На следующее утро я проснулся от света, проникающего под густые ветви дерева. Выбравшись наружу, я поковылял к морю.

Вода была насыщенного синего цвета, небо – тоже, отчего они сливались друг с другом. В тот момент мне показалось, что я нахожусь на дне фарфоровой чаши. Солнце, во всей своей теплой красе, походило на ярко-желтый цветок, нарисованный на внутренней поверхности этой чаши. А пляжный песок подо мной был каким-то сыпучим ингредиентом, возможно, мукой, и я стоял на нем. Возможно, в ожидании того, что меня подмешают в тесто для какого-нибудь пирога, если мне в очередной раз не повезет.

Я моргнул, повернулся и посмотрел вглубь суши.

Деревья. Огромные, зеленые и красивые. За ними, устремляясь в синеву и исчезая в ней, словно проделывая дыру в небе, возвышался мост. Сейчас мы находились на максимально близком к нему расстоянии, и я видел, что он серебристо-золотой, а по бокам у него проходят черные линии. Постепенно до меня дошло, что это – огромные кабели. В голове мелькнула мысль, что по этим кабелям проходят дикие объемы электроэнергии, что все это подключено к земле. И если выдернуть вилку, то этот мир засосет в пустоту, вместе со всем, что в нем есть. Песок, деревья, небо, море, и мы все исчезнем.

Нас всосет, как пролитую краску в моющий пылесос.

Когда я повернулся обратно к морю, то увидел нечто любопытное. Огромное небо провисло. Будто кто-то сверху ткнул в него большим пальцем. Провисло низко над морем, почти касаясь воды.

– Черт, – произнес я.

Я стоял и смотрел, как вдруг услышал слова Грейс:

– Такое видишь не каждый день.

Я повернулся и посмотрел на нее. Стив выполз из-под ветвей дерева и направился в нашу сторону.

– Да уж, – согласился я. – Но каждый день видишь что-то, чего не видел накануне. Вот и сегодня какое-то новое явление.

– И возможно, не последнее, – сказала она.

– Ни хрена себе, – произнес Стив, встав рядом с нами. – Что случилось с небом?

– Мы как раз размышляли над этим, – ответила Грейс.

Мы отправились на поиски еды и нашли несколько фруктов, растущих на странном на вид маленьком деревце. Стив попробовал один и сказал, что тот кислый, как собачья моча (не знаю, было его суждение основано на личном опыте или нет), и мы не стали их трогать.

Пошли вдоль берега, высматривая другую еду, возможно, дохлую рыбу. И тут я увидел ее.

Реба.

Она лежала на берегу на спине.

Мы бросились к ней.

Выглядела она неважно.

Лицо было одутловатым от воды, мокрые волосы закрывали глаза.

– Она мертва, – сказал Стив.

Я опустился на колени, завел руку ей за голову и приподнял, приведя в сидячее положение.

Реба закашлялась, и изо рта хлынула вода, забрызгав ей ноги. Она еще немного покашляла, открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд.

Слабо улыбнулась.

Попыталась заговорить, но слова не шли. Только вода.

Я поднял Ребу на руки и понес вглубь суши. Усадил спиной к какому-то дереву.

– Ты не очень похожа на русалочку, – сказал я.

– Я тоже не особо себя ею ощущаю, – согласилась она.

– Мы думали, что ты утонула, – сказал Стив.

На этот раз Реба улыбнулась уже широко.

– Еще нет. Это все? Остались только мы?

– Гомер довольно неплохо плавал, – сказала Грейс, – но думаю, что он умер еще до того, как автобус достиг поверхности. Он был в хвосте салона. То месиво хлынуло через заднее окно, и он задохнулся.

Реба посмотрела в сторону воды и сказала:

– Боже мой, а что случилось с небом?

Мы посмотрели на то, что уже видели. Теперь часть неба погрузилась в воду. И двигалась в такт колыханию волн.

Мы посидели так какое-то время. Потом Стив остался с Ребой, а мы с Грейс пошли вдоль берега в поисках чего-нибудь съестного. В конце концов нашли пару дохлых рыб, выбрали ту, что была в лучшем состоянии, и вернулись с ней. Рыба была не очень большой, но это уже хоть что-то. Мы разорвали ее пальцами и разделили между собой холодные внутренности. Не будь я голоден, я бы испытал глубокое отвращение.

Но этого оказалось мало, и мы с Грейс вернулись к тому дереву с фруктами, формой напоминающими большие золотистые груши, и сорвали несколько штук.

Принесли их обратно и съели на десерт. На самом деле все оказалось не так уж плохо, если не обращать внимания на запах. И на вкус.

Реба была в очень плохом состоянии и не могла идти дальше. Поэтому мы решили переночевать на берегу. А Ребе помогли добраться до дерева с низко висящими ветвями, под которым мы спали накануне.

Там было очень хорошо. Уютно.

Вернувшись назад, я увидел плавающий между камнями предмет, который раньше не заметил.

Мой рюкзак.

Я подошел и достал его из воды. Внутри оказался дневник. Из него вывалилось несколько страниц, и их выбросило на берег. Я собрал их и, пока Реба отдыхала, разложил на берегу, чтобы они высохли.

Ночь мы провели под ветвями дерева. И несмотря на то, что нам пришлось пережить, а может, и благодаря этому, спали мы очень крепко.