Кракрух. Скелет с останками плоти. Может быть уничтожен только сожжением.
– А скажите-ка мне: откуда у Ордена Парацельс столько денег, что вы можете позволить себе не один, не два, а целых три частных самолета? Кто вам дает столько бабла?
Крэйн громко расхохотался, наблюдая за моей реакцией, когда мы поднимались на борт одного из трех частных самолетов Ордена. Небольшие железные птицы ждали нас на взлетно-посадочной полосе аэропорта имени Джона Кеннеди. От мысли, что я настолько близка к Играм в Лондоне, у меня сжало в панике живот и легкие. В то же время мне не терпелось снова увидеть Фалько.
– Штаты платят нам, – пояснил Зэро, когда нас на борту встретили стюардессы и пригласили сесть на свои места. Я устроилась на двухместном сиденье у окошка.
– Какие штаты? – спросила я, когда парни тоже опустились на свои места. Зэро рядом со мной, а Крэйн – напротив. Я взглядом обвела со вкусом оформленный интерьер и провела ладонью по кожаной отделке кресел.
– В нашем случае Соединенные Штаты Америки. Каждое государство самостоятельно решает, какой бюджет выделять на наши услуги, но обычно это достаточно внушительная сумма. Без нас мир давно погрузился бы в хаос, так что это не удивительно, – просветил меня Крэйн, подавляя зевок. Его лицо покрывала трехдневная щетина, а черные солнцезащитные очки скрывали опухшие глаза.
Нам с Зэро не удалось вернуть его к полностью трезвому образу жизни, но, по крайней мере, он сам сел в самолет. Убедить человека в том, что искать решение семейной травмы нужно не на дне бутылки, оказалось сложнее, чем я предполагала. Особенно учитывая тот факт, что пьяный Крэйн куда более упрям, чем его трезвая версия.
– То есть вы хотите сказать, что правительство знает об экзорцистах и платит вам гонорар деньгами налогоплательщиков? – недовольно спросила я.
– Конечно же, знает. Не все, но кому надо, тот знает, – ответил Крэйн, опускаясь ниже в кресле, и оно забавно скрипнуло.
– И кто же общается с правительством? – продолжила расспрашивать я, иначе уже давно выпрыгнула бы из самолета от страха.
– Чиновники, – пояснил Зэро, как будто я должна знать это. Я нахмурилась и попросила стюардессу принести мне колу.
– Точно, чиновники. Вечно забываю, что Орден – это не только экзорцисты.
– Лишь немногие члены Ордена становятся экзорцистами. Это опасная работа, – сказал беловолосый экзорцист.
– Это точно.
– Как же я ненавижу летать, – пробурчал Крэйн, пригубив виски из бокала, появившегося непонятно откуда.
– Боишься летать? – спросила я, похлопав его по руке.
– Боюсь разбиться.
– А я люблю летать, – сказал в тот же момент Зэро, пока рыскал в своей сумке, которую с трудом можно было закрыть из-за горы книг. Его щеки раскраснелись, и он был единственным, кто не выглядел так, словно летел на собственные похороны. Я улыбнулась ему, а Крэйн подавил рвоту и пробурчал что-то про дьявола.
– Я никогда раньше не летала, – призналась я.
– Повезло.
– Почему? Разве твоя мама не живет на Гавайях? – поинтересовался Зэро.
Я вздохнула и начала грызть кутикулу на большом пальце.
– Раньше у нас не хватало денег, а когда мама снова вышла замуж, я осталась в Нью-Йорке. С тех пор я ее не навещала.
– А твой отец? Ты никогда не рассказывала о нем, – на вопрос Зэро я лишь пожала плечами:
– Если ты имеешь в виду биологического отца, то я не знаю его. Я знаю лишь Боба, моего отчима, и он тоже не особо любил летать. Поэтому и не летала.
На мгновение воцарилась тишина. По крайней мере, до тех пор, пока не раздался треск в динамиках самолета и пилот не объявил нам, что через несколько минут мы взлетаем.
– Когда мы приземлимся в Лондоне, первым делом надо будет посетить паб в Гринвиче. У них подают пинту с экзогеном. Она отобьет желание пить на два полных дня, – заявил Крэйн.
Зэро выглядел так, будто в любую секунду был готов размазать лицо друга по полу, как это часто происходило последние несколько недель. Крэйн же выглядел так, словно тоже был готов вступить в бой.
