Предполагается, что Сестры Эринии должны наказывать смертных за худшие их злодеяния. Но, похоже, каждого можно купить, главное – угадать с ценой.

Одна из них ухватила меня за шею – ее рука словно затянулась петлей. Я дотянулась до щек чудовища и впилась в них ногтями.

Омерзительно взвизгнув, тварь бросила меня на растерзание другой Сестре, которая, сгруппировавшись для атаки, ждала рядом.

– Нефас! – восторженно закричала она, волоча меня за ноги. – Нефас!

Две другие, ликуя, завизжали.

– Не смейте прикасаться, – взбешенно завопила я.

Я уже занесла кулак, чтобы ударить ее, но она изловчилась и успела поймать меня за руку, а потом протащила по кругу, демонстрируя свою добычу всем собравшимся.

Я скривилась, когда она скрутила мне руки за спиной.

– Редкое удовольствие! Редкое удовольствие! – прорычала вторая Сестра.

Я пыталась сопротивляться, но хватка была железной.

– У меня есть еще более редкий и лакомый кусочек, – вмешалась та, что вытащила меня из-за камня. Ее голос был низким и спокойным, он разносился по пещере, как эхо во время грозы.

Третья Сестра слизала подтекшую кровь с пальца мертвой банши:

– Здесь Вестник, если чутье меня не подводит.

Сайлас откашлялся и предстал перед непрошеными гостями, высоко и важно подняв голову. Как он всегда любил делать.

Я уже подумывала о том, чтобы, хорошенько размахнувшись, разбить лбом лицо моей мучительницы, но всего один взгляд на Сайласа, медленно качавшего головой, заставил меня помедлить.

Не приходилось рассчитывать, что мы сможем выиграть эту битву. Мне бы потребовалось больше силы. Ведь эти женщины были не обычными монстрами.

Плевать на это и плевать на его мнение.

Он что, хочет, чтобы я просто покорно стояла?

– Так это правда, насчет него? – спросила первая Сестра, не сводя глаз с Сайласа, который обошел ее и направился к той, что удерживала меня. – Странствующий Вестник?

Вторая тварь утвердительно кивнула головой, и я почувствовала на своей шее ее дыхание.

Я отпрянула, насколько это было возможно.

«Кинжал Сайласа до сих пор у меня, – подумала я, – и его холодное лезвие скрыто у меня в кармане».

Может быть, мы недостаточно сильны, чтобы убить Сестер, но мы способны отбиться, а потом Сайлас в своих тенях перенесет нас подальше отсюда.

Если бы у меня получилось до него дотянуться…

– Здесь еще и люди, – первая Сестра кивнула в сторону Тристана и Силлиана, которые опасливо вышли из укрытия. – Люди и полулюди. Такая вот смесь проклятых существ.

Третья Сестра оторвала руку у погибшей банши и встала, крепко удерживая ее в своем кулаке.

Силлиан вскрикнул, а тварь, казалось, только раззадорилась, ощутив его ужас.

Вне всяких сомнений, она учуяла его происхождение.

– Ты заплутал, вечный слуга Богов? – обратилась к Сайласу первая Сестра.

Я мгновенно возненавидела тот взгляд, каким она смотрела на него, – словно он был чем-то редким и удивительным, достойным изучения и внимания.

Пока все отвлеклись на Сайласа, я начала осторожно двигать правым плечом.

Мои пальцы были всего в нескольких дюймах от кармана, где хранился кинжал.

– Он не заплутал, он в поисках, – сказала третья Сестра. – В поисках украденного.

Она покачала головой и выбросила оторванную руку банши.

– Я прочла это на поверхности его мыслей. Лодки, причаливающие в запретных гаванях.

– Одного раза оказалось недостаточно? – спросила первая Сестра, недоуменно взглянув на Сайласа.

Он нахмурился, и на лбу у него образовалась ямка.

– Не уверен, что понимаю, о чем вы говорите.

Сайлас пытался отыскать в их словах смысл, а я не понимала зачем. Эринии полны абсурда. Они слишком долго прозябали в Небытии, проклиная убийц и преступников, и вконец разучились вести обычную беседу.

– Его воспоминания потеряны, как и он сам, – сказала третья Сестра.

Она вновь переключилась на погибших банши. Низко склонившись над грудой тел, Сестра пыталась что-то отыскать. Интересно, что она там забыла? В любом случае, чужая кровь явно доставляла наслаждение ее рукам.

Я довольно улыбнулась, когда мои пальцы наконец нащупали в кармане рукоятку кинжала.

Я крепко и уверенно сжала его в руках.

Раз. Два…

– Это все твоя вина! – вдруг закричала прямо мне в ухо вторая Сестра.

Она оттолкнула меня с такой силой, что я сделала несколько шагов вперед и чуть не споткнулась о собственные ноги – и вдруг почувствовала, как теплые руки Сайласа обхватили меня.

Кинжал со звоном стукнулся о землю между нами.

Мой подбородок врезался в плечо Сайласа, я инстинктивно подняла руки, чтобы сохранить равновесие, и уперлась ладонями ему в грудь.

Прямо в то место, где билось сердце.

Я услышала, как дыхание Сайласа сбилось, но, к моему удивлению, он не отстранился сразу. На мгновение задержав меня в объятиях, всего на секундочку дольше необходимого, он быстро опустил руки, стоило мне лишь поднять голову и взглянуть на него.

Странное чувство всколыхнулось у меня внутри.

– Проклятая тварь! – злобно прошипела вторая Сестра.

Я отпрянула от Сайласа, стараясь не замечать бешеный стук своего сердца.

– Начнем с того, что я не должна была быть проклята, – возразила я. – Мне с вами делить нечего. Все, что мне нужно – вернуть назад мою силу.

– Никогда! – в унисон завопили они.

– Это богохульство, – прошипела вторая Сестра. Она выплевывала слова, словно яд. – Этого не должно произойти! Это не может произойти!

Она бросилась в атаку.

Рука Сайласа потянулась за моей, превращая пространство между нами в тени.

Если я коснусь его, он унесет нас отсюда.

Но вторая Сестра уже вцепилась в меня и подтащила к себе.

– Я же сказала, не трогай меня! – завопила я.

Я ударила ее прямо в нос.

Один раз. И еще, и еще.

Может, у меня и нет прежних сил, но я далеко не слабая.

Сестра закричала, хотя эти звуки, скорее, походили на волчий вой.

– Монстр! Монстр!

Она замахнулась и ударила меня так, что я отлетела в другой конец пещеры.

Мое тело со стуком врезалось в камень.

Я попыталась подняться, но острая, беспощадная боль пронзила меня целиком, пройдясь от позвоночника до стоп.

К утру все раны затянутся.

Я подняла глаза и увидела первую Сестру, подбиравшуюся к Сайласу.

Я испугалась, представив, что она с ним сотворит, если достанет.

Сестра еще на шаг приблизилась к Сайласу, и по тому, как он замер вместо того, чтобы отскочить в сторону, я поняла, что она говорила с ним. И хуже того – похоже, он ее слушал.

Казалось, он совсем позабыл, что нас собираются прикончить.

– Сайлас!

Он не слышал мои крики, и первая Сестра поднесла палец к его виску.

Сайлас замер, окоченев, пойманный в сети неведомой силы, направленной против него.

– Силлиан! – с трудом позвала я, оторопев от увиденного.

Если уж Вестник не помог мне, у меня есть и другие козыри в рукаве.

Силлиан отступил назад, когда третья сестра направилась к нему, издевательски грозя ему пальцем мертвой банши.

– Используй свой крик! – напомнила я.

Силлиан только покачал головой, ужас в его глазах затмевал решимость.

Он боялся собственного крика и силы, заключенной в нем, гораздо больше, чем самой Сестры.

– Не знаю, сработает ли! – ответил Силлиан. – Я никогда не пробовал направлять их действие на конкретного человека. Я даже не…

Шокировав нас всех, Тристан внезапно бросился на Сестру и попытался повалить ее на землю, стараясь помешать ей добраться до Силлиана. Тварь с легкостью перехватила его, и парень взвыл от боли: ее прикосновение обжигало.

