Заклинатель. Призыв духов. При высоком уровне подготовки заклинатели способны не только изгонять злых духов и призраков, но и призывать их. Лишь небольшое количество экзорцистов способно на это. Считается, что это предрасположенность, передаваемая по наследству, и требует разрешения от Ордена, которое необходимо получать каждый раз – за исключением призыва Спиритуса.
Яркая вспышка света пронзила мою сетчатку, добираясь до извилин мозга. Адская боль пронзила череп, который был готов вот-вот расколоться на части.
– Издеваешься? Это еще что такое? – прорычал голос надо мной. В следующую секунду что-то схватило меня за волосы и подняло голову вверх. Потребовалось все самообладание, чтобы не издать ни звука. Сквозь пульсирующую боль я открыл глаза.
Где я?
Я попытался что-то сказать, но во рту был кляп, а руки и ноги было крепко привязаны к телу, и все конечности онемели. Мне потребовалось пару секунд, чтобы сфокусировать взгляд и оглядеться. Передо мной стояло около полдюжины демонов. Глаза их были черными, а лица искривлены, словно нас окружало ужасное зловоние. Один из них держал меня за волосы, а другой, со шрамом во все лицо, хмуро разглядывал меня.
– Липовый червь выплюнул его. Что я еще должен был сделать? Это же бесполезный экзорцист, – жаловался рыжий, в то время как демон со шрамом – назову его Шрам – жестом руки приказал опустить меня. Плюхнувшись обратно на жесткую поверхность, я закашлялся. Все мое тело было липким от какой-то непонятной субстанции. Я и не сразу вспомнил, что произошло.
Липовый червь.
Лиф.
С трудом сделав вдох через нос, я уставился на яростно споривших демонов.
– Разве этот червь не должен был выслеживать Q-ген? Разве не для этого мы вытащили сюда эту дрянь, а, Фокс? – пробурчал Шрам.
Рыжеволосый демон сжал губы.
– Да я сам не знаю. Он явно уловил запах.
Потерев переносицу, демон со шрамом раздраженно сказал:
– Я позвоню Уне и скажу, что это была ложная тревога. Ты пока узнай, не в курсе ли Черные птицы, где находится логово Лора. Может, они еще будут нам полезны.
Когда демон вышел из комнаты, от его шагов раздалось странное эхо. Мой взгляд стал блуждать по помещению, и я понял, что мы находимся в пустом здании. Серые стены, по которым расползалась черная плесень, потрескавшаяся плитка и… слив? Где мы?
Я тщетно пытался определить, что это за здание: старый железный каркас, похожий на кровать, на котором лежал ветхий, покрытый пятнами матрас, вокруг валялись перевернутые столы, покрывшиеся пылью. Демоны тихо перешептывались. В воздухе стоял едкий запах сигарет и липового червя, некоторые демоны с места на место перетаскивали деревянные ящики. Похоже, я оказался в ядре демонического Синдиката.
Боковым зрением я заметил какое-то движение и только теперь увидел связанную фигуру рядом с собой. Темпест лежала на боку, черные волосы рассыпались по плечам, руки были крепко связаны за спиной, а ноги за лодыжки.
Как она сюда попала?
Я вновь попытался что-то сказать, но она бросила на меня предостерегающий взгляд, и в тот же момент рыжеволосый демон опустился на колени передо мной. В углу его рта торчала зубочистка, которую он грыз.
– Вы, экзорцисты, как паразиты. Ползаете там, где не надо, а когда убиваешь одного, приходят трое. Так что выкладывайте. Где маленькая оболочка Лора? Мы знаем, что ты ее прячешь.
Я злобно уставился на него, и, кажется, только теперь демон заметил, что, пока у меня во рту кляп, он от меня ничего не добьется. Он вытащил тряпку, и от отвратительного запаха из моего рта меня чуть не вырвало.
– Приятель, послушай, – произнес демон, перекладывая зубочистку в другой угол рта. – У меня дел по горло, чтобы устраивать тут разборки. Или ты сейчас рассказываешь все, что знаешь, или я тебя отдаю на съедение червяку. Я потратил слишком много времени, чтобы вытащить вас оттуда.
Я прищурился, а Темпест прорычала сквозь платок во рту.
– Этот червь должен был выследить Q-ген? – спросил я, игнорируя его вопрос. От напряженной обстановки по моей спине пробежали мурашки.
– Ну… – протянул демон, а после достал зубочистку изо рта и поковырял ею в зубах. – Не знаю, зачем тебе это, приятель. Может, ты что-нибудь знаешь, а?
– Как можно заставить монстра унюхать нечто такое? – продолжил я.
