Ночной ворон (или Черная птица). Эпоним экзорцистов. Под угрозой исчезновения. В дикой природе известны жестокими нападениями на беззащитных прохожих на развилках дорог, после которых расчленяют свою добычу.
Разведчики и духи-хранители экзорцистов. Разрешено убивать только в экстренных случаях.
Все слова, которые я хотела сказать Фалько, висели над нами словно дамоклов меч. Экзорцист, не отрываясь, смотрел мне в глаза, будто мог таким образом заставить меня говорить против своей воли.
– Это просто совпадение, – услышала я свою ложь.
– Совпадение? – повторил Фалько. Внутренне я обматерила Лора, как только могла, за столь неубедительный план, с которым он меня оставил одну. Я попыталась вспомнить, что делают люди, когда лгут: моргают, перебегают глазами с предмета на предмет, дергаются, теребят края одежды. Я старалась смотреть ему прямо в лицо. Фалько прищурился. – Объясни, Лиф. Скажи, что с тобой.
Я набрала воздуха в грудь и расправила плечи.
– Я никогда не рассказывала тебе, но Лор не полностью был во мне. Вы же захватили частицу его души. Он был слаб, потому-то мне и удалось сохранить контроль. В итоге я выжила.
– Хватит лгать, Лиф, – возмутился Фалько. – Если передо мной стоит демон, я пойму это. Не забывай, что именно я чувствую, на что ты способна.
Я попыталась не вздрогнуть и продолжать врать:
– Демон меняет людей, Фалько. Теперь же Лора внутри нет, так что все под контролем.
– Это уж точно… – фыркнул экзорцист.
– Во мне нет ничего особенного! – отчаянно крикнула я, глядя на него. На его лице появилась та самая безэмоциональная маска, которую я впервые увидела несколько недель назад, – холодный, сдержанный и полностью контролирующий себя человек. В тот момент я была уверена, что даже порыв ветра не смог бы шевельнуть волосок на его голове.
– Что ж, значит, это и правда совпадение, – холодно констатировал он и сделал шаг назад.
– Во мне никогда не было ничего особенного, ты же знаешь, – неуверенно пробормотала я.
– Да, я это знаю, – монотонно ответил Фалько, надевая черные перчатки. – Теперь пойдем и убедим Интенданта, что ты не более чем девушка из Нью-Йорка.
Экзорцист прошел мимо меня, не коснувшись и краем одежды. Лишь на третий стук его ботинок о холодный пол я пошла следом. За последние несколько дней в подземелье, вдалеке от внешнего мира, я выглядела не лучшим образом; пришлось взять себя в руки, чтобы не понюхать собственные подмышки, как только мы вышли из камеры. Как и говорила Темпест, она ждала нас на выходе, упершись плечом в стену. От ее совершенства меня тошнило, а от того, что она просто идеально подходила Фалько, тошнило еще больше.
Увидев нас, она оттолкнулась от стены, не пытаясь скрыть отвращение. Я старалась не реагировать, как вдруг увидела краем глаза движение. Резко из-за угла выскочила копна ярко-зеленых волос. Крэйн появился рядом с Фалько, словно мускулистая черная молния.
– Фалько! Что бы ты сейчас ни делал с Лиф, прекращай! Твоя поехавшая невеста тут и… оу… – увидев нас троих, Крэйн замялся. – Забудьте. Похоже, я опоздал.
– Похоже, – рыкнул на него Фалько, а Темпест неоднозначно посмотрела на зеленоволосого экзорциста.
– Крэйн, я бы сказала, что рада тебя видеть, но ты сам знаешь, что я не люблю тратить время на таких, как ты, – бесстрастно сказала Темпест, а Крэйн даже глазом не повел.
Темноволосая девушка прошла мимо него, Фалько последовал за ней. Я отстала на шаг и шикнула Крэйну:
– Ты все это время знал о ней и молчал?
– Во-первых, я говорил тебе держать руки от Фалько подальше. А во-вторых, изменилось бы ли хоть что-нибудь, если бы я рассказал тебе?
– Да..! Нет… Возможно! Но это ты молчал! Теперь я в дерьме.
– Это ничего бы не изменило, Лиф. Если вы там в камере не трахались, то она может лишь предположить, что между вами происходит. Так что пока держим язык за зубами. Фалько и Темпест – не самая моя любимая тема для разговора. Их отношения запутаннее, чем все мои вместе взятые, а это говорит о многом.
– Пф, как будто у тебя были когда-то отношения, – возмутилась я.
Он спокойно пожал плечами и ответил:
– Не поверишь. Иногда три одновременно.
Я бросила на него удивленный взгляд, но нашу беседу прервал звонкий щелчок, и Темпест достала из кармана что-то, напоминающее наручники. Мгновение, и девушка рывком швырнула меня в стену, и в глазах у меня забегали звездочки.
– Темпест! Это лишнее, – произнес Фалько довольно громко, но Темпест молча скрутила мои руки за спиной и застегнула наручники на запястьях. Жгучая тянущая боль пронзила все мое тело. Она напомнила мне иголки, которые Фалько вонзал в меня в самом начале нашего знакомства, чтобы Лор не сбежал из моего тела. Я закричала от боли.
– Ты явно не считаешь эту штуку опасной, – прорычала сквозь зубы Темпест. – Да что с тобой такое? Существуют правила, и я не собираюсь вести демона без необходимых мер безопасности. Особенно когда я веду его к Интенданту.
Мои руки словно жгло изнутри, я дергалась и извивалась, но от каждого движения боль лишь усиливалась.
