Вампиры просачивались в комнату, как влага в дождливый день вылезает из каждой трещины и щели.

Нас окружили шестеро. Семеро, если считать кровожадную подругу Атии.

Первым делом я посмотрел на Атию. Ее накрыло волной осознания – она почувствовала предательство.

Решившись на этот визит, она рассчитывала на преданность и понимание мнимой подруги, но, столкнувшись с пренебрежением в свой адрес, сбросила маску дружелюбия.

Ее лицо наполнила тьма.

– Целое гнездо для одной меня, – процедила она. – Как трогательно.

– Не стоило тебе приходить, – сказала Сапфир.

Атия кивнула в ответ:

– Даже после стольких лет общения я должна была догадаться, что тебе нельзя доверять.

– Ну, я же пыталась убить тебя, когда мы впервые встретились, – отметила Сапфир.

– Приятные воспоминания, – бросила в ответ Атия.

Сапфир только ухмыльнулась.

– Просто, показавшись здесь, ты испортила мне охоту. Хотя, надо признать, я немного обрадовалась твоему появлению, – сказала она. – У меня ведь нет столько энергии, чтобы выслеживать тебя самостоятельно, когда ты прыгаешь из портала в портал. Отвратительная привычка, кстати. Гораздо удобнее, что ты своими ногами пришла прямо в мой дом.

Теперь вампиры взяли нас в кольцо, заблокировав путь к занавешенным окнам и двери. Они лишали нас любого шанса на спасение. Было отчетливо слышно, как голодное шипение рвется сквозь жуткие клыки.

Я мог бы в любую секунду скрыться.

Не существовало силы, способной меня удержать.

Монстры подчиняются законам мира людей, а надо мной властны только Боги. А это значит, что я могу оказаться где угодно и когда угодно. Если вампиры надеются поймать меня, то они просто глупцы. Кучка очень древних глупцов.

– Ты не обязана это делать, – сказала Атия.

Сапфир вздохнула, праздная беседа ей явно наскучила.

– Я знаю, что не обязана.

– Тогда почему?

– Ты сама ответила на свой вопрос, – без капли сожаления заявила она. – За твою голову назначена награда, а я очень даже не против ее получить. Кроме того, поговаривают, что грядут перемены. Нечто охотится на существ вроде нас без ведома Богов. Так что мне выгодней сейчас побыть на их стороне.

Пропавшие монстры.

Тогда, в сортировочном зале, Вестник как раз говорил об этом. Я не мог представить, чтобы кто-то кроме Богов и людей с вилами стал охотиться на чудовищ, но вампирша казалась встревоженной.

– Ты действительно глупа, раз веришь, что Боги впустят тебя в Оксению, если ты убьешь меня, – язвительно отметила Атия. – Гляжу, с возрастом ума не прибавляется.

– Мне плевать на ваш нелепый благословенный мир, – отмахнулась Сапфир. – С Нефасами всегда было так. Вы были так привязаны к этому месту, что не смогли оставить его в прошлом. После войны и всего, что произошло в дальнейшем. Вы до такой степени боялись принять себя настоящих, что по сей день остались слабаками.

– Я не слабая, – перебила Атия.

– Но ты даже никогда не была в Оксении, и все же мысли о ней тебя занимают, – насмешливо продолжала Сапфир. – Не думаю, что глупая здесь я.

Атия резко моргнула, как будто Сапфир только что отвесила ей пощечину.

Я сделал шаг вперед, ощущая странное желание немедленно вмешаться.

– Так что же тебе пообещали? – спросил я.

– Ручаюсь, шанс снять ее собственное проклятие, – монотонно проговорила Атия. – Она снова хочет быть молодой и бессмертной и думает, что Боги вернут ей все это за меня.

Их взгляды с Сапфир встретились.

– Она хочет назад свои проклятые зеркала.

Сапфир не удивилась догадке.

– Мне придется убить каждого из вас, – злобно подытожила Атия, и ее прекрасное лицо исказилось от грозного рыка. – Вырвать сердца и прибить их к стенам серебряными гвоздями, как сказано в древних преданиях.

Улыбка Сапфир не исчезала.

– Охотно верю, что вы бы сделали это, если бы были способны. Только вот вас слишком мало, Атия.

Сапфир повернулась к остальным.

