«Выйдешь в подъезд?»

Отправляю сообщение, пока поднимаюсь по ступеням.

«Конечно. Сейчас?»

«Да. Я здесь уже».

Спрятав телефон в карман куртки, останавливаюсь между вторым и третьим этажами.

Обвожу взглядом стены.

Каких иероглифов здесь только нет. И признания в любви, и послания по известному направлению. Поддавшись влиянию настроения, беру с подоконника гвоздь и найдя пустое место, царапаю печатными буквами на побелке «Даша».

Зачем? Не знаю. Просто хочется.

Белая крошка осыпается на пол, я усмехаюсь.

– Ай, как не хорошо, – раздаётся слева весело.

Перевожу взгляд и вижу Дашу в домашней футболке и спортивных штанах. Волосы затянуты в высокий хвост, открывая вид на тонкую шею.

Обалдеть какая….

Она подходит ко мне и отобрав гвоздь, выцарапывает чуть ниже «+ Руслан».

– Вот теперь хорошо, – кладёт гвоздь на подоконник и отряхнув ладони, оборачивается ко мне. – Привет.

Шкодно приподнимает лицо, подставляя губы для поцелуя.

– Привет, – прижимаю её к себе.

Но целовать не спешу. Любуюсь. Зимой её веснушек почти не заметно, а я от них улетаю. Как и от пронзительных глаз.

Даша смотрит на меня, не скрывая эмоций и от этого у меня сердце, как мотор заводится.

Не привык. За месяц не привык к такому проявлению открытости. К тому, что она не стесняется выражать свои чувства и купает меня в них с головой.

Поднимаю руку, в которой все это время держал цветок.

Даша переводит на него взгляд и расплывается в удивлённой улыбке.

– Это мне? – с восторгом рассматривает, будто никогда не видела роз.

– Неа. Соседке твоей. Баб Вере. Она жива еще?

Прыснув от смеха, забирает и ныряет в бутон носом. Прикрыв от удовольствия глаза, втягивает аромат.

– Спасииибо.

Вроде подарил ей, а от того, какой довольной она выглядит и у самого настроение вверх отправляется.

Обнимаю её теперь уже двумя руками. Медленно провожу языком по сладкой нижней губе, а потом скольжу им ей в рот. Даша немного приподнимается, упираясь ладонью мне в грудь, а я прижимаю её сильнее. Цепляюсь за язык, глажу, провожу по нёбу. На вкус – будто сладкое электричество. Ошпаривает, но оторваться нет сил.

Даша отвечает сразу. Прижимается ближе, так, что наши тела соприкасаются в каждой точке. Я чувствую, как её грудь мягко вдавливается в меня. Она стоит на цыпочках, чтобы не отрываться, и рука её скользит вверх по моей груди, зарываясь в ворот куртки. Дёргает чуть – будто мало. Мне тоже мало.

Моя ладонь ложится ей на поясницу, сдвигает ткань футболки. Кожа у неё горячая. Я жму сильнее, впечатывая её в себя, чувствуя, как её дыхание сбивается, а губы становятся ещё влажнее и настойчивее.

Мммм, это пытки.

Наш затяжной поцелуй бы точно вылился в её оргазм в подъезде, если бы не настойчивое «Дарья», донёсшееся с верхнего этажа.

Даша отстраняется. Глаза пьяные и блестящие. Полное отражение мои собственных эмоций.

Пробежавшись кончиком языка по губам, громко выдает:

– Иду, мам.

– Давай быстрее. Отец из душа скоро выйдет.

– Мне бежать надо, – шепчет теперь уже мне.

Отпускать ее выше моих сил, но выхода все равно нет.

– Иди, – хриплю ей в губы.

Даша отходит, мы цепляемся пальцами. Делает шаг вверх, еще один. Наши пальцы по очереди соскальзывают. И когда она спиной поднимается на еще одну ступень, разрываются последние указательные.