Рыжий вздохнул.
– Может, я этот вопрос задам твоей подружке? – он отодвинулся от меня и потянулся к Темпест.
– Убери свои руки от нее, – предупредил я демона, но он уже вытаскивал кляп из ее рта.
Не раздумывая, Темпест укусила его за руку, и демон испуганно вскрикнул. Ее попытка вырваться из пут оказалась безуспешной, но она вцепилась зубами в кожу демона намертво, махнула связанными ногами и ударила его в грудь. Демон с грохотом рухнул на бетон, а Темпест перекатилась ко мне и сразу дала указание:
– Спина, Фалько! Быстро!
Она могла не объяснять. Я знал, что надо делать. Хоть Темпест и лежала в одной майке и брюках, но не зря ее считают легендарным экзорцистом. Демоны решили, что, если оставят нас без оружия, мы не будем сопротивляться. Темпест пожертвовала многими своими эмоциями, чтобы обрести эту способность. На обнаженной коже, выглядывающей из-под майки, виднелась часть татуировки. Она была уникальна и принесла известность ее владелице.
– Dabo te, forma, telum dei, – произнес я.
Татуировка, тянущаяся через всю спину, засияла алым цветом. Демоны бросились к нам, но было поздно. Арканум Темпест взорвался, обжигая мощью всю комнату, словно неконтролируемым пламенем. Как и раньше, у меня перехватило дыхание от этой обрушившейся силы. Она стала еще могущественнее с тех пор, как мы расстались. Намного сильнее, клянусь. Меня настигло чувство истинного восторга. Хоть мы и не тренировались очень давно, я все равно знал, что делать, будто мы и не разлучались никогда. Послышался ужасный треск со спины девушки, и кость показалась из ее кожи. Я схватился за нее и вытащил из спины – чуть более неуклюже, чем обычно, из-за связанных рук. Очередной треск, и Темпест закричала от боли. Серп, который я только что выковал из ребра Темпест, идеально сбалансирован. Лезвие еще светилось красным от Арканума.
Жертвоприношение Адама поистине печально известно среди экзорцистов. В жертву приносилось одно или несколько ребер, которые затем превращались в мощное оружие. Ребро выламывается и выходит из тела экзорциста, пока тот находится в полном сознании. Оно отрастает за двадцать четыре часа, но процесс этот, мягко говоря, болезненный. Это жертвоприношение может быть совершено с помощью других костей, но я знаю лишь двух экзорцистов, прибегавших к столь варварскому методу.
Достаточно было одного надреза, и путы мои спали. Благодаря изогнутому лезвию мне удалось удачно расположить его, чтобы разрезать веревку, хоть в процессе с меня и лил пот ручьем. Только я успел освободить ноги, как первый демон настиг нас, и одним моим ударом лишился головы. Кровь брызнула на пол, тело рухнуло на землю, и я вонзил другому демону серп в грудную клетку.
Темпест со стоном откатилась от места сражения. Мгновение спустя я опустился рядом с ней и разрезал веревки. Она резко вскочила на ноги, моментально хватаясь за спину.
– Темпест… – начал я, но девушка огрызнулась.
– Смотри вперед и убивай демонов, пока я делаю другое оружие.
Я хотел возразить – выламывать еще одно ребро не просто опасно, а смертельно опасно – но со спины на меня набросился демон, и я занялся им. Краем глаза я вновь заметил алый свет на спине Темпест, а сила ее прокатилась теми же яркими волнами. Послышались знакомые слова на латыни, и вот уже в ее руках новое окровавленное оружие.
Демонов было слишком много. Прежде чем я успел среагировать, один из них впечатал меня в стену. Удар разбил плитку за моей спиной. Второй удар пришелся в живот, от которого перед глазами заплясали звездочки. В следующее мгновение голова демона упала на землю. Темпест стояла позади него, продолжая трястись от боли и напряжения.
– Ты в поря… – заговорил я, но девушка лишь раздраженно посмотрела на меня.
– Не ной, работай, – с этими словами она бросилась на ближайшего демона, легкая, как хищник.
От наших метких ударов и выпадов головы демонов падали, как яблоки в сезон сбора урожая, и из их тел валил черный дым. У нас не было времени на правильный ритуал экзорцизма. Все, что нам было нужно в данную секунду, – больше времени, чтобы выбраться из этого места, где бы оно ни находилось. Если повезет, мы найдем Лиф до того, как за ней отправят людей.
Гнев закипал в жилах, клинки, мой и демона, скрестились, пока я уклонялся от следующего удара, сдавливая ногой грудную клетку другого демона. Послышался треск костей. После этого последовала серия ударов: один задел почки, другой – легкое. Я крутанулся на месте, откашлял сгусток крови и вонзил в демона клинок. Темпест разбиралась одновременно с тремя.