– Проводите Атию и ее человеческого друга вниз, – без лишних слов скомандовала она.

Шесть вампиров дружно кивнули, словно банда убийц, чей план действий отрепетирован до малейшей детали. Двое обступили Тристана и крепко вцепились в его плечи. Еще пара сомкнулась вокруг Атии. Ей пришлось сдаться, когда один накрутил на кулак ее волосы и рывком запрокинул голову, а другой быстро заломил ей руки. Она и не пыталась сопротивляться, хотя я знал, что могла бы.

Возможно, Атия и лишилась способностей Нефаса, но сохранила собственную силу. Я не понимал, что заставило ее так легко позволить себя пленить, особенно после угрозы прибить их с приятелем сердца к стене.

Почему она позволила им насильно вывести себя из комнаты?

Мы же собирались бороться, чтобы снять наши проклятия, а теперь, после этой непродолжительной бравады, она просто сдается?

Когда оставшиеся двое вампиров двинулись на меня, я не был столь же дружелюбным.

Я увернулся и тут же с треском свернул шею первому из них.

Меня передернуло от звука ломающихся костей – казалось, это был верный признак смерти, – но я умело скрыл свою реакцию, не дав кому бы то ни было ее заметить. Все это было не по-настоящему, ведь мы не были персонажами одной из этих леденящих кровь легенд.

Вампир с глухим грохотом повалился на пол, его подбородок теперь упирался в спину.

Его приятель зарычал, видимо рассчитывая меня напугать. Возможно, они позабыли, что все мы здесь бессмертны.

– Твой друг будет в порядке, если кто-нибудь любезно вернет его шею на место, – посоветовал я.

Вампиров так просто не убить.

Но моя жестокость явно не осталась незамеченной. Как и для меня.

Я сжал кулаки, заметив на их из века в век неизменных физиономиях шок. Девчонка, на вид не старше тринадцати лет, повернулась к Сапфир.

– Вестник? – оторопела она. – Ты не упоминала о Вестнике.

– Я понятия не имела, что у Атии такая разношерстная компания, – процедила Сапфир и добавила, обращаясь ко мне:

– Не знаю, зачем ты здесь и какие у тебя дела с Атией, но тебе лучше уйти прямо сейчас. Нам с тобой нечего делить. Это ведь твои Боги обещали награду за ее смерть, так что, какие бы приказы ни были отданы тебе раньше, они уже не действуют, будь уверен.

– Мне не нужно твое разрешение, чтобы уйти, – сказал я.

Я мог исчезнуть в тенях в любой момент, но бросить Атию умирать означало похоронить единственный шанс на свободу, а это не входило в мои планы. Уж лучше я одного за другим обезврежу вампиров, а потом перенесу Атию в безопасное место.

Мы могли бы поискать вампиров в другом месте, уже без риска наткнуться на засаду.

– Не надо, – подала голос Атия.

На секунду я засомневался, не произнес ли я последнюю мысль вслух, и вдруг понял, что в этом не было необходимости. Атия отлично знала, о чем я думаю, но, очевидно, приберегла на такой случай некий запасной план.

– Не надо, – повторила она.

Внезапно я осознал, что она имела в виду «не сейчас».

Раз уж вампиры нас куда-то повели, Атия хотела узнать куда. Вот почему она не сопротивлялась и не ввязывалась в драку. Она хотела изучить каждый кирпичик этого дома, чтобы позже сравнять его с землей.

Она по-прежнему планировала убить их.

Я ухмыльнулся.

Я не ошибся в выборе монстра.

– Я останусь, – заявил я Сапфир. – Если Боги действительно приказали ее убить, я обязан удостовериться в том, что вы все сделаете правильно.

– Прекрасно, – Сапфир не выглядела довольной, но выбора у нее не было. – Только не строй из себя господина Высокомерие, когда я пущу кровь и мальчишке. Это меньшее из вознаграждений, что я заслужу, когда принесу Богам ее голову.

Я бросил взгляд на Тристана, который, к его чести, сохранял спокойный вид, не давая страху завладеть собой.

– Не думаю, что он хорош на вкус, но не возражаю. – Я сунул руки в карманы. – Обещаю, я не пролью ни слезинки.

Тристан нахмурился:

– А вот это обидно, между прочим.