Сияя, как звезда на небе, она быстро улепетывает наверх, а я стою и чувствую, как меня качает. Грудную клетку распирает от чего-то удушающего и мощного.

Улыбаясь, как последний кретин, сбегаю вниз по ступеням. Накинув капюшон, выхожу на улицу. Поднимаю голову вверх и в окне Дашиной квартиры замечаю женский силуэт. Тётя Юля кивает мне.

Я делаю тоже в ответ.

Не знаю была ли она в курсе наших с Дашей отношений, но теперь уже точно да.

Чем это обернется? Не представляю. Но на этот раз я за нас с Дашей буду стоять, чего бы это не стоило.

На работе сегодня спокойно. У студентов сессия в разгаре. Саня сказал, за пару дней до Нового Года будет аврал, а сейчас я успеваю даже почитывать учебник по основам автоматического управления между тем, как наполнять бокалы клиентов.

– Привет, Рус, – в какой-то момент от чтения меня отрывает уже знакомый голос.

Постоянная клиентка Илона садится за стойку. Как всегда, при параде. Одета с иголочки, дорого и эффектно. Она, кажется, дочка одного из чинуш, но точно не знаю, какого.

– Привет, – прикрываю книгу и подхожу к ней. – Как обычно?

Обычно для неё это пара бокалов «Секса на пляже».

– Нет, сегодня я хочу чего-то нового. Сделай-ка мне «Текилу Бум».

– Уверена? – вопросительно дергаю вверх бровь.

Илона улыбается, оголяя ряд идеально ровных белых зубов.

– Я всегда уверена в своих желаниях, Руслан.

Она показательно шагает пальцами по столешнице к моим рукам, но я отворачиваюсь и начинаю смешивать спрайт с алкоголем.

За последнее время привык к выходкам клиенток. Они жаждут внимания, пусть даже от бармена.

– Что читаешь? – спрашивает, пока я наполняю рюмку. Слегка перегнувшись через стойку так, чтобы я не мог не заметить её тройку, читает название учебника.

– Тебе такое не интересно, – подвигаю к ней рюмку.

– Это точно, – фыркает девчонка, возвращаясь на место. – Мой мозг терпеть не может большое количество ненужной информации.

Оно и видно.

Ударив стакан об стол, Илона с азартом в глазах наблюдает за тем, как жидкость начинает шипеть, а потом залпом её выпивает.

Сморщившись, широко открывает рот и обмахивает ладонью лицо.

– Вааау. Повтори.

Я хмыкаю, но заказ повторяю.

Справившись со второй, делает пальцем круг, мол давай ещё.

– Обойдёшься, – мотаю головой. – Ты надираться сюда пришла, или танцевать?

– Эй, не твое дело. Повторяй, раз сказала, – требует, капризно сверкая глазами.

Сашка говорил, что её надо тормозить, иначе потом не оберемся проблем с папашей. Он уже дважды приезжал разбираться почему его чадо вытаскивают напрочь бухое из клуба.

– Нет, – категорично отрезаю я.

– Руслан, – Илона мягко пропевает, – я ведь могу и по-другому попросить.

Скользит рюмкой по столешнице, а потом толкает её пальцем вперед, от чего та летит вниз. Но я реагирую быстрее, чем стекло успевает удариться о пол. Ловлю тару на лету.

– Еще раз, – говорю спокойно, – и тебя выведет отсюда охрана.

Недовольно сжав губы, девчонка фыркает.

– Почему ты вечно такой угрюмый? Ты не думал, что может я с тобой флиртую, а ты как бы должен отвечать?

– Я тебе ничего не должен.

– Как минимум быть приветливым с клиентами.

– Приветливым – да. Клоуном – нет. И улыбаться я тебе не обязан.

– Обязан. Всем клиентам, между прочим.

– Кроме тех, кто намеренно роняет рюмки.

