Банши – монстры безумия.

Их завывания слышны только предполагаемым жертвам, которых они преследуют днями, а то и неделями напролет, являясь к бедолагам в виде пронзительно кричащих видений и доводя до безумия задолго до того, как наконец напасть. При всем при том технически банши убивают не сами – что надежно защищает их от Божественного гнева, – ведь часто они вынуждают своих жертв расставаться с жизнью собственноручно.

Такая вот жуткая лазейка.

Они не охотятся по необходимости. Ими движет лишь лютое презрение к смертным и ко всему, что дает человеческая жизнь, столь недоступная им.

Вот почему судьба Силлиана оказалась столь неоднозначной. Он и банши, и человек одновременно. Обычно банши составляют пары с горгонами, совершая священный обряд, чтобы сохранить исключительно женскую часть популяции. Видимо, мать Силлиана однажды сошлась с человеком.

Такое случалось крайне редко, и последствием столь необычной любви стал не только другой пол ребенка, но и все человеческие особенности, которые так желали заполучить банши. Скорее всего, это и стало одной из причин, почему его бросили: банши завидовали ему, ведь он был смертен.

У меня такой проблемы не было.

– Нам нужно покинуть Роузгард, – напомнил Сайлас. – Сейчас же.

По его тону можно было подумать, будто бы он не напоминал мне о необходимости срочно скрыться последние полчаса.

– Знаю, – я наблюдала, как лучи рассветного солнца проскальзывают в окно. – Я собираюсь, не видишь?

– Вижу, – пробурчал он. – Ты решила прихватить половину деревни.

Сайлас со вздохом смахнул с лица свои черные волосы. Очки, которыми он так гордился, теперь висели на кармане костюма. Когда его шевелюра откинулась назад, они опасно зашатались, словно в любой момент могли упасть и разбиться о пол.

– Ты древнее чудовище, проклятое Богами, ты спасаешься от полчища монстров, которые охотятся за твоей головой, – стал нагнетать он. – Сколько вещей тебе нужно взять?

Я повернулась к нему, и мои поднятые брови были красноречивее любых слов.

– Продолжай трепаться. Так я точно соберусь быстрее.

По правде говоря, мне не нужны все те вещи, что я собрала в комнате, бывшей моим домом в Роузгарде. Большинство из них – простые безделушки. Сувениры. Памятные мелочи из тех мест, где я побывала, а еще изящно украшенные платья от искусных портних – такие не купишь за пределами Королевства Воды, которым правит Аура Морей.

Я могла бы оставить все это позади, как делала много раз до этого дня, но теперь все было иначе. Боги и так пытаются забрать у меня достаточно, вырвать прямо изнутри.

Я перебирала содержимое последних ящиков, в то время как Сайлас в нетерпении постукивал ногой по шатким половицам, наполняя всю комнату пронзительным скрипом.

– А твою кровать мы тоже возьмем с собой? – сморозил Силлиан.

Он подпрыгнул на матрасе и улегся на простыни, раскинув руки в стороны, будто изображая снежного ангела.

– Чувствуй себя как дома, – сказала я.

– Я несколько недель не спал в кровати, – демонстративно пожаловался он. – Дайте мне хоть этим насладиться.

– Прости. В моем чемодане комната не поместится.

Я выдвинула последний ящик и наконец нашла последние два предмета, без которых я не осмелилась бы двинуться дальше.

Музыка, сочиненная мамой, – ноты, сумбурно нацарапанные торопливым почерком. Эту песню она неизменно исполняла мне по утрам и не замолкала, пока я не засмеюсь и не начну подпевать.

И один-единственный лепесток от фиолетового ириса – засушенный и спрессованный, он походил на перо с наших крыльев. Мой отец вкладывал его меж книжных страниц, которые он читал мне перед сном, чтобы всегда знать, откуда начнет в следующий раз.

«Это ключ от других миров, – любил повторять он. – С ним мы никогда не останемся в ловушке нашего собственного».

У меня пересохло в горле.

Пусть я знаю песню матери наизусть и не прочла ни единой книги с тех пор, как погиб отец, я все равно не могу оставить их здесь.