Я решил выпустить свой Арканум. Поступок отчаянный, глупый и опасный. Выпустить такое количество силы бесконтрольно – все равно что решить взорвать бомбу рядом с собой. Но выхода не было, и пришлось заканчивать быстро, пускай и грязно. Арканум из центра моего тела вырвался наружу, мой протез засветился, и вся комната затряслась.
– Adsisto tibi ut famulus vitae. In manibus meis pondus justitiae. Sanguis temporis in corde meo fluit. In me spiritus puritas animae innocentis iacet. Pedissequa mortis. Frigisti innocentiam. Vehementer premit justitiae proditio, nec tempus per venas fluit, – каждое слово с трудом выходило из моего рта, в то время как от безудержной силы на моем лбу выступили капельки пота.
Сила рвалась наружу, наконец освободившись от сковывающих ее цепей, в поисках одной, двух, трех, четырех, пяти темных душ. Демоны застыли и схватились за шеи. Я вытянул руку и, словно выдергивал сорняки, одним движением вырвал души демонов из их тел. Раздался хруст, и десяток голов оторвались от тел.
Пот градом тек с моего лица. Количество Арканума, потраченного на изгнание нескольких душ, было огромным. Хоть сделано и грязно, но времени было в обрез. А что уж говорить о том, чтобы пытаться поймать бегущие души демонов в драгоценность. При таком их количестве это практически невозможно, поэтому я позволил им сбежать.
Я разжал кулак, и тела попадали на пол. Мертвы. Головы странно катались по комнате, как футбольные мячи, дым разъяренных демонов клубился рядом с ними. На мгновение мое сердце перестало биться. В ушах звенело, перед глазами образовалась мутная пленка.
Много. Слишком много.
Земля под ногами стала мягче ваты, и меня зашатало.
– Держись, – приказал голос. Чья-то рука подхватила меня и вывела из полуобморочного состояния.
– Темпест? – произнес я, при этом слыша собственный голос как будто из другой комнаты.
Экзорцистка обхватила ладонями мое лицо и стала вглядываться в него.
– Сделай глубокий вдох. Вдох через нос. Теперь выдох через рот. Вот так. Хорошо. Ты тут?
– Да, – еле-еле произнес я, хотя чувствовал, что в любую секунду мог опять провалиться.
– Хорошо, тогда пошли. Нам надо выбираться отсюда, – скомандовала Темпест, хватая меня за руку, и потащила через комнату.
Без оболочки лорды-демоны мало что могли сделать, но пройдет не так много времени, прежде чем они найдут новые. Именно поэтому мы с Темпест ускорили шаг и перешли на бег. Оружие в виде полумесяцев в наших руках было все еще горячим и скользким от крови. Мне казалось, что я чувствую тепло тела Темпест, словно серп все еще был ее частью.
Мы вышли в пустынный коридор. Он казался таким же заброшенным и старым, как и комната, из которой мы вышли. Окна разбиты, заколочены досками, которые уже сгнили и покрылись зарослями дикого плюща. Повсюду была плесень, а деревянный пол скрипел при каждом шаге.
Я чувствовал демонов за нашими спинами. Пряча дрожь, я сильнее ухватился за рукоять серпа и молился, чтобы мы выбрались отсюда раньше, чем они нас настигнут. Я был на пределе сил, да и Темпест тоже. На ее майке остались кровавые следы на тех местах, откуда она вытаскивала оружие. Хоть раны уже и затянулись, боль пройдет очень не скоро.
Рядом с нами показались двери: одни были заколочены, другие заперты, третьи разбиты. Обветшалые, сгнившие, изъеденные временем и природой. Но только когда мы проскользнули в комнату с еле различимыми буквами на табличке «Шоковая терапия», у меня появилось слабое представление о том, где мы находимся.
Остров Норт-Бразер.
Старый сумасшедший дом Манхэттена. Я не знаю, как липовый червь занес нас сюда, но это означало, что мы застряли на острове.
Я сдержал ругань, особенно после того, как услышал позади нас демонов. Никто медлить не стал. Темпест с разбегу выпрыгнула в одно из окон, покрытых плющем, и я последовал за ней. Прыжок отозвался противной вибрацией в моих костях, а земля все быстрее приближалась ко мне. Собрав последние силы, я безопасно – насколько это было возможно – приземлился, перекатился и встал у густого подлеска перед старым больничным комплексом.
