Водопад танцевал вокруг нас, а шею согревало ласковое солнце.

– Он ведь никогда не стареет, верно? – спросила Атия.

Я покачал головой в ответ.

За последние несколько месяцев мы побывали во множестве людских королевств, посетив десятки городов и замков. Мы пробирались сквозь поросшие деревьями горы Королевства Земли и любовались парящими храмами в Королевстве Воздуха. Однако Королевство Воды оставалось нашим любимым. И этот уголок, недалеко от усадьбы, где Атия впервые показала мне чудеса, восхищавшие ее, стал местом, куда мы неизменно возвращались.

«Домом», – думал я, крепче сжимая ее руку.

Домом, который мы тайком присвоили себе.

Мы сами выбирали, кем нам быть и куда двигаться дальше. Голоса, которые прежде обрушивались на нас роем сомнений, исчезли, уступив место ясному пониманию того, кем мы можем стать, прислушиваясь к своим сердцам вместо того, чтобы внимать тем, кто мечтает их разбить.

Я все так же не мог спать, но впервые не тревожился об этом. Я мечтал с открытыми глазами каждый раз, когда мы с Атией перепрыгивали через королевства и миры, исследуя их, движимые неиссякаемой жаждой приключений.

– О чем думаешь? – спросила Атия, через край скалы вглядываясь в бесстрашные воды внизу.

Ее портал исполнял свой танец на самой вершине – наш очередной пропуск в новый мир.

Он играл в ее глазах, словно она сама была дверью, за которой таились диковинные земли. И я знал, что это правда. Именно благодаря Атии я смог обрести себя, а потом напрочь позабыть обо всем, склоняясь перед красотой королевств.

Когда мы вместе покидали Оксению, мы были чем-то гораздо большим, чем до всего, что с нами там произошло.

Я вновь наполнил Реку Вечности, которую охранял всю свою жизнь, готовясь передать ее в ведение нового стража, избранного моими сестрами и братом. Атия, в свою очередь, вернула былые права Нефасам. Раньше они могли открывать порталы в любое измерение по своему желанию – перемещаться между Миром Иным и Небытием и путешествовать куда угодно за пределами Оксении, если Боги им это позволяли.

Все изменилось с войной.

Но после нашей битвы мы вернули им это право.

Атия даровала Нефасам истинную суть их силы. Согласно легенде, она должна была течь по их жилам с начала времен.

Напитать Реку Вечности не составило мне большого труда. Сила возвратилась ко мне быстрее, чем память, и стоило мне вытянуть руки, как вода потоком хлынула из меня, точно солнечный свет, пробивающийся сквозь лесную листву, чтобы осветить некогда забытую тропинку.

– Раз уж мы планируем исследовать мир вечной ночи, думаешь, нам следует взять с собой Тристана с Силлианом? – спросил я. – Сама знаешь, как они бесятся, если мы ввязываемся в приключения без них.

Атия потянулась ко мне и тепло прошептала ответ.

Ее ноги в нетерпении топтались по травянистой вершине.

– В другой раз, – ответила она. – Это только для нас с тобой.

Я ухмыльнулся в ответ на ее озорную улыбку. Нас ждал мир, где царили звезды, а ночное небо покрывали четыре яркие луны, по одной на каждую сторону света.

– Думаю, Тристан с Силлианом как-нибудь справятся без нас несколько дней, – согласился я.

Глаза Атии просияли.

– Тристан, наверное, и без того отлично проводит время, допытываясь у Хранителя Архива, какие из мифов правдивы, а какие выдуманы, – добавила она. – Ты же знаешь, с каким восторгом он перемещается по Оксении и сортировочной зоне ради своих научных изысканий. А Силлиан, готова поспорить, занят поисками лучших сластей на райских землях, попутно следя за новыми Речными Богами.

И верно, оба наших друга отлично чувствовали себя в Оксении и в мире монстров – и этим, признаться, даже превзошли наши ожидания. Тристан мог свободно изучать все что душе угодно, а Силлиан – жить и смеяться среди существ, признававших его уникальность и отвагу. Быть собой в окружении монстров, находивших его человеческую составляющую благословением, а не проклятием, как внушали ему банши.

Мы путешествовали и поодиночке, и всей компанией, но всегда возвращались в одно и то же место: домой.

Даже Атии нравилось отправляться назад в благословенные земли, чтобы убедиться, что будущее, которое мы пытаемся создать, процветает. Бывало, меня мучало чувство вины за то, что я могу часто видеться с семьей, в то время как родные Атии оставались недосягаемы. В ирисовых лесах Оксении создали памятник всем тем, кто погиб или был наказан руками Верховных Богов. Олицетворением этих героев стали статуи ее родителей. Но когда мы в последний раз были в Оксении, Атия призналась мне, что не грустит, смотря на их изображения. Она верила, что встретится с ними снова. Однажды. И способ найдется.

Теперь, когда между нами циркулировал непрерывный поток силы, не осталось больше ничего невозможного.

– Пошли, – поторопила Атия, указывая на путь в новый мир.

Подарив мне быстрый поцелуй, она направилась вперед, но я удержал ее, провел пальцем по губам, а потом требовательно притянул к себе.

Ночи, проведенные в объятиях друг друга, влага от ее щеки, покоящейся на моей колышущейся груди – над всем этим бессильно время. Каждый день с Атией ощущался как новый.

Она вздохнула, прижавшись к моим губам, и я сглотнул, чтобы удержаться от искушения начать все заново.

– Давай нарвемся на еще одно приключение до обеда, – сказала Атия, улыбаясь.

Вместе с ней хоть на тысячу.

Я последовал за Атией к вершине.

Она подмингула мне напоследок, и, взорвавшись хохотом, мы прыгнули в портал.

Впереди забрезжил новый мир, затягивая и увлекая нас к себе. Он обещал нам волшебство, монстров и приключения. И у нас в запасе была целая вечность, чтобы наслаждаться ими.