Уводя нас из комнаты, они оставили своего вампирского приятеля биться в конвульсиях на полу, не потрудившись вправить его сломанную шею.

«Их осталось пятеро, – думал я про себя. – Точнее, шестеро, если считать Сапфир».

Нашей тюрьмой оказался подвал, выдолбленный в камне, словно пещера. Своего рода скрытое под безопасным жилищем тайное святилище, куда ни за что не проникнет солнце.

Выложенный из темно-красных досок пол не сочетался с голыми и влажными стенами. С пещероподобных сводов свисали замысловатые свечи, украшенные жемчугом и золотыми цветами.

Где-то в глубине помещения послышался глухой стон, и, напрягая зрение в поисках источника звука, в углу зала я увидел пленника, подвешенного за запястья.

На нем была белоснежная рубашка, а светлые рыжеватые волосы свисали до подбородка, скрывая лицо. Я отметил его пальцы. Они были длинными и, контрастируя с аккуратными ладонями, больше походили на когти.

Услышав, как мы вошли, он поднял голову, и стоны прекратились. Было в нем что-то не вполне человеческое. Он томился там не для еды. Вампиры не питаются другими чудовищами. Возможно, дело в кровной мести. Или просто в желании насладиться чужими муками.

Вампиры с одинаковым удовольствием черпают силы как из боли, так и из крови своих жертв.

– Что это за место? – оцепенел Тристан, пришедший в ужас от кровоточащего парня, прикованного к стене напротив.

– Столовая, – ответила Атия.

Не скрывая раздражения, она рывком высвободила руку из крепкой хватки вампира, чтобы стереть пятно с рукава своей рубашки.

– Не то чтобы мне стало легче от этого знания, – сказал Тристан. – А они не могли вместо этого отвести нас в библиотеку?

– А ведь ты прав, – Атия посмотрела на Сапфир. – Почему бы просто не убить нас наверху?

– Ну пожалуйста, – проворковала Сапфир. – Я так люблю эти кресла.

Не желая терять бельше ни секунды, она бросилась в атаку.

Ее когти метнулись вперед, точно стрелы охотников, рыщущих по лесам в поисках лис. Сперва острия целились Атии в шею – в это манящее переплетение вен, – а когда она увернулась, попытались распороть живот.

Атия отскочила назад, уклоняясь от врага с ловкостью и грацией кошки.

Я был шокирован ее скоростью.

Атия не была настолько древней, как Сапфир – почти столетнее существо в обличье юной девушки. Возможно, в венах Атии и текла древняя кровь, но сама по себе она таковой не являлась. Девушка выросла в мире людей, в окружении смертных.

Тем не менее она была быстрой.

Боги, это надо было видеть.

Пригнувшись, она ударила Сапфир ногой по лодыжкам, свалив ее на пол.

Она быстро огляделась в поисках любого оружия, и, ничего не обнаружив – конечно же, вампиры достаточно умны, чтобы не развешивать повсюду серебряные кинжалы, – прыгнула на Сапфир и разбила ей нос.

Я подумывал о том, чтобы бросить Атии кинжал, припрятанный за поясом, но она, казалось, так наслаждалась битвой, что вряд ли бы обрадовалась, если бы ее прервали.

И только когда двое из оставшихся вампиров попытались вмешаться, я нахмурился.

Первой была маленькая девчонка, с которой я столкнулся несколько минут назад. На вид ребенок ребенком. Вторым оказался высокий худой мужчина, которому явно уже давно перевалило за пятьдесят. Его борода пропиталась кровью.

Я встал между ними и Атией и неодобрительно погрозил пальцем.

– Не советую вам этого делать, – сказал я. – Вам лучше убраться отсюда и не лезть не в свое дело.

– Позволишь нам уйти? – спросил мужчина. – Я думал, Боги не знают пощады.

– А я не Бог, – сказал я.

Мои крылья высвободились из булавки, окутали мое тело и обратили в тень. Все, чем я был, растворилось во мраке.

А потом я очутился у него за спиной.

Я вынул кинжал из петли ремня и, позволив серебру на миг блеснуть в свете свечей, сцепил руки вокруг шеи вампира, крепко удерживая его на месте.

– Готов сдаться? – спросил я.

Он только загоготал:

– Никогда.