Вздохнув, я глубже опустилась на сиденье и повернулась к иллюминатору. В голове крутился последний разговор с Фалько по телефону. Он был коротким, но, по крайней мере, я узнала, что поиски Лора не увенчались успехом. То же самое можно сказать и об Уне, и лабораториях гомункулов. Они ничего не нашли, и меня это сильно напрягало. Это было похоже на тараканов. Там, где один, есть еще сотни, главное только посмотреть в правильное место. Вопрос был только в том, куда именно смотреть.
Хоть мне и не хотелось признавать, но я была рада, что Лора не нашли. Как бы неприятно ни прошла наша последняя встреча, я знала, что не справлюсь, если с ним что-нибудь случится.
А еще меня напрягали Игры.
Последние несколько недель я не покидала арену, пытаясь понять, как мне выжить в ближайшее время. Но любых моих стараний было недостаточно. Если бы не телефонный звонок два дня назад, кто знает, смогла бы я заставить себя сесть в этот самолет.
Меня вызвали в кабинет директора Гейла ответить на звонок Интенданта. Я помню все до мельчайших подробностей: запах конфет, высыпавшихся из коробки на захламленный стол, танцы пыли по комнате, давление слишком тугого галстука на моей шее.
– Интендант, чем я могу быть полезна? – мой голос в трубке прозвучал слишком грубо.
– Лиф Янг, у меня к тебе вопрос, – голос Интенданта звучал немного издалека, словно он включил громкую связь. Раздался звон, как будто кубики льда упали в низкий стакан.
– Ко мне?
– Да. Когда вы общались с демоном Лором, он вам не говорил о своей связи с вампирами в Лондоне?
– В Лондоне? – переспросила я и услышала, как мужчина сделал глоток.
– Да.
– Нет, сэр, я ничего не слышала об этом.
– Очень жаль, потому что, по всей видимости, Лор остановился в Лондоне. Учитывая тот факт, что въезд туда строго регламентирован и ни один экзорцист не позволил бы ему въехать туда, смею предположить, что он заручился поддержкой местных вампиров. И как раз к началу Игр.
У меня перехватило дыхание.
– Странное совпадение.
– Я не верю в совпадения, Лиф. Уверен, что и ты тоже. Мы предполагаем, что демон пытается добраться до тебя. Кроме того, хотелось бы напомнить о нашем соглашении. Полагаю, ты сделаешь все возможное, чтобы выследить демона.
– Я сделаю все, что в моих силах, сэр, – осторожно ответила я, чувствуя, как потеют ладони.
При мысли о том, что в Лондоне меня будет ждать не только Фалько, но и Лор, волоски на шее встали дыбом.
– Что ж, как проходит ваше обучение? Слышал, ты вызвала немалый переполох на семестровом экзамене.
– Как всегда, – ответила я, и улыбка на моих губах появилась раньше, чем я успела это осознать.
– Надеюсь, все уладилось и проблем в Лондоне у нас не будет.
– Сэр, разрешите спросить, но так ли необходимо, чтобы я проходила все испытания в Играх? Разве нельзя позволить мне выбрать одно? Вряд ли после шести месяцев тренировок можно победить везде.
Директор холодно рассмеялся, и по моей спине пробежали мурашки.
– Ты будешь участвовать во всех четырех испытаниях. Лишь когда человека доводят до проявления самых низменных инстинктов, можно увидеть, что это за человек. Все по-честному, Лиф. Покажи нам, на что ты готова пойти ради выживания. А исход покажет, достаточно ли этого.
– Сэр, я прошу вас…
– Увидимся в Лондоне, Лиф, – на этих словах связь прервалась.
– Лиф? – голос Зэро вывел меня из задумчивости.
Я моргнула и посмотрела на белые плотные облака под нами. Мы уже летели, а я и не заметила. Последние лучи закатного солнца вливались в салон самолета. Мы прилетим в Англию рано утром, и пути назад уже не будет.
– Да? – я заставила себя повернуться к экзорцисту и посмотреть в его яркие глаза. Он нахмурился, несколько свободных прядей белых волос вились вокруг мягких черт его лица.
– Ты в порядке?
– Да, – отрывисто ответила я, потому что не знала, как выразить возникшее в душе смятение.
Он тихо вздохнул, и я поняла, что парень расстроился из-за моего ответа.
– Хочешь орешков? – спросил он и протянул небольшой пластиковый пакет.
– Нет, спасибо.
