Как обычно, когда я нахожусь в обществе Тристана, все вокруг меня затихает, притупляется, будто этого и не было изначально. Меня не волнует бал, который, скорее всего, до сих продолжается в другом конце замка. Я не думаю о том, что мы находимся на открытом пространстве, – пусть меня и заверили, что никто сюда не приходит: технически нас могут найти в любое время. И уж точно я не задумываюсь, что мне придется убить этого мужчину.
Его поцелуй переполняет все мои чувства. Я погружаюсь в него и утопаю, надеясь, что жжение от его прикосновений сотрет отпечаток предыдущих.
Тристан стонет, сжимая ладонь на моей шее, в то время как другая его рука скользит по моему торсу. Его прикосновения впитываются в тонкий материал моего платья и сорочки под ним, посылая по рукам мурашки. Добравшись до внешней части моего бедра, он сжимает ткань в своих пальцах, а его губы отрываются и скользят по моему горлу.
Я наклоняю голову, открывая ему доступ, хотя где-то в глубине души прекрасно понимаю, что не должна этого делать.
Но мне нравится, как его губы прижимаются к моей коже.
– Это не самое безопасное место, – выдавливаю я из себя.
– Не соглашусь. – Покусывая мою ключицу, он запускает пальцы под бретельку платья.
Мурашки пробегают по моему животу и собираются между ног.
– Нас могут…
На этот раз он кусает плечо.
– У-увидеть, – запинаюсь я.
– Я убью любого, кто это сделает.
Слова, которые он произносит так непринужденно, должны навести меня на определенные мысли. Однако они возбуждают еще больше.
Это опьяняет, когда мужчина готов на все, лишь бы продолжать прикасаться к тебе.
И все же риск перевешивает любую сиюминутную награду, поэтому я прижимаю руки к его груди, отстраняюсь и поправляю прическу:
– А твой брат убьет меня, если узнает.
Тристан глубоко выдыхает, его челюсть скрежещет. Он вскакивает со скамейки, хватает меня за руку и, прежде чем я успеваю опомниться, тянет за собой.
– Подожди, – прошу я, пока он тащит нас в сторону леса. – Тристан, подожди! Что ты делаешь? – Я пытаюсь вырвать свои пальцы из его хватки, но он только ухмыляется в ответ и ускоряет шаг.
Нужно положить конец этой истории. Ничем хорошим она не закончится.
Но я все равно позволяю ему вести меня за собой.
Тристан не останавливается до тех пор, пока мы не оказываемся среди густых деревьев. Листья укрывают нас темнотой, сквозь которую не может пробиться даже луна.
– Куда мы идем, Тристан? Ты не можешь просто затащить меня в лес и хватать, как будто… Ай!
Он дергает меня в сторону – я разворачиваюсь и врезаюсь в толстый ствол дерева. Кора царапает мне спину, вызывая острое жжение, которое распространяется по позвоночнику. Рукав моего платья спадает с плеча, обнажая белое кружево сорочки.
Его крепкое тело вжимается в мои мягкие изгибы, руки упираются в кору по обе стороны от моей головы. И вот я уже внутри этой ловушки, в окружении соблазнов и неверных решений.
– Ты когда-нибудь замолкаешь? – спрашивает он.
Раздражение пронизывает мое нутро, и я открываю рот, чтобы возразить, но прежде чем успеваю это сделать, он притягивает меня к себе, захватывая мои губы в поцелуе. Мои руки тянутся к его затылку, и я привлекаю его к себе, вдыхая нотки табачного дыма и пытаясь ощутить его вкус на своем языке. Он стонет, его бедра прижимаются все сильнее, а толстый член упирается мне в живот.
Внезапно его зубы впиваются в мою губу, пронзая плоть. Из моего горла вырывается стон, и он проглатывает этот звук, посасывая рану и слизывая пузырящуюся жидкость.
Я отшатываюсь назад:
– Ты только что слизал мою кровь?
Одной рукой он обнимает меня за талию и привлекает к себе до тех пор, пока мы не оказываемся прижатыми друг к другу. Другая ладонь поднимается к пучку на моем затылке и тянет его вниз, сгибая мою шею.
– Я буду облизывать, посасывать или отрезать ту часть тебя, какую мне вздумается, так часто, как захочу, пока ты не начнешь умолять меня вскрыть тебя и сделать это еще раз.
Меня передергивает от его слов, потрясение смешивается с острым желанием, пронизывающим до глубины души.
– Я хочу познать твой вкус, Сара, хочу почувствовать, как ты пульсируешь в моих венах.
– Это безумие, – шепчу я. – Я думала, ты меня ненавидишь.
Тристан замирает. Его рука отпускает мои волосы и переходит к челюсти, чтобы вытереть с моего рта остатки крови.
– Что такое ненависть, как не одержимость, приправленная страхом?
– Я…
Он закрывает мне рот ладонью. Кольца на его пальцах холодят мою плоть.
– Прекрати. Разговаривать.
Он задирает юбку и медленно поднимает ее вверх по ноге, щекоча кожу. У меня сводит живот, теплое возбуждение кружит во мне, как циклон. Как только кожаные подвязки обнажаются, Тристан перебирает кончиками пальцев кинжалы. Его твердый член пульсирует о мое тело, когда он прослеживает пальцами их острые края.