– Не дергайся, Лиф, так будет легче, – сказал Крэйн, и я повиновалась. Через мгновение боль стала терпимой, и я смогла сделать глубокий вдох, затем выдох.
– Вперед, – произнесла Темпест и отпустила меня. Я прислонилась горячей щекой к ледяной стене и постаралась не разрыдаться.
Все будет в порядке. И не через такое проходила. И осталась в живых. Но тогда внутри меня был Лор, его голос направлял меня, ругал и жалел. Теперь же я одна и чувствую себя так одиноко, как никогда раньше.
Фалько будто хотел продолжить спор, но экзорцистка схватила меня за руку и втолкнула в лифт. Из кармана она вытащила карточку и прижала к сенсору, расположенному на уровне плеч. Секунда, и сенсор загорелся зеленым. Фалько и Крэйн шустро зашли в лифт, как раз перед тем, как двери закрылись, и лифт пришел в движение. Кажется, мы поднимались. Воцарилась мертвая тишина, пока не зазвучала ненавязчивая мелодия.
– Это что еще за чертовщина? – возмутилась Темпест на звуки музыки в лифте, делающие ситуацию еще абсурднее, чем она была.
Крэйн прижался плечом к моему плечу. Его рука легко коснулась моей ноющей от боли ладони, словно он пытался успокоить меня, при этом радостно напевая в такт музыки.
Лифт остановился, и двери открылись. Вместо ожидаемого мной Большого зала или тренировочной арены перед нами простирался длинный коридор со стенами, оклеенными полосатыми зелено-фиолетовыми обоями, а заканчивался он огромной двустворчатой дверью. Мне казалось, что Академию Черной птицы я изучила достаточно, но это место никогда не видела.
Где мы?
Я споткнулась на ровном месте, когда Темпест схватила меня за локоть и потянула за собой. Шаги гулко отдавались в коридоре, а я рассматривала предметы, которые висели на стенах и стояли на маленьких круглых столиках, и постепенно у меня в груди нарастало отвращение: в пыльном стеклянном кувшине стояла иссохшая фигура, похожая на кошку с кожистыми крыльями, на стенах висели чучела голов демонов, часть из которых я еще не видела, за исключением головы кабана, которого я помню очень хорошо, голова демона, похожего на обезьяну с длинными клыками и рогами, рядом с ней лежала ее уменьшенная копия. Честно говоря, мне казалось, что пустые глазницы таращатся прямо на меня. Ножи, кинжалы, серпы, мечи различных форм и размеров, на некоторых была засохшая кровь, потемневшая от времени. Также мы прошли мимо матового зеркала, в которое вдруг что-то ударилось изнутри. От испуга я подпрыгнула и врезалась в Фалько, который быстро подхватил меня. В зеркале я увидела полупрозрачную фигуру худощавого мужчины с редеющими каштановыми волосами и пустыми глазами. Он открыл рот и начал что-то говорить, но ничего не было слышно, и тогда он стал барабанить по внутренней стороне зеркала, словно сумасшедший.
– Кто это? – поинтересовалась я, пока пыталась успокоить свой бешеный пульс.
– Не пугайся, это Картер – призрак и один из любимых экспонатов в коллекции Гейла, – сообщил мне Крэйн, пока человек в зеркале буйствовал.
– Кто такой Картер? И почему он здесь?
Крэйн ткнул пальцем в зеркало, словно маленький ребенок в океанариуме, пытающийся подразнить рыбок в аквариуме.
– Был такой серийный убийца на Лонг-Айленде в девяностые годы. Кроме того, он был нелегальным экзорцистом.
От неожиданности я отпрянула, но Темпест крепче сжала мой локоть.
– Он экзорцист?
– Был, – уточнил Фалько.
– Он был синтоистом, – добавил Крэйн. – В него вселился демон, и в результате он сошел с ума. Громкое дело, учитывая, что он был напарником директора Гейла.
Я молчала, иногда забывая даже дышать.
– Почему директор держит здесь призрак своего сумасшедшего напарника?
– Сентиментальность, – прервал нас голос директора, который стоял в проеме массивной двери, которая неизвестно, когда открылась.
Я вновь вздрогнула и посмотрела на стоящего перед нами пожилого экзорциста в фиолетовом костюме и замысловато повязанном зелено-бело-черном клетчатом шарфе. Он опирался на трость. Который раз я убеждаюсь, что директор Гейл не принадлежит этому миру. Он со вздохом посмотрел на зеркало и заговорил:
– Картер был прекрасным экзорцистом и моим лучшим другом. Я не смог простить себя за то, что не остановил его. Когда он умер, душа его вернулась. Изгнать ее я так и не смог, вот и запер его здесь.
– Полное безрассудство, директор Гейл. К тому же это незаконно. Столь опасных духов нужно отправлять в архивы Ордена, а не оставлять себе для развлечения, – возмутилась Темпест.
Гейл мягко улыбнулся ей.
– Мне уже мало что нравится, и я с трудом расстаюсь с вещами. Помню, однажды выиграл банку бобов у друга в покер, так он уверял меня, что в ней живет джинн. Проголодался я как-то и случайно открыл банку. Лишь тогда я понял, что это были просто бобы. Я стар, Темпест. Можешь забрать зеркало, когда я умру, а до того момента оно будет висеть здесь, и я буду заботиться о своем друге так, как только смогу.
Темпест выглядела так, словно хотела отхлестать директора по щекам, но вместо этого смиренно склонила голову и сказала:
– Конечно, прошу прощения, директор Гейл. Я не собиралась читать вам нотации.
– Вне всякого сомнения, – сухо ответил он и выпрямился. – Неважно. Проходите, нам есть о чем поговорить.