– Тристан! – я окликнул мальчишку, осознав, что другого выбора у меня нет.

Я бросил ему кинжал, но человек остолбенел – оружие со звоном приземлилось у его ног.

Я закатил глаза.

– Сердце! – крикнул я. – Вонзи его в сердце вампира.

Глаза Тристана, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Ты хочешь, чтобы я… я…

– Сейчас же, – приказал я, когда юная вампирша хрипло зарычала, явно раздумывая, есть ли смысл вмешиваться.

Стоит ли рисковать жизнью ради спасения приятеля?

Она осталась стоять на месте.

Тристан схватил кинжал и бросился ко мне, скосив полуприкрытые глаза, полные сомнения.

Я и сам был шокирован, когда парень достиг цели и вогнал нож в сердце вампира.

– О Боги, – запричитал Тристан. – О Боги…

Он попятился назад.

Я уронил тело вампира на пол.

Всего пара мгновений, и годы взяли над беднягой свое. Тонкие и немногочисленные морщинки вокруг глаз стали глубокими, а пестрая борода полностью поседела. Следом его кожа, отслоившись от костей, обратилась в пепел. Она увядала на глазах под тяжестью веков, свалившихся на внезапно ставшее смертным тело, пока не остался один лишь скелет.

Борясь с рвотным позывом при виде этой сцены, Тристан выронил кинжал.

Я поднял его и со вздохом вытер кровь чудовища с пиджака.

Смерть – такое грязное, неприятное зрелище.

Я буду счастлив, когда мне больше не придется иметь с ней дела.

Девчонка-вампир уставилась на павшего друга. Она глянула на меня, потом на Тристана и была такова.

Остальные, не теряя времени, последовали ее примеру.

Они бросили Сапфир сражаться в одиночку. Ни один из них не захотел противостоять Вестнику, хотя убийство-то совершил не я. Они слышали слишком много страшных историй, совсем как люди о них самих.

Я засмеялся, представив их лица, узнай они о пределах моих способностей или об истинной причине и целях моего здесь появления.

Стать человеком.

Вернуть мою проклятую жизнь.

Я пересчитывал их, пока они бежали вверх по лестнице, прислушиваясь к звуку открывавшейся двери, который раздавался всякий раз, когда очередной вампир выскакивал в уходящую ночь.

Один. Два. Три. Четыре. П…

Нет, не пять.

Где же пятый?

Я обследовал комнату в поисках последнего вампира, но вместо него наткнулся на Тристана. В дальнем углу зала тот отчаянно дергал цепи, удерживавшие пленника.

– Не волнуйся, – услышал я его голос. – Я спасу тебя.

В это время к нему бесшумно крался последний из оставшихся вампиров.

Я вздохнул и покачал головой в ответ на такое неразумное проявление храбрости. «Когда я стану человеком, – буркнул я, глядя в потолок и будто обращаясь к Богам, – я надеюсь быть поумнее».

Я бросился в другой конец пещеры и настиг вампира как раз в тот момент, когда он собирался напасть. Я вцепился в его длинные черные волосы и сильным толчком впечатал монстра лицом в стену.

Тело вампира осело на пол, и я скривился, заметив одинокий белый клык, торчащий из камня.

Тристан обернулся и выпучил глаза, увидев бессмертную тварь, свалившуюся без сознания у его ног.

– Он собирался меня убить? – выпалил он.

– Похоже на то, – констатировал я.

– Спасибо, – поблагодарил Тристан. – А ты славный малый.

Славный малый.

Меня так никогда раньше не называли. Обычно люди не слишком-то рады даже просто видеть меня, а до забавных дружеских прозвищ дело тем более не доходит.

Я наблюдал за тем, как Тристан продолжает потеть над цепями пленника. Он разочарованно вздохнул, когда они в очередной раз не поддались, и вдруг его лицо просияло. Он обернулся и вытащил зуб вампира из стены.

Я был поражен, когда парень попытался использовать его, чтобы вскрыть замки.

– На твоем месте я бы не делал этого.

Я взглянул на таинственного юношу, который в нетерпении покусывал губу, наблюдая за попытками Тристана его освободить.

– Ты же не знаешь, что он такое.

– Он в беде, – отрезал Тристан. – Это все, что мне нужно знать.

Неисправимый храбрец.