– Ой подумаешь, – спрыгивает она со стула, – ну вычли бы у тебя жалкие копейки из зарплаты. А это всё за то, что ты такой бука. Понял?

Развернувшись, отправляется на танцпол. Бедра гуляют из стороны в сторону, короткая юбка задирается почти до самых ягодиц. Видимо, опять её телохранители проворонили. Я так понял, эта егоза только и делает, что сбегает от них.

Пока возле стойки никого, возвращаюсь к материалу учебника. Спустя какое-то время народу набивается больше и читать уже становится невозможно.

Я периодически замечаю, как на танцполе маячит фигура Илоны и к ней пристраиваются парни. Эта фифа любит ими покрутить, но домой до сегодняшнего вечера она уезжала одна.

Сейчас же, когда время уже за полночь, девица впервые идёт на выход не в одиночестве. Высокий, плечистый парень, обнимая ее за талию, что-то говорит ей на ухо.

Не знаю, что меня триггерит в этот момент. Её вялая походка, или то, как он почти волочит её. Вероятно, и то и другое.

Пока заказов нет, киваю охраннику, что отойду на минуту, и иду следом за парочкой.

Догоняю их уже на улице.

– Да стой ты блядь, – шипит ей пацан. – Я везу нам сучку, пацаны, – говорит кому-то по мобильному. – Атас какая охуенная.

– Я не хочу, – мямлит Илона, вероятно уже находясь не в адеквате, – ты знаешь, кто мой папа? Он тебя на немецкий крест порвет.

– Ага, только сначала я тебя. И не только я. Сюда иди.

Потащив её к одной из машин, щелкает сигнализацией.

– Эй, – зову его. – Не советую тебе этого делать.

Пацан резко оборачивается. Возрастом примерно такой же как я. Только при деньгах.

– Слышь, вали, а? Не видишь, я с девушкой? – Говорит, открывая пассажирскую дверь и намереваясь усадить в салон мало соображающую Илону.

Резко захлопываю её, а девчонку хватаю за руку и тяну на себя.

– Вижу. Как и то, что ты – ублюдок.

– Слышь? – вскипает он, – А ну сюда иди.

Не слишком аккуратно отталкиваю едва стоящую на ногах девчонку к другой машине. Она спотыкается и падает на капот.

Мне в лицо в этот момент летит кулак, но я уворачиваюсь и засаживаю мудиле в солнечное сплетение. Точно знаю куда бить. За несколько лет отточил эти умения до идеала. На какие точки нажать, чтобы причинить максимальную боль, а где наоборот зажать, продляя ноющие ощущения.

– Сукаааа, – вопит он и закашливается.

Выпрямляется и таки заезжает мне по скуле, потому что Илона в этот момент со стоном стекает на землю по капоту. А я на неё отвлекаюсь.

– Руслааан, – зовет меня вяло. – Он мне что-то подсыпал.

Нет, я ошибся. Соображает она нормально. А вот телом владеть не в состоянии.

Пока я ловлю мушки перед глазами, он склоняется над ней и обхватывает скулы.

– Рот закрой, блядь.

В его руке появляется нож, и он бросается с ним на меня. Успеваю отскочить и заломив руку, выбить у него оружие.

В этот момент стоянку ослепляет свет фар. Рядом с нами тормозит тачка и из неё выскакивают двое амбалов. Один несется к Илоне, второй к нам.

Подбегает и с ходу припечатывает меня в живот. Так сильно, что меня сгибает напополам. По телу вибрация проходит.

– Это не ооон, – верещит Илона заплетающимся языком, – Придурок. Руслан меня спас. Другого держи.

В момент, пока я прихожу в себя, её охранник догоняет ужа садящегося в свою машину отморозка.

За шкирку вытаскивает его наружу и несколько раз ударив по лицу, волочит за собой к машине. Открывает багажник и закидывает его внутрь.

Пройдя мимо меня, молча садится за руль и сваливает.

Пиздец… Ну и смена сегодня.