Зэро вновь вздохнул и погрузился в чтение. Наконец я обратила внимание на приглушенный храп Крэйна. От сына Интенданта несло так, словно он две недели мариновался в бочке со спиртом, и я даже не могла винить его за это. От одной мысли о встрече с Темпест и Интендантом в Лондоне мне самой хотелось утопиться в море алкоголя.
Я вздрогнула от легкого прикосновения. Зэро опустил свою руку на мою. Мягко и нежно. Я попыталась отдернуть руку, но экзорцист крепко вцепился в нее до тех пор, пока я не сдалась и не расслабилась.
– Все будет хорошо, – мягко заверил он меня. – Мы с тобой, и, даже если Крэйн таковым сейчас не выглядит, он может быть очень хорошим экзорцистом.
Я улыбнулась и сжала его руку в ответ.
– Спасибо за все, – пробормотала я, прислонившись головой к его плечу.
Живот скрутило от внезапной близости, но, как часто бывало в последние несколько недель, я подавляла это чувство, пока не наступало головокружение.
Я представила, что буду делать, когда снова увижу Фалько. Мне хотелось всего и сразу. Притянуть его крепче к себе, прижаться к губам и в то же время оттолкнуть, сбежать как можно дальше.
Каждое чувство, каждый момент близости казался острее лезвия ножа. Если так продолжится, мы уничтожим друг друга, но я просто не могу представить жизнь без него. Как я должна держать его подальше от себя, никогда не смотреть в его глаза, никогда не чувствовать запах его волос или его прикосновения и при этом оставаться вменяемой?
– Расскажи мне об Играх. Ты ведь был там?
Мой вопрос вывел Зэро из задумчивости. Я положила подбородок ему на плечо, и он закрыл книгу.
– Я тогда был всего лишь сопровождающим Крэйна. Фалько и он были участниками Игр в Токио.
– И как это было? Что они делали?
– Можно сравнить с Олимпийскими играми. Всего есть четыре дисциплины, и каждый раз испытания разные. Я не знаю, что именно будете вы делать, но на тех играх Фалько должен был взобраться на проклятую гору и убить девятихвостую лисицу. Это заняло шесть дней, и в итоге лишь три синтоиста из двадцати двух спустились вниз невредимыми.
Я в ужасе уставилась на экзорциста.
– Испытание длилось шесть дней?
– Были испытания, которые длились всего несколько часов, – попытался он успокоить меня.
– Я умру, – пробормотала я, сползая с кресла.
Зэро сжал мою руку.
– Ты справишься.
Я вздохнула и посмотрела на парня.
– А кто были те синтоисты, которые спустились с горы?
– Японская синтоистка Химари, Фалько и…
– Дай угадаю. Темпест?
– Все верно.
– А остальные погибли?
Мой вопрос рассмешил Зэро.
– Что ты, нет. Игры, конечно, небезопасны, и иногда случаются серьезные травмы, но почти никогда не было смертей.
– А если эти трое спустились, то кто в итоге стал победителем?
– Все трое. Игра считалась пройденной, если участник спускался с горы. Затем подсчитывали количество отрубленных хвостов. В итоге первое место заняла Химари, второе – Темпест, а третье – Фалько.
– Значит, может победить больше одного участника? Если бы с горы спустились пять экзорцистов, то они бы все победили?
– Конечно.
– Значит, я могу занять третье, четвертое, пятое место и все равно победить?
– Возможно. Это зависит от теста. В любом случае, ты не можешь провалить экзамен.
– Ладно-ладно, это не так уж и плохо, – пробормотала я, пошевелив окоченевшими пальцами.
Зэро слегка потер их и еле ощутимо чмокнул меня в макушку.
– Есть что-то, чего ты с нетерпением ждешь? – поинтересовалась я.
– В смысле?
– Нууу… – я снова положила подбородок ему на плечо и подняла глаза. – В Лондоне будет много знакомых тебе экзорцистов. Может, ты там встретишь своих друзей?
Подбородок экзорциста дрогнул, и он весело посмотрел на меня.
– У меня всегда был только один друг, а с тобой уже двое.
– И больше никого?
– Никого, – просто ответил он.
Я предположила, что на этом наш диалог окончен, как вдруг Зэро внезапно сказал:
– Но я жду семейной драмы Чепешей.
Я в замешательстве уставилась на него.
– Семейной драмы? Что ты имеешь в виду?
– Я знаю, что младшая сестра Фалько будет участвовать в Играх, и отец его там будет. Это будет самая захватывающая драма Игр. По крайней мере, если спросить у Крэйна.
– Сестра? – переспросила я.
Зэро весело кивнул.