– Если тебя съедят, я не при делах, – буркнул я.

– Да сдохни ты уже! – закричала Сапфир.

Я обернулся и увидел вампиршу, взгромоздившуюся на Атию. Все лицо Сапфир покрывали царапины от когтей.

Атия, чья разбитая губа заметно опухла, только рассмеялась.

Сапфир пригвоздила руки соперницы к полу и издала глухой рык.

– Ну хватит! – взревела она.

Она наклонилась еще ниже, пока Атия пыталась справиться с ее весом и вырваться. Я зашелся проклятиями, осознав, что лишь пара мгновений отделяет шею моего новоиспеченного компаньона от зубов чудовища.

Я рванул к ним, чтобы сбросить вампиршу, но на полпути Атия, размахнувшись, разбила ей нос ударом собственной головы, а потом, воспользовавшись оцепенением соперницы, нанесла удар ногами прямо в грудь.

Сапфир с грохотом ударилась об пол и растянулась на спине.

– Атия, – позвал я, переключая на себя внимание.

Она обернулась, и я кинул серебряный кинжал.

Атия ловко схватила его в полете, и, как только Сапфир приготовилась вновь вцепиться в нее, всадила лезвие туда, где у вампирши находилось сердце.

– В яблочко, – похвалил я, увидев, как бледнеет Сапфир.

Атия выкрутила кинжал, царапая им кости.

Она даже не моргнула, когда бывшая подруга испустила дух.

– Ты умрешь первой, – прошипела Атия. – Предательница.

Она вытащила кинжал, и Сапфир сморщилась на полу.

– Кровь, – напомнил я, указывая на лезвие. – Тебе нужно выпить немного, чтобы заполучить часть ее жизненной силы.

Атия повертела кинжал в руках.

– Это и впрямь отвратительно, – процедила она.

Но без дальнейших сомнений поднесла кинжал ко рту. Она опустила глаза на Сапфир, а затем медленно провела языком по гладкой поверхности лезвия.

Она отлично скрывала свое омерзение. Я мог вообразить, каким ужасным был этот вкус, но Атия не подавала виду.

Она слизывала кровь и безучастно смотрела, как разлагается Сапфир.

Только когда на месте вампирши осталась груда костей, Атия наконец моргнула, а на ее щеках заиграл смутный румянец.

– Я чувствую это, – сказала она.

Сияние озарило лицо, и вся та тьма, пропитавшая его после совершенных убийств, сменилась светом надежды. Она все шире улыбалась, глядя на свои руки, сжимая их в кулаки и вновь распрямляя пальцы.

Я смотрел и хмурился.

Как можно быть такой смертоносной и прекрасной одновременно?

– Я чувствую, как что-то возвращается ко мне, – сказала Атия.

– Одна есть, осталось найти двоих, – напомнил я. – Теперь мы отправимся за банши.

– А кто сказал, что мы еще не нашли?

Атия кивком указала на кого-то позади меня. Я обернулся и увидел Тристана, который приближался к нам вместе с пленным юношей. Он опирался на плечо мальчишки, который, в свою очередь, придерживал его за талию, помогая не упасть.

Банши.

Так вот кто наш таинственный пленник. Я чувствовал, что он не был человеком, но не мог понять, в чем дело. Мужчины-банши встречаются крайне редко.

Юноша замер, заметив наши пристальные взгляды, и в его чертах отразилось беспокойство. Он смахнул рыжие волосы с лица, запачканного грязью.

– Что такое? – спросил он.

Голос был хриплый, но глубокий.

Атия вгляделась в хрупкую фигуру пленника.

– Он всего лишь полукровка, – цокнула языком она после недолгого раздумья. Атия пренебрежительно отвернулась от пленника и, не успел я возразить, как она убрала к себе мой кинжал. – Нам не подойдет. Оставьте его.

Она пыталась выглядеть хладнокровной, но я видел правду в ее глазах, и именно поэтому она избегала зрительного контакта.

Атия не хотела, чтобы я заметил в них милосердие.

– Вперед, – позвала она, обращаясь скорее к себе, нежели ко мне. – Давайте выбираться из этой дыры, пока эти трусливые вампиры не вернулись.

– Подождите, – юноша отстранился от Тристана и шагнул к Атии. – Вы должны забрать и меня.

