Координаты Твайла отметила на своей карте Танрии. Нужное место располагалось в северо-западном углу сектора В‐7, высоко в Драконьих Зубах, так что Солелиза пришлось оставить на склоне на полпути и остаток пути пройти пешком. Обычно Твайла не сомневалась в своих навыках ориентировки на местности, но на кону стояла жизнь Фрэнка, а время бежало к пяти, и она волновалась до тошноты.

Эта тошнота только усилилась, когда из-за валуна вышел человек, вооруженный мини-арбалетом. Большую часть лица скрывал черный платок.

Твайла подняла руки и взмолилась, чтобы Дакерс не отстал слишком сильно.

– Давай сюда все оружие.

– Вы сказали прийти с пустыми руками.

– Это не значит, что ты послушалась.

Не опуская мини-арбалета, он обыскал ее одной рукой. Удовлетворившись результатом, связал ей запястья и потащил по склону, который все гуще покрывался кустарником. Твайла несколько раз работала в секторе В‐7, но сюда ходила редко. Местность сложная, эквимарам тут было не пройти, поэтому маршалы нечасто патрулировали эту область. Считалось, если маршалу трудно добраться куда-нибудь в Танрии, то преступникам – еще сