Варя

– Я могу остаться и помочь, – в который раз предлагает Настя, выходя из кухни в прихожую.

– Я справлюсь, спасибо, – заверяю с улыбкой.

Было бы неправильно поставить ее у раковины в первый же день нашего знакомства.

Выбежавший из комнаты Ромка направляется к Лешке и через мгновение оказывается у него на руках. Я подхватываю Арсения и наблюдаю за тем, как Настя одевает дочь. Та смеется и посылает мальчишкам воздушные поцелуи.

Мне очень понравились родственники Денежко. Настолько сильно, что я с нетерпением буду ждать новой встречи.

– Я же могу тебе звонить? – играя бровями, тихо спрашивает она.

– Конечно! – восклицаю приглушенно, – И… ты обещала фото.

Не привлекая внимания брата, она согласно моргает и вместе с детьми выходит за порог. За ними уже приехал ее муж.

– Я помогу, – говорит Лешка, опуская Ромку на пол.

Не совсем понимаю, как именно он собирается помогать, поэтому просто пожимаю плечами. К тому же смятение, что я испытываю всякий раз, когда мы остаемся наедине, снова забирает под кожу и сковывает изнутри.

Поставив Арсения на ноги, я иду на кухню. Встаю у мойки, пока Леша освобождает стол в гостиной. Действую на автомате и вздрагиваю, когда за спиной то и дело раздаются мужские шаги и звон посуды.

Делаем все молча и быстро. Мальчишки крутятся под ногами.

– Что еще делать? – спрашивает негромко.

– Иди, Леш, дальше я сама. Спасибо за помощь.

– Я могу искупать их, а ты уложишь спать.

Я оборачиваюсь и вижу, как он уже снимает рубашку с Арса. Ромка, услышав про купание с «Лесей», принимается с воодушевлением дергать за пуговицы рубашки.

– А ты умеешь?

– Справлюсь.

– Сразу с двумя? – спрашиваю с сомнением, потому я сама порой с ними не справляюсь.

– Да! – отвечает за него Рома.

– Ты же рядом, – резонно замечает его отец и ведет обоих в ванную.

Я шагаю следом. Остановившись за порогом наблюдаю за тем, как он настраивает воду и рассматривает флаконы с детскими средствами для купания.

– Позови меня, если что…

Он кивает, и я возвращаюсь на кухню. Часто замираю и прислушиваясь, домываю посуду и смахиваю крошки со стола. Лежащий на краю подоконника телефон Денежко вдруг подает признаки жизни – экран загорается входящим сообщением. Я бросаю на него взгляд, но успеваю увидеть только то, что оно от Али. Следом прилетает еще одно, тоже от нее.

В центр груди приходится укол, от которого ее стягивает до потемнения в глазах.

Она ждет его дома, верно? Наверное, волнуется и гадает, почему он задерживается. Я не хотела бы оказаться на ее месте, но все равно жалости не чувствую. Он и так принадлежит ей.

Через минуту стоящий на беззвучном телефон Лешки начинает звонить – это снова она.

Мне больно и стыдно одновременно, потому что по совести даже не имею права эту боль испытывать.

Быстро завершив все дела на кухне, я направляюсь в ванную, откуда доносятся визги и детский смех. Сидя в ванной в ворохе пены, мои сыновья бросаются ею в своего отца.

Тот, застигнутый врасплох, оборачивается с широкой улыбкой на лице, и меня буквально сносит ударной волной. Он не смотрел на меня так три года.

Я тоже растягиваю губы и переступаю порог. Момент пролетает как комета – Денежко отворачивается к детям.

– Я вижу, ты специалист в этом деле, – проговариваю негромко.

– Купал иногда племянников.

– Они тоже любят это дело?

– Да.

– Ясно.

Вместе ополаскиваем мальчишек теплой водой и вытаскиваем их из ванной. Моя кожа вспыхивает каждый раз, когда случайно мы соприкасаемся. Леша ведет себя невозмутимо. По очереди растирает их полотенцем и ведет в детскую.

Я спешу за ними. Достаю пижамы и готовлю кровати ко сну.

– Они сейчас быстро заснут, – шепчу, заметив, как Арсений заразительно зевает.

Ромка ему вторит и, быстро забравшись под одеяло, натягивает его до подбородка.

– Казка?

– Сказку? – тут же включаюсь, – Закрывайте пока глазки, я приду и почитаю.

– Леса! – восклицает Рома, показывая рукой и толстенную книгу русских сказок.

– Леше пора домой, – отвечаю мягко, но, поймав на себе его сощуренный взгляд, сильно тушуюсь.

– Я почитаю.

В итоге меня выпроваживают из комнаты и закрывают дверь. Ситуация очень странная, и где-то глубоко царапает мысль, что постепенно я теряю свои позиции. От этого неспокойно.

Лешка появляется из детской через двадцать минут, сразу идет на кухню за своим телефоном, а потом направляется в прихожую.

– Уснули? – спрашиваю, припав спиной к стене и обняв свои плечи.

– Да. Сначала Арс, потом Ромка.

– Арсений всегда легко засыпает, но потом просыпает ночью, чтобы попить молока.

Положив мобильник на комод, он вынимает куртку из шкафа и надевает ее.

Неловкое молчание давит на виски и грудную клетку.

– Прости, что мы заставили тебя задержаться.

– Мне нравится проводить с ними время.

– Правда? – издаю смешок, – В следующий раз мальчишки попросят тебя остаться с ними на ночь.

– Они вспоминают о твоем муже? Он общается с ними? – спрашивает Лешка неожиданно.

– Нет… не общается. И они о нем не спрашивают.

Денежко ничего не отвечает, сует руку в карман, чтобы проверить наличие там ключей, а потом забирает телефон с комода.

– Тебе звонили, – вырывается у меня.

Быстрый взгляд на экран, и его глаза взлетают к моему лицу. И это не сожаление или интерес, это немое предупреждение не нарушать границы.

Меня ошпаривает с головы до ног.

– Я случайно увидела, – лепечу на грани слышимости.

– Мне пора, – сообщает он, разворачиваясь к двери.

– Леш!.. – что-то подпирает горло изнутри, давит до невозможности держать это в себе, – Леша, если когда-нибудь тебе станет интересно, как я… жила все это время, я тебе все расскажу.

Напряженные широкие плечи замирают лишь на миг, а потом я слышу щелчок дверного замка.

– Спокойной ночи, Варя.

Хлопок двери. Звенящая тишина.

Я закрываю лицо руками и сползаю по стенке вниз. Делаю равномерные вдохи, задерживаю дыхание и отсчитываю секунды.

Я люблю его. Насколько бы проще было испытывать к отцу своих детей просто симпатию.

Но я люблю! Люблю каждой клеткой, каждым ударом сердца и каждой моей мыслью.

Люблю так, как никогда и никого. Навсегда и безнадежно.

Лешка… мой Лешка, ты лучшее, что случилось в моей жизни!

Разреши мне просто любить тебя!..

Атаки не случается. Помогает жесткий контроль дыхания и одно незаконченное дело.

Поднявшись на ноги, я умываю лицо ледяной водой и набираю Станиса.

Он отвечает сразу.

– Варя?..

– Привет. Прости, не могла ответить.

– Ты подала на развод, – заявляет он сходу.

– Да.

– Зачем? Я же просил подождать.

Его голос глухой и раздраженный, но меня это больше не трогает.

– Я не могу ждать, Стань…

– У меня из-за тебя будут проблемы!.. – взрывается муж.

– Мне жаль, но я хочу развода.

– Варя… – до слуха доносится звон стекла, словно он наполняет бокал, – Варя, дождись меня. Я прилечу на следующей неделе, и мы все подробно обговорим.

– Хорошо, – говорю я и, попрощавшись, отключаюсь.