– Я так не думаю, – ответила Атия. – Мы отправляемся охотиться на монстров. Без обид, но ты едва держишься на ногах.

– Атия! – негодующе вмешался Тристан. – Он ранен. Мы не можем бросить его.

– Это ты не можешь, – поправила она. – А я преспокойно это сделаю.

– Я могу вам помочь, – возразил пленник.

– Едва ли, – сказала Атия. – Ты хотя бы можешь перевоплощаться?

Парень сжал губы и покачал головой.

– То есть магии в тебе не осталось. Так что ни о какой помощи и речи не идет.

– Я и сейчас способен кричать как банши, – не согласился пленник.

Атия усмехнулась и проскользнула мимо нас в сторону лестницы.

– Я могу отыскать таких же, как я! – крикнул он ей вдогонку. – Ты сказала, что хочешь поохотиться на банши? Я приведу тебя к одной из них.

Атия так и замерла на первой ступени. В ней явно заиграло любопытство. Тристан, конечно, знал многое из книг, но чутье этого юноши могло оказаться намного полезнее.

– Ты можешь определить, где находятся твои сородичи? – спросил я, а Атия молчала, внимательно слушая.

Пленник кивнул:

– Я умею чувствовать своих, если они достаточно близко. Но не то чтобы я раньше когда-то стремился их отыскать.

В ответ на это Атия издала смешок недоверия.

– С чего бы тебе сдавать свое племя? – Она обернулась и посмотрела ему в глаза. – Да и вообще, зачем нам доверять обитателю этого логова?

Предательство Сапфир явно задело Атию сильнее, чем она ожидала.

Впервые юный банши бросил на нее свирепый взгляд, и, как мне показалось, в нем горел вызов.

– Кто-нибудь из вас хоть раз в жизни встречал банши? – бросил он.

Атия промолчала, ведь ответить было нечего.

– Они жестокие убийцы, а матери имеют привычку пожирать половину своего потомства, – продолжил парень. – Кроме нас, полукровок, конечно. Мы, по их мнению, даже на еду не годимся. Я не один из них.

В речи юноши плескалась ненависть – плод невзгод, перенесенных за долгие годы вынужденного существования в теле полукровки.

– Они бросили меня, – выплюнул он. – Они бы никогда не приняли меня к себе. Они монстры.

– А кто, по-твоему, мы? – спросила Атия.

Секундное молчание нарушил, кашлянув, Тристан:

– Думаю, мы должны взять его с собой. У каждого из нас есть свои достоинства, Атия. Сайлас обладает силой, я всю жизнь изучал монстров, а этот парень знает, как их найти.

Я посмотрел на Атию, которая, казалось, медленно взвешивала все за и против.

– Он может пригодиться, – согласился с человеком я.

– Я понимаю, – натянуто ответила она. – У меня есть уши.

– И невероятно располагающий к себе характер.

Она проигнорировала мой выпад, сосредоточившись на юноше. Атия изучала его, как заинтересованный наблюдатель в зимний день исследует облака, силясь предугадать, как они будут меняться.

– Как тебя зовут? – наконец спросила она.

– Силлиан, – представился юноша. – Родом из Королевства Огня.

Атия улыбнулась.

– Все монстры рождены от благословенных земель Оксении, – сказала она. – И, если мы все сделаем правильно, то, вероятно, сможем туда вернуться.

Я думал, Атия больше беспокоилась о снятии проклятия, чем о возможности попасть в Оксению, но искра надежды при упоминании этого места говорила об обратном.

«Ты даже никогда не была в Оксении, и все же мысли о ней тебя занимают», – сказала Сапфир, желая уколоть Атию побольнее.

Сколько правды скрывается в этих словах?

Я видел, как Атия вынула кинжал, который совсем недавно спрятала за поясом. Я ждал, что она вернет его мне, но, глядя на побелевшие костяшки, сжимающие рукоятку, осознал, что в ближайшее время я могу на это не надеяться.

Силлиан нервно сглотнул, силясь предугадать, что Атия собирается делать.

– В будущем никогда не поворачивайся спиной к вампиру, – посоветовала она.

А потом вручила ему кинжал, на лезвии которого еще поблескивала кровь Сапфир.

– Добро пожаловать на охоту, Силлиан.