– Ага. Вообще, их у него аж две. Врэн и Дав. Врэн уже достаточно взрослая, чтобы обучаться в Академии в Каире, и я предполагаю, что Дав пойдет по ее стопам в следующем году. Зная Врэн, она наверняка подала заявку на участие в Играх. Она точно всех порвет.
От удивления я села ровно.
– Сестра Фалько сильно на него похожа?
Экзорцист заколебался.
– Ну, когда-то была.
– Когда-то?
– Прошло несколько лет с тех пор, как Фалько был последний раз в Каире. Точнее, с тех пор, как Фалько переехал в Нью-Йорк. Не думаю, что в семье сильно критиковали его решение.
– Он мне никогда не рассказывал об этом.
Зэро лишь пожал плечами.
– У него есть свои причины, но думаю, что он не сможет вечно убегать от них. Драма будет куда интереснее Игр. Если хочешь услышать мой совет: секреты и проблемы становятся только больше, если от них постоянно бегать.
– Я не бегаю, – ответила я, что заставило экзорциста улыбнуться.
– Все мы от чего-то бегаем. Лучше остановиться, пока не стало слишком поздно и ты не пожалел, что когда-то не оглянулся назад.
Я не знала, что ответить Зэро, но он и не ждал от меня ответа, потому что сразу вернулся к чтению, оставив меня наедине с мыслями и страхами.
…
Через семь часов мы прибыли в Лондон, как раз когда солнце только-только всходило и солнечные лучи начали пробиваться сквозь плотные тучи. Желтые, оранжевые и розовые лучики аккуратно очерчивали контуры лица Крэйна, когда тот потягивался, зевал и устало улыбался мне.
– Что, уже прилетели? – пробормотал он.
– Еще минуту, – ответила я, убирая непослушную прядь за ухо.
Когда мы остановились, я увидела из окошка четыре черных лимузина. Перед каждым из них стоял шофер в темной одежде. Сзади на автомобилях висели флажки: один из них с флагом Великобритании, другой – со знаком Ордена Святого Парацельса.
С такими флагами нас никто не остановит, даже если мы проигнорируем каждый красный сигнал светофора в городе.
Я беспокойно заерзала, когда дверь самолета открылась и экзорцисты вышли наружу.
– Готова? – тихо спросил Зэро.
Нет.
Я все равно кивнула.
Мы вместе встали и на негнущихся конечностях не спеша вышли на улицу. Я напряженно щурилась от яркого утреннего света, а Крэйн забавно чихал каждый раз, когда на него попадали солнечные лучи.
Стюардесса и пилот попрощались с нами, и я подошла к Зэро и Крэйну так близко, как только могла. Никого не было видно: ни высокой знакомой фигуры с длинными волосами и пронзительными золотыми глазами, никого. От разочарования защемило сердце, но, с другой стороны, что я ожидала? Что Фалько встретит меня прямо в аэропорту?
Воздух слабо завибрировал между моих пальцев, темный дым заплясал у моих икр, и появился демонический пес Генри. Он был слишком любопытным, чтобы прятаться, поэтому он сразу начал принюхиваться. Я присела на корточки и погладила его уши, шепча ласковые слова.
Некоторые экзорцисты сажают Спиритусов в клетки и террариумы или позволяют летать рядом с ними, как ручная кладь, но пес категорически отказывался отходить от меня, словно чувствовал напряжение хозяйки. В данной ситуации я рада его присутствию. Будет держать экзорцистов на расстоянии от меня.
– Некромант Парацельс, мистер Файв, мисс Янг, добро пожаловать в Великобританию. Я – ваш шофер Томас, круглосуточно в вашем распоряжении. Если вам что-то понадобится, прошу, не стесняйтесь звонить мне. Мой номер уже отправлен на ваши мобильные телефоны, – поприветствовал нас мужчина, когда мы подошли к одному из лимузинов. Темные волосы, строгий костюм, черная кепка – прям идеальная картина британской утонченности.
Я кивнула, а Крэйн подошел к шоферу и похлопал его по крепкой спине.
– Томми, дружище! Ты все еще тут работаешь? Я думал, тебя повысили.
Томас, по прозвищу Томми, бросил на Крэйна недовольный взгляд.
– Я вполне доволен своей позицией, некромант Парацельс.
– Да ладно тебе, что за формальности? Насколько я помню, ты меня еще в детский сад возил.
– Правда? – удивленно спросила я. – И каким Крэйн был в детстве?
Шофер и глазом не повел.
