Острыми кусками костей, руками и зубами люди сдирали кожу с сома. Вгрызались в туловище в районе головы – та уже была отрезана с помощью костяных орудий. Отползали назад с кусками плоти в руках, очищали их от темных полосок кожи, обнажая чистое белое мясо, еще пульсирующее.

Резали его или рвали руками. Очень скоро они разделались с мясом и добрались до кишок. Кровь и прочая жидкость вытекали из рыбы и попадали сквозь решетку вниз, в бурлящую массу, где и исчезали.

– Думаю, это желудочная кислота, – сказала Грейс, кивнув на жижу под решеткой.

– Ага, – сказал я. – Похоже, ты права.

– Думаю, нам лучше встать в очередь за жрачкой, – сказал Стив. – Этот сом, какой бы он ни был большой, исчезает очень быстро.

Мы бросились к автобусу за ножами, и, поскальзываясь на склизком полу, принялись их искать.

Мой лежал в рюкзаке, который я прихватил из одной машины – раньше он принадлежал ребенку, которого съели его же родители. Почти все содержимое рюкзака пришло в негодность. Но мой дневник, который я хранил в давно найденном полиэтиленовом пакете, был в полном порядке. Это хорошо, но сейчас я обменял бы его на бутерброд с ветчиной.

Вернувшись к рыбе, мы отрезали куски мяса и съели их сырыми. Было на удивление вкусно. Хотя, с другой стороны, почти все, что можно было съесть, казалось мне деликатесом. Я знал людей, которые еще в автокинотеатре выковыривали из куч динозаврового дерьма непереваренные ягоды и тому подобное. Они клялись, что, пройдя через желудок животного, те становятся только вкуснее.

Закончив с трапезой, мы огляделись и увидели, что все остальные вытирают жирные руки об одежду, тело или волосы. Соблюдая этикет, я воспользовался своими драными штанами.

Закончив свои дела, «рыбные люди» долго молча смотрели на нас. Наконец, Бджо снова взял в руку свой забытый и одиноко болтающийся член. Затем снял пиявку с бедра и, съев ее, сказал:

– Вон туда. Туда нам нужно идти. В ту пещеру. Она самая большая. Там мы проводим собрания нашего сообщества.

– О каком собрании речь? – спросил Стив.

– Не люблю высоту, – проворчал Джеймс. – Внутри этой чертовой рыбины мне тоже не нравится находиться, но это я переношу лучше, чем высоту.

– Ты и не обязан идти, – сказал Бджо. – Никто из вас не обязан. Но там мы можем выпить. У нас там есть.

– Ты имеешь в виду спиртное? – спросил Кори.

Бджо кивнул.

– Где вы его взяли? – поинтересовался Гомер.

– Сделали.

– Да ну, – произнес Кори. – И могу я спросить, из чего?

– Из испорченных материалов.

– Понятно.

– Эта рыба, наш плавучий дом, питается водорослями. Какой-то травой. Добавляешь воды, даешь ей настояться, пока она не запахнет. А это занимает, не знаю… кто здесь знает… В любом случае, очень много времени. Но когда начинает пахнуть хуже, чем здесь, в рыбьей утробе, знайте, что все готово. При первом глотке нужно зажимать нос, но потом уже идет нормально. К тому же это лучше всякого бурбона и пива, которых у нас нет.

– Звучит разумно, – сказал Джеймс.

– А эта рыбина, когда плывет, выполняет какие-нибудь акробатические кульбиты? – спросила Грейс. – Имею в виду, такие, при которых нас может обрызгать той жижей под решеткой?

– Бывает такое, – ответил Бджо. – Время от времени. Но в основном просто небольшие движения из стороны в сторону. Ничего серьезного. Вообще-то наш Великан двигается довольно ровно. В основном. Но я бы посоветовал вам держаться подальше от того места, где стоит ваш автобус. Через пищевод сюда попадает много воды. Иногда ее наливается столько, что та «жижа», как вы ее называете, поднимается выше уровня решетки, и тогда нам всем приходится оставаться в пещерах. На самом деле, вам стоит обзавестись собственной пещерой. Вы должны прорубить ее в мясе. Только не делайте ее слишком глубокой. Иначе можете поранить рыбу или повредить ей кожу, и тогда все будет кончено. Что, как нам иногда кажется, было бы не так уж и плохо. Стремительное затопление, а мы все, с легкими, полными воды, идем ко дну, как во время Ноева потопа.

– Думаю, мы поднимемся вместе с вами, – сказал я. – Чтобы поговорить.

– И отведать того тухлого рыбьего коктейльчика, – добавил Кори.

– Я хотел бы попробовать, – сказал Джеймс, – но, повторюсь, боюсь высоты. Так что я – пас.

– Могу принести тебе немного, – предложил Кори.

– Было бы здорово. Тогда моя жизнь наладится.