Хлестал дождь.

Дул сильный ветер.

Сверкали молнии.

И мы заблудились.

– Где мы, черт возьми, находимся? – спросил Тимоти.

– Ну, Тотошка, думаю, мы уже не в Канзасе.

– Канзас? Мы были в Канзасе? Кто такой Тотошка?

– Просто закрой свой маленький ротик и иди.

Иногда не стоит читать книги или смотреть старые фильмы. Никто не понимает, о чем ты говоришь.

– Черт возьми, – сказал Тимоти. – Странное поле для гольфа. Что это?

Это были тени. Они скапливались на нашем пути. Деревья по обе стороны от нас мотали своими лохматыми головами вверх-вниз, как пьяные женщины, страдающие рвотными позывами.

Я метнула в эти тени свою палку, она вошла в них и исчезла. Тени обтекали нас с воем ветра, и своим прикосновением походили на мокрый войлок. Но больше в них ничего не было. Они прошли сквозь нас, и я повернулась, чтобы посмотреть, как они уносятся по тропе, словно чернильные призраки.

Тропа исчезла. Деревья будто кто-то вырвал с корнем и переставил местами. Все было каким-то незнакомым. С ветвей падали ленты кинопленки и цеплялись за нас, а когда я пыталась оторвать их от себя, они отходили вместе с кусочками кожи.

Тимоти отмахивался от них клюшкой для гольфа. Кинопленка обмоталась вокруг клюшки и выдернула ее у него из рук. Напоследок мы увидели в лунном свете ее серебристый блеск, после чего она исчезла в шелестящей листве темного узловатого дерева.

Я схватила Тимоти за запястье и потянула за собой. Мы шли между деревьями и кустарниками, там, где было более-менее свободно. Кинопленка струилась по земле, падала с деревьев и пыталась нас схватить.

Сверкнула молния. Сквозь деревья я разглядела шоссе. Не очень далеко.

Тут рука Тимоти вырвалась из моей. Я повернулась. Кинопленка держала его за ноги, еще больше лент упало с деревьев, обмоталось вокруг его рук и потянуло их вверх. Одна лента обвилась вокруг его ноги и стала подниматься вверх по телу. Когда я добралась до Тимоти, конец пленки уже крепко обхватил его шею.

Я попыталась оторвать ее от него, но с земли поднялось еще больше лент, хлещущих меня, подобно кнутам. Затем меня схватили за ноги и руки, еще несколько лент обвились вокруг моего тела. Там, где они касались голой кожи, появлялось ощущение, будто меня колют десятки крошечных иголок.

С того места, где я стояла, не в силах пошевелиться, было видно просвет между деревьями. И когда сверкнула молния, я увидела шоссе, и там, на шоссе, черный эвакуатор с включенными фарами. Рядом стоял человек и смотрел на джунгли, дверь машины была открыта, и я увидела там мужчину, а между ним и сиденьем что-то белеющее и дергающееся. И я сразу поняла, что это бедняжка Сью Эллен.

И еще я поняла, что та же самая молния, которая сверкнула и позволила мне увидеть человека у эвакуатора, позволила ему увидеть меня.