Забравшись в наш домик в джунглях, я попытался заснуть, но ничего не вышло. Встав с кровати, я набросил на себя одеяло, оставил Боба и Глашатая спать и вышел на террасу, где дул теплый ветерок.

Спустился вниз, подошел к фургону и потрогал его. Он был прохладным на ощупь, и я получил от этого легкий сексуальный заряд, отчего почувствовал себя чертовски глупо. Мне вспомнились слова Грейс о парне, который трахал океан на тот случай, если в нем плавала акула, проглотившая девушку, и в них внезапно появился большой смысл.

Я подошел к задней части фургона. Борт был опущен. Рот у меня наполнился слюной. Я знал, что собираюсь как минимум заглянуть внутрь.

И я заглянул.

Ее там не было. Стояла только корзина с фруктами. Наверное, мой сексуальный заряд был получен от нее или от изнемогающего запасного колеса.

Затем я услышал плеск. Кажется, я слышал его и раньше, но на этот раз обратил на него внимание.

Я обошел фургон с другой стороны и посмотрел на озеро.

Высоко висящая луна светила ярко, отчего озеро походило на зеркало. Недалеко от берега, наполовину погрузившись в воду, стояла Грейс. Она шлепала руками по поверхности воды. Плескалась.

Я направился к озеру и, когда до воды оставалось футов пятьдесят, остановился и посмотрел на гладкую, мраморно-белую спину Грейс, выступающую из воды, подобно греческой статуе.

Она оглянулась через плечо и улыбнулась.

– Вышел прогуляться, Джек?

– Вроде того.

– Волнуешься по поводу завтрашнего дня?

– Наверное, да.

– Вы сегодня спасли мне жизнь.

– Ничего особенного.

– Конечно. Мне стало жарко в фургоне. Забавно, Тимоти лежит там, на дне озера, а я здесь плещусь в воде. Знаешь, я никогда не занималась с ним любовью.

– Ты бы хотела?

– Мне кажется, я воспринимала его как брата.

– Ты просто так мне это говоришь?

– Не знаю.

Она повернулась и направилась к берегу. Вышла из воды, как рождающаяся Венера. Лунный свет отражался от ее мокрых грудей, отчего они сияли, как луны. Маленькие розовые полоски на коже походили на серпантин на дне рождения.

– Смотри, ослепнешь, – сказала она.

– Я не заставлял тебя ходить голой.

– А я не заставляла тебя приходить сюда.

Я вытянул руки перед собой и сцепил их.

Она подошла ко мне и легонько поцеловала меня в губы. Ее дыхание пахло фруктами. Она взяла меня за руки и, положив их себе на шею, сказала:

– Знаешь, тебе придется вытащить. И у меня нет противозачаточных. И не думай, что это что-то значит…

Я притянул ее к себе и поцеловал. Наши языки устроили сражение.

Она посмотрела вниз.

– Боже, Джек. Под твоим одеялом что-то есть.

– Ты уже видела его. И тебя он не очень-то впечатлил.

Она схватила одеяло за край и стянула его с меня через голову, отбросив мои руки от себя. Швырнув одеяло на траву, обняла меня.

– Боже, – сказала она, – как же вырос наш малыш.