– Рад сообщить, что некромант Парацельс ничуть не изменился.
Мы с Зэро закашлялись, а Крэйн возмутился.
– Я стал выше.
– Но не умнее, – поддразнил его Зэро.
– На все хорошее нужно время, как говорила моя мама, – ответил Томас.
– Приятно познакомиться с вами, Томас, – сказала я с улыбкой.
– Взаимно, – ответил шофер и открыл нам двери. – Если никто не против, то поедем прямо сейчас. У меня приказ отвезти вас прямиком в Хампстед.
– А там все люди хамы? – поинтересовалась я, когда мы уселись в лимузин.
Я протиснулась к окошку, и, как в самолете, Зэро сел рядом со мной, а Крэйн – напротив.
– Чего? – раздраженно переспросил Крэйн.
– Ну, я про Хампстед.
Экзорцист приподнял солнцезащитные очки и разочарованно посмотрел на меня.
– Никогда не думал, что чувство юмора испаряется при смене часовых поясов, но вот оно, доказательство, прямо передо мной.
– Проехали, – обиженно сказала я.
– В Хампстеде находится здание Академии заклинателей, а также библиотека и общественный центр, – пояснил Томас, усаживаясь на водительское сиденье.
– Только заклинатели? – спросила я, и наш лимузин тронулся вместе с другими автомобилями.
Зэро прочистил горло.
– В Англии направлений гораздо больше, чем у нас в Блэк-Рок. В Европе куда больше студентов, чем во всей Америке. По сравнению с Академией в Лондоне, мы – маленькая школа, поэтому все наши четыре направления умещаются в одном здании. Здесь слишком много студентов, поэтому у каждого свое отдельное здание. В Хампстеде учатся заклинатели, там же находятся крупнейшая библиотека и общие комнаты для обучения в неучебное время, в Клеркенвэлле – синтоисты, в Гринвич – охотники, а в Хайгейте – некроманты, – объяснил мне Зэро, и его щеки вновь порозовели от волнения.
– А арены и подземелья?
– Тоже разбросаны. У каждого направления своя собственная тренировочная арена, подстроенная под нужды студентов.
– Здесь, кстати, подземелья называют склепами, – вмешался Крэйн и от души зевнул.
Зэро кивнул.
– Подземелья расположены в специальных туннелях под Лондоном и считаются одними из самых старых и безопасных в Ордене. Но они пустуют, поскольку здесь почти нет демонов, кроме призраков и вампиров.
– Почему? Ты же мне рассказывал о лей-линиях. Разве Лондон не должен кишеть демонами?
– Никто не знает наверняка. Возможно, даже демонам не нравится британская погода, – пошутил Крэйн.
– Я сначала не была уверена, но, Крэйн, ты здесь вырос. Получается, ты британец?
– Я стараюсь по мере сил и возможностей компенсировать столь прискорбное обстоятельство. Но только мой отец – британец. Моя мать приехала из Нью-Йорка. Она получала образование в Блэк-Роке.
– А, понятно. Ты собираешься увидеться с мамой? – осторожно спросила я.
Лицо Крэйна потемнело.
– Трудно встретиться с тем, кто уже мертв. Максимум – могу пообщаться с ее призраком.
Я остолбенела.
– Крэйн, прости. Я не знала.
– Откуда ты могла знать? Не волнуйся, скоро ты все равно столкнешься со всей моей непутевой семейкой. Дам тебе один совет: не бери ничего, что может предлагать моя мачеха. Она любит травить людей.
Зэро вздохнул.
– Не держи на нее зла, Крэйн. Уверен, с той рыбой был просто несчастный случай.
– Ага, конечно. Почему-то только моя рыба оказалась испорченной. Говорю тебе, она преподнесла мне отраву с ледяной улыбкой на лице.
– Тебе будет полезно снова увидеть Мидаса, – добавил Зэро.
– Паршивое мелкое дерьмо, которое делает все лучше меня, – прорычал экзорцист.
– Ты не любишь своего брата?
– Сводного брата, – уточнил Зэро.
– Ненавижу этот маленький кусок говна.
– Он его любит, но скорее утопится, чем признается в этом, – тихо сказал мне Зэро.
– Значит, у нас тут воссоединение семьи. Как мило, – сказала я, и все в машине одновременно скривили лица.
– Это будет хуже ада, – пробурчал Крэйн.
– Я пройду через любой ад, чтобы вновь увидеть своего брата, – тихо сказала я и грустно улыбнулась.
– Мне нужно выпить.