая возможность. Решусь ли я? А вдруг это не выдумка и эти слухи правдивы? Что, если существует прибор, который может удалить способность человека?

До этого момента я практически смирилась с тем, что единственное, что мне остаётся, это научиться управлять своей силой. Но вдруг я могу избавиться от неё?

Я отчётливо представила себя обычной и нормальной, вернувшейся к родителям, вернувшейся в школу, влившейся в привычную жизнь: способности больше нет, чувство самоуничижения осталось в прошлом, и я забыла про эмоции.

Моё сердце ёкает при мысли о возвращении домой. Сама мысль приводит меня в трепет, но эти чудесные картины разбиваются, когда холодная реальность вступает в свои права. Они собирались прикончить меня в центре тестирования, ведь так?