Мы с Темпест побежали сквозь заросли, заметно устав и тяжело дыша. Растительность была настолько густой, что листья и ветки били нас по лицу и оголенным рукам. Подлесок был по пояс, и мы бежали как кролики от ищеек. Это неправильно. Все должно быть наоборот, но останавливаться было нельзя. Мы бежали, пока не почувствовали вкус крови в слюне и не заметили тропинку. Она привела нас к берегу, на другой стороне которого виднелся сияющий в огнях и лучах ночной Манхэттен. Мы остановились.
Перед нами возвышалась полуразрушенная стена, за которой стоял деревянный мостик, но ни лодки, ни досок, ни чего-либо иного, на чем мы могли бы уплыть с острова, не было. Темпест что-то процедила сквозь зубы, но в моих ушах так сильно гудело, что я ничего не разобрал. Экзорцистка покачнулась, и я аккуратно поймал ее. Она сразу же вырвалась и вытерла полосу крови в уголке рта.
– Мы поплывем, – решила она.
– С ума сошла? Мы замерзнем до смерти, не доплыв и до середины.
– Все же лучше, чем быть съеденным демонами, – огрызнулась Темпест, насмешливо посмотрев на меня.
– Давай рассуждать. Демоны должны были как-то добраться сюда. Если не по воде, то у них должен быть…
– Туннель, – тут же закончила мою мысль девушка и обернулась. – Ты прав. Липовый червь добрался сюда по подземным туннелям, но я мало чего успела разглядеть, пока не потеряла сознание от испарений.
Я выдохнул и провел трясущейся ладонью по волосам.
– Значит, надо вернуться в дом, но я не выдержу длительного сражения.
Темпест приподняла бровь.
– Ты изменился, – заметила она.
– Ты тоже.
– В отличие от тебя, я не стала слабее.
– Темпест… – устало произнес я, потирая висок. – Я знаю, что ты зла на меня, но…
– Зла? – процедила сквозь зубы девушка. В следующую секунду к моей груди был приставлен серп. – Я не просто зла на тебя, Фалько. Я вне себя от ярости. Когда все закончится, ты обо всем пожалеешь… И, если я еще раз увижу, что ты флиртуешь с этой шавкой, я…
Не раздумывая, я крепко схватился за лезвие, пока капельки крови не потекли по моей ладони, и притянул Темпест к себе так близко, что кончик ее носа коснулся моего уха.
Ливень обрушился на нас, шум которого приглушал рой мыслей в моей голове.
– Делай со мной что хочешь, Темпест. Я это заслужил и приму с честью. Все эти месяцы я терпел твое недовольство и возмущение и буду продолжать раскаиваться, выполнять любые поручения, как и должен был. Но оставь Лиф в покое. Думаешь, я слеп? Все эти гадкие комментарии, подколы, угрозы? Чего ты пытаешься добиться? К чему этот фарс? Зачем ты строишь из себя отвергнутую невесту, когда мы оба прекрасно знаем, что, была бы Лиф простым человеком, тебе было бы на нее наплевать?
– Но это не так. То, как ты на нее смотришь, вызывает у меня отвращение, – прошипела экзорцистка.
Это уже не первый наш спор с дня ее приезда в Академию, но сегодня мое терпение лопнуло.
– Лиф – мое дело, и что бы ни происходило между нами, ты не имеешь права вмешиваться. Я женюсь на тебе, и ты получишь все, что хочешь, и даже больше. Но позволь объяснить тебе одну вещь: если хоть волосок упадет с головы Лиф, я разорву наш союз. Мне плевать на последствия.
Я отчеканил каждое слово, не стыдясь всей серьезности моих намерений. Дождь почему-то придавал мне уверенности, когда я смотрел в разочарованные широкие глаза Темпест.
– Как я и говорила, – пробормотала она, убирая оружие. Рана на моей ладони пульсировала в такт биения сердца. – Ты изменился.
С этими словами она развернулась и побежала обратно в лес. Сделав три тяжелых вдоха, я последовал за ней.
– Темпест! Стой! – прокричал я.
Девушка стояла на месте и обернулась в мою сторону.
– Ты это слышишь?
– Что? – недоумевая спросил я, но в тот же момент услышал, о чем она говорила.
Звуки неясным эхом доносились до нас издалека. Они были похожи… на крики. Сбитые с толку, мы посмотрели в сторону заброшенной больницы, откуда как раз таки и доносились вопли.
– Что происходит? – раздраженно спросила Темпест, а крики становились все громче и душераздирающе. Через секунду что-то громко треснуло, здание содрогнулось. Стекла разлетелись на мелкие осколки, в воздух полетели доски, и в следующее мгновение часть здания взорвалась.