– Ma petite menteuse притворяется такой чистой, – он опускается на колени, наклоняется и целует промежутки между клинками. – Такой невинной.
Грудь вздымается, сердце бешено бьется о ребра. Он продвигается дальше, его губы осыпают поцелуями мою плоть, пока не достигают кружевного края трусиков. Быстрым движением он извлекает одно из лезвий и вертит его в пальцах. Меня охватывает дрожь, и я думаю, не совершила ли ошибку. Насколько же я глупая женщина, если дала своему врагу лезвие и поверила, что он не перережет мне горло.
И все же я не двигаюсь с места.
Если смерть настигнет меня именно здесь, то, по крайней мере, это будет мой выбор.
Одной рукой он придерживает мое платье, а другой проводит кинжалом по бедру, прочерчивая тонкую красную линию. Он не прорезал кожу, но приблизился к опасной черте. От предвкушения у меня обостряются чувства, между ног появляется влага. Просунув кончик лезвия под кружево, он смотрит на меня своими зелеными глазами, пылающими таким жаром, что, клянусь, я чувствую его привкус.
– Ты доверяешь мне, маленькая лань? – спрашивает он.
У меня замирает сердце:
– Нет.
Он ухмыляется:
– Хорошо.
А потом щелкает ножом, рассекая ткань, – холодный воздух струится по обнаженной коже, вызывая внезапный озноб. Но волноваться не стоит, потому что очень скоро его рот приникает ко мне, нос погружается в нежные кудряшки, а язык ласкает мой чувствительный бутон, отчего он пульсирует и набухает.
Я начинаю стонать, прижимаясь всем телом к дереву; пальцы путаются в его растрепанных локонах. Я прижимаюсь бедрами к его лицу, позволяя ему сосать мою киску, как будто он самый отчаянный мужчина.
– Я… – Я задыхаюсь, испытывая почти невыносимые ощущения. Он то облизывает меня, то засасывает с такой силой, что его щеки становятся впалыми. – Я не могу…
Я тяну его за волосы, не зная, что делать дальше: то ли оттолкнуть, то ли задушить. Но остаюсь на месте. Напряжение доходит до предела, и я больше не могу себя контролировать. Стенки влагалища начинают сжиматься, и я чуть не задыхаюсь от удовольствия. Но в последний момент отталкиваю его от своей пульсирующей киски, выдирая волосы с корнем.
Я дышу глубоко, неровно, голова кружится, а мышцы напряжены и просят разрядки. Тристан роняет кинжал на землю и поднимается на ноги; его глаза полны страсти, рот блестит. Я чувствую запах своего возбуждения, от которого нервы начинают пульсировать. Мне хочется наклониться и слизать влагу с его губ, чтобы узнать, какова я на вкус.
Тристан обхватывает мои запястья и поднимает их над моей головой – ствол дерева холодит перегретую кожу, пока принц сжимает их в своей ладони.
– Не смей отталкивать меня, – требует он.
Другой рукой принц прикасается к внутренней стороне моего бедра, нащупывает влажную от желания киску, вводит в нее два пальца и выгибает их так, чтобы они терлись о стенки влагалища.
– О Боже, – вскрикиваю я. Ноги подгибаются, когда удовольствие накатывает на меня яростными волнами.
– Похотливая маленькая лгунья решила притвориться, что не хочет кончить, – шепчет он мне на ухо. Его хватка крепнет.
Я выгибаю спину, жар накапливается внутри и распространяется наружу, лишая меня здравого рассудка.
– Какая же ты наивная, раз полагаешь, что я остановлюсь, услышав «нет».
Большим пальцем он надавливает на набухший клитор, а потом отпускает его, вынуждая влагалище сомкнуться вокруг его толстых пальцев. От этих ощущений у меня перехватывает дыхание.
– Пожалуйста, – умоляю я, сходя с ума от поддразниваний.
– Пожалуйста, что, маленькая лань?
– Сделай так, чтобы я кончила. Мне нужно кончить.
– Ты этого заслуживаешь? – спрашивает он.
– Я убью тебя! – Разочарование переполняет меня, как бурлящий котел.
Он смеется, погружая пальцы внутрь и вытаскивая их обратно в мучительном темпе, который держит меня на самой грани оргазма:
– Скажи мне, что ты моя, ma petite menteuse. Что ты не принадлежала ни одному мужчине.
Гнев вспыхивает во мне, как пушечный выстрел: меня раздражает, что он возомнил себя хозяином положения. А еще больше бесит, что ему удается взять надо мной верх.
Открыв глаза, я встречаю его взгляд:
– Я буду лгуньей, если скажу, что это так.
Он напрягается, его движения замирают:
– Кто он?
– Не твое дело.
– Назови его имя, – произносит Тристан. – Чтобы я мог выследить его и разрубить на куски.
Я выгибаю спину, пока моя грудь не прижимается к его торсу.
– Нет.
С ухмылкой он делает вдох… и отпускает меня так быстро, что я падаю на землю.
– Тогда ты не заслуживаешь оргазма.
– Ты сумасшедший, Тристан! – кричу я ему вслед.
Но он уже уходит, оставляя меня наедине со своим гневом и сбившимся дыханием.