– Силлиан, сейчас же кричи! – скомандовала я.

Бросив испуганный взгляд на Тристана, Силлиан крепко зажмурил глаза. Ничего не произошло, и он тяжело вздохнул, проклиная свою беспомощность.

– Сосредоточься, – шептал сам себе он.

За этим последовало мгновение полной, густой тишины, будто мир замер в предчувствии чего-то нехорошего. И вот губы Силлиана разомкнулись.

Звук был просто ужасающий.

Вопль разнесся по воздуху волной, полной печали и жажды убийства. Я заткнула уши в попытке заглушить его, но звук не хуже острейшего ножа прорезал себе рваный путь в мое сознание.

Я не могла двинуться с места, колени дрожали, а из глаз лились потоки слез, которые я безуспешно пыталась утереть.

В том крике было горе, и эта боль отражалась во мне, являя в памяти лица отца и матери. Я почти осязала страх, который они испытывали перед неотвратимой угрозой гибели.

Я сглотнула, пряча воспоминания как можно дальше и глубже.

Реакция Сестер была совершенно иной.

Там, где я лишь тряслась, они корчились и кричали. Их тела валялись на земле, скривившиеся и окоченевшие. Руки Сестер дергались и не хотели слушаться, мешая им дотянуться до ушей и закрыться от страшного воя. Ни одной из них так и не хватило на это сил.

Тогда я поняла, что Силлиан направил всю мощь своего вопля на них. Или, по крайней мере, постарался это сделать.

То, что чувствовала я, было лишь отголосками их страданий. Словно эхо крика банши, еще не в совершенстве владевшего своей силой.

Я подбежала и подобрала кинжал Сайласа с земли.

– Нам нужно уходить! – крикнула я, пряча оружие – до следующего монстра.

Крик Силлиана стих, и он потащил Тристана, торопясь ко мне.

– Сайлас! – позвала я, но он не услышал.

Он стоял, в ужасе уставившись на первую Сестру, и протягивал руку к своей лодыжке.

Что бы она ни сотворила, это пригвоздило его к месту.

– Мы не можем его дожидаться, – сказала я остальным. – Нам нужно идти!

Бросить Сайласа здесь означало оставить единственного из нас, кто был способен полноценно использовать свои силы. Но, задержись мы хоть на минуту, вопль Силлиана утратил бы свое действие, и Сестры не упустили бы шанс напасть снова.

Кроме того, Сайлас один обладал бессмертием. Сестры, несомненно, могущественны, но точно не способны уничтожить Вестника.

Мы стремглав бросились наружу.

Стоило моим ногам коснуться травы у входа в пещеру, как я ощутила что-то вроде облегчения.

– Мост! – задыхаясь, выкрикнул Тристан.

Секундное облегчение сменилось ужасом.

Мост, переправивший нас через реку холодного пламени, был сломан. Разрубленный на две части, он свешивался в воду, успевшую обуглить часть досок.

Сестры предусмотрительно отрезали нам все пути для отступления.

Мне вдруг стало очень не хватать своих порталов и крыльев. Будь они у меня, я бы лишь рассмеялась в ответ на такую попытку загнать нас в ловушку.

Я дотронулась до спины, мечтая, чтобы крылья вырвались из клетки, в которую ее заточили Боги.

Но они лишь подрагивали под напряженными плечами, не в силах раскрыться.

– Придется плыть, – решила я.

– Атия, – начал было Тристан. – Но ведь пламя же…

– Нет, если мы выберемся из воды достаточно быстро, – прервала я. – Здесь всего пара метров.

– Уверена? – спросил Силлиан. – Магия в нас с тобой сможет сопротивляться этой силе довольно долго, но Тристан… – Он выглядел неуверенным. – Он же простой человек.

– И поэтому поплывет еще быстрее.

Я похлопала Тристана по плечу. Прежде я никогда не пыталась никого так поддержать. Возможно, мы даже впервые коснулись друг друга. Так много разговоров и историй связывало нас, но впервые я почувствовала необходимость до него дотронуться.

Я предпочитала держать людей на расстоянии.

Иметь настоящих друзей означало иметь что терять. А я и так лишилась многого. Однако Тристан был моим другом. Каким никогда бы не стала Сапфир, так что я действительно хотела не допустить его гибели.

Я бы легко перенесла его на другой берег, если бы могла летать. Теперь же у нас не оставалось выбора. Либо мы бросим вызов реке, либо рискуем быть разорванными в клочья руками Сестер.

– Я серьезно, – обратилась я к Тристану. – Просто плыви быстрее.

А потом я нырнула.

Сначала вода не казалась холодной.

Мне, наоборот, почудилось, что вода кипит.

Когда я плыла, моя кожа будто покрывалась подгоревшей коркой, а волосы шипели, сгорая на концах. Я наткнулась на лед только один раз, посередине реки. Меня кольнуло что-то безумно холодное.

В сердце и венах воцарилась зима. Она заморозила меня в нескольких дюймах от берега. Я протянула руку, силясь ухватиться за траву, но тщетно.

Я была обездвижена.

Зубы стучали друг о друга, мои попытки выдохнуть превращались в облачка пара.

«Атия, – услышала я шепот отца, – не бойся. Тебе нечего бояться, пока мы здесь».

«Но вас здесь нет, – подумала я, – вы погибли. Вы погибли. Вы погибли».

Я захлебнулась в рыданиях, когда лицо отца промелькнуло передо мной, вначале улыбающееся, а потом залитое слезами.

Смеющаяся, а потом истекающая кровью мама. Мамочка, поющая любимую песню, а потом кричащая от нестерпимой боли.

В том, что произошло, была большая доля моей вины. Они нарушили правила Богов, а я обманула их доверие.

«Атия, – шептал мой отец, пока монстры подбирались все ближе. Сам Бог Смерти явился за ними. – Беги. БЕГИ!»

Только вот на этот раз бежать было некуда. Ни один Бог не хотел жалеть испуганного ребенка, когда мог на него поохотиться.

Я уже не была ребенком. Меня не пощадят.

На миг я поверила, что замерзну, представляя родителей, навсегда почивших и застрявших в этой реке. Картина их смерти раз за разом прокручивалась у меня в голове.

Вдруг их образ разбился вдребезги.

Ледяная корка, покрывшая сердце, треснула, и все столь дорогие мне мысли и воспоминания просочились наружу, потонув в воде вокруг меня.

Неожиданно пара горячих рук схватила мои онемевшие, растопыренные пальцы. Стряхнула иней, облепивший кожу.

Кто-то вытащил меня на берег, обнял и начал растирать руки и спину.

Сайлас взглянул на меня сверху вниз, темные глаза прищурились.

– У тебя синие губы, – сообщил он.

Он провел по ним пальцем, и странная морщинка прорезалась меж его бровей. Я перестала дрожать.

– Клянусь королевствами, ты ее достал! – послышался голос Силлиана. – Тебе это удалось.

– Она в порядке?

Голос Тристана. Я с облегчением вздохнула, хотя и удивилась, как он и Силлиан переплыли реку так быстро.

– Чт… что…? – начала было я.

– Сайлас перенес нас в своих тенях, – пояснил Тристан. – Мы уже приготовились прыгать за тобой, когда он выскочил из пещеры. Подожди ты всего секунду…

Мои губы задрожали.

Я повернулась к Вестнику.

Откуда мне было знать, что он придет?

Как я могла быть уверенной в том, что он вырвется из хватки Сестры?

– Т-т-ты т-т-только чт-то спас мне жизнь? – спросила я.

Сайлас ухмыльнулся, переместив ладонь с моего подбородка на поясницу.

– Конечно, нет, мой маленький монстр, – ответил он.

И все же Сайлас не разжимал своих объятий. Я прижалась к нему, и он подхватил меня на руки, унося подальше от пещеры. Холод во мне был слишком силен, чтобы сопротивляться. Он укоренился внутри, и Сайлас, должно быть, чувствовал это, а потому обнимал меня крепче при каждом новом приступе дрожи, и его тепло перетекало в мое тело, заживляя оставшиеся трещины.