Эти вещицы – единственное, за чем я когда-то вернулась на ферму спустя месяцы после убийства родителей, когда пролитая кровь давно впиталась в ковер.

Я забрала их в спешке, всерьез опасаясь, что скрип половиц напомнит Богам о случившемся и заставит вернуться, чтобы завершить начатое.

Вот и теперь, затаив дыхание, я вынула из ящика сухой цветок и нотный лист.

Им не место в чемоданах, брошенных к ногам Сайласа. Чтобы сберечь свои сокровища, я незаметно опустила их в карман плаща.

– Ты берешь два чемодана? – удивился Сай-лас.

– А у тебя разве не две руки? – съязвила я.

Сайлас обернулся на Тристана, чей крошечный портфель выглядел настоящей насмешкой в мою сторону. В нем наверняка утрамбовались единственная рубашка и десятки книг, которые он умудрился туда впихнуть.

– Надеюсь, следующий монстр, который нападет на нас, сначала проглотит твои вещи, а потом уже приступит к нам, – съязвил Сайлас.

К немалому моему удивлению, мой желудок отреагировал на его слова голодным урчанием, и этот недовольный рокот эхом прокатился по маленькой чердачной каморке.

Все трое обернулись.

– Продолжая тему поглощения различных вещей, – решила уточнить я, держась за живот. – Хотелось бы знать, есть ли способ утолить мой голод?

Сайлас отрешенно моргнул, сохраняя невозмутимое выражение лица:

– Тебе надо поесть.

– Уже проходили, – проворчала я. – Мне не удается учуять достаточно страха, чтобы насытиться. Так что, если идей получше не найдется, я могу обглодать твою руку.

– Я имел в виду человеческую пищу.

Меня передернуло.

– Нет уж, спасибо.

– Ты точно никогда не пробовала шоколад, – произнес Тристан, опустив свой портфель на кровать рядом с перепачканными грязью пальцами Силлиана.

Я быстро открыла старый платяной шкаф, чтобы забрать пару сапог, которые хранились там с самого моего заселения в эту комнатушку. Похоже, обувь осталась от предыдущего жильца – такие же рыжие, как и его волосы, с черными шнурками, которые завязывались на уровне икр.

Я едва успела бросить их на кровать подле Силлиана, чье лицо засияло счастьем, словно звезды в ясную ночь, как Тристан вдруг открыл замок своего портфеля и вдохновенно заговорил:

– Еще ты никогда не пробовала пирог. И сладкую выпечку. Жареную картошку и…

– Ты закончил? – прервал его Сайлас.

– Не совсем.

Тристан распахнул портфель, и я поняла, что не ошиблась насчет одинокой рубашки в окружении горы книг. Помимо этого великолепия, там наблюдался сверток ткани, и, когда парень развернул его, я увидела кусок чего-то отдаленно напоминавшего сильно размазанный шоколадный пирог.

– Съешь его, и твоя жизнь никогда не будет прежней, – заверил он с такой серьезностью, будто бы мы обсуждали, как нам убить больше вампиров.

Я посмотрела на предложенное приятелем коричневое месиво, которое когда-то было пирогом, и поморщилась от вида липкой глазури:

– Я, пожалуй, воздержусь.

– Атия, – позвал Силлиан. Он внезапно сел на кровати и распрямился, отвлекшись от завязывания шнурков на новообретенных сапогах. Настойчивый взгляд его больших глаз напоминал манеру общения Тристана. – Ты должна съесть пирог.

Я закатила глаза, но взяла сверток из рук Тристана. Неохотно я макнула палец в растаявший шоколад. Он был мягким и приклеивался к коже. Я поднесла палец к губам и была сейчас же захвачена ароматом, который оказался столь хорош, чтобы вновь заставить мой живот урчать.

Когда я наконец попробовала пирог, у меня было такое чувство, что всю жизнь меня жестоко обманывали. Он оказался теплым и сладким, таял на губах и обволакивал язык. Я не помнила, пробовала ли прежде я что-то настолько восхитительное. О каких бы отборных кошмарах ни шла речь.

– Твой вердикт? – с любопытством спросил Силлиан.

– Это вкуснее, чем все слезы, что я выпила, – честно призналась я.

Он наморщил нос:

– Да ты вся перемазалась.

– Приму это за комплимент кулинарному мастерству моего отца, – довольно заулыбался Тристан.

Я кивнула и прикончила остаток пирога за два укуса. Бисквит был такой легкий и влажный, что я облизала каждый палец, отчаянно пытаясь доесть все до последнего кусочка.

Кто бы знал, что человеческая еда может быть такой вкусной? Порция такого пирога, приправленная добротным кошмаром, стала бы идеальным лакомством.

– Если ты закончила, напомню, что нам нужно найти чашу вечности и банши, – сказал Сайлас, с удивлением наблюдая, как я шарю по свертку в поисках оставшихся крошек. Он перевел взгляд на Силлиана. – Есть идеи, где начать поиски банши?

– Королевство Огня, что под властью Балтиера, Рожденного из Пепла, – ответил Силлиан, присоединяясь к предложению Тристана. – Они там помешаны на смерти, а банши имеют чувство юмора, пусть и дурное. Там у моей матери…

Он осекся. Это воспоминание явно причиняло ему боль.

– Там есть несколько кланов, – продолжил он, опомнившись. – Их будет несложно отыскать. Тем более если все они попробуют убить Атию.

– Как я рада это слышать, – отреагировала я.

Если кто-нибудь из Божественных чудовищ решит испытать удачу и поохотиться на меня, они будут неприятно удивлены, узнав, что я тоже охочусь на них.

– Тогда нашей первой остановкой будет Королевство Огня, – сказал Сайлас. – А поскольку Атия не в состоянии открыть портал, не истощив запасы своей энергии, будет проще, если я перенесу нас туда.

Я нахмурилась при напоминании о потере способностей, как никогда остро ощутив пустоту внутри. Все шероховатости и неровности на месте тех частичек, что были бесцеремонно вырваны из моего тела.

Убив Сапфир, я почувствовала, как что-то вернулось. Оно было крошечным. Таким ничтожным, что я даже не могла быть уверена в его существовании. Я знала, что больше не бессмертна. Что бы то ни было, это ничего не меняло, и все-таки перемена ощущалась. Как будто возвратили украденную частичку, на шаг приблизив меня к обретению целостности.

Возможно, следующее убийство вернет способность в полной мере ощущать страх.

– Возьми меня за руку, – попросил Сайлас.

Он протянул мне ладонь. Линия жизни, линия ума, линия сердца – все, в чем я притворялась столь заинтересованной, когда выдавала себя за предсказательницу. Но в случае с Сайласом это не более чем маскировка. Его человеческий облик – такой же искусный обман, как и мой, и линии на его ладони, эти указатели судьбы, – гораздо большая иллюзия, чем любое мое предсказание.

Мы оба в ловушке лжи и отчаянно желаем выбраться оттуда.

Девчонка, мечтающая снова стать монстром.

И монстр, жаждущий снова стать человеком.

– Я всегда представляла вас с крылатыми ногами, – задумчиво выдала я. – Разносите свои послания, а лодыжки все в перьях.

– Вообще-то, это сандалии, – поправил Сайлас. – Только в них чертовски трудно держать равновесие. Ты не поверишь, сколько Вестников выпало из теней из-за них.

– А я слышал, что вы носите шлемы, – мечтательно произнес Силлиан. – С маленькими милыми пушистыми перышками.

Услышав это, Сайлас нахмурился:

– Это было до меня и явно не способствовало тому, чтобы нас воспринимали всерьез.

– К тому же это бы испортило ему прическу, – поддразнила я.

Я с улыбкой вложила свою руку в его ладонь, с удивлением отметив тепло, исходившее от него.

Я думала, что на ощупь Сайлас окажется холодным, угловатым и неподатливым, но его пальцы легко переплелись с моими, окутывая уютом.

И снова меня поразил его запах. Весна на его коже. Свежие цветы и смелые начинания.

Я плотно сжала губы.

– Вы тоже, – позвал Сайлас, обращаясь к Тристану и Силлиану. – Все должны взяться за руки. Чтобы все сработало, требуется общий контакт.

Хотя звучал он не столь уверенно – кто знает, точно ли это сработает. Подозреваю, что Сайлас никогда раньше не переносил никого и ничего, кроме себя. Даже души, что он переправляет, попадают в Мир Иной или в Небытие на маленьких лодках задолго до того, как Сайлас превращается в тень.

– Ты уверен? – спросила я.

– Нет, – ответил он, шаловливо улыбнувшись. Что ж, даже забавно.

Он сжал мою ладонь.

Не успела я опомниться, как из маленькой золотой булавки на его груди, как будто из самого сердца, вырвались крылья. Они обволакивали тело на манер мантии, и я едва поймала мгновение, чтобы восхититься невиданным волшебством, как меня унесло в темноту.

Казалось, мы летели, но не по небу, а скорее сквозь трещины мироздания, то исчезая во мраке, то вновь просачиваясь через тончайшие расщелины, составлявшие невидимую глазу вселенную.

Я чувствовала себя пойманной в незримые сети: пальцы теней впивались в меня и словно вытягивали ниточки из швов, соединяющих части моей сущности, пока я не обращалась в небытие, развеянное по ветру.

А потом я увидела Сайласа.

Точнее, его части, которые, должно быть, тоже жили своей жизнью в этом вихре, рожденном тьмой и тайнами Богов. Я потянулась и, погружаясь в вихрь, позволила теням пробежаться по телу, а крыльям – окутать меня с ног до головы.

На мгновение мы стали единым целым, и я соприкоснулась с древней силой, бушующей внутри него.

Я слышала завывания мертвецов, взывавших ко мне, и громовые голоса Богов, раздававшие приказы. Я провела пальцами по плотно сжатым губам Сайласа, который ни на кого не обращал внимания, чтобы удержаться в этом магическом потоке.

Я чувствовала надежду Мира Иного и страх Небытия.

Я была частью всего этого. Частью него.

Я рухнула на твердый пол, совершенно выдохшаяся, но неожиданно целая.

Я сжала кулаки и обнаружила, что тени рассеялись и я снова состою из плоти. Каморка на чердаке «Ковета» куда-то пропала, и мы очутились на незнакомой улице под палящим солнцем.

Взглянув на Сайласа, стоявшего надо мной, я убедилась, что он поражен произошедшим не меньше, чем я.

Его крылья аккуратно сложились, и булавка на груди поблескивала на положенном ей месте.

Наши глаза встретились, и я задумалась, испытал ли он то же самое. Как частички меня смешались с его частичками, на долю секунды чудесным образом связав нас вместе.

– Ух ты! – воскликнул Тристан, и ночной воздух задрожал от его хохота. – Вот это скорость! На миг мне казалось, что я лечу, и вдруг БАЦ, и мы уже тут!

– По-моему, меня тошнит. – Силлиан нагнулся, и его вырвало на мостовую. Кожа бедняги выглядела бледной и обледенелой.

– Должно быть, всем, кроме меня, перемещение показалось очень странным, – наконец осипшим голосом произнес Сайлас. – Простите.

Он снова посмотрел на меня. В его глазах горел огонь, и чернота уступала место чему-то необузданному, как будто наши чувства совпадали. Мои пальцы на его губах, и тьма, вихрем вращающаяся вокруг нас.

Я встала на ноги.

– Сайлас… – начала я. Мне не терпелось узнать, что же это было.

Но едва я раскрыла рот, как меня снова прервал мой урчащий живот.

– Теперь ясно, что трех укусов шоколадного пирога недостаточно, чтобы укротить твой аппетит, – констатировал Сайлас.

Огонь в его глазах потух, и я поймала себя на том, что мне сразу стало его не хватать.

– Пойдем, – он покачал головой, расслабленно расправляя плечи. – Нужно достать тебе еще еды, пока ты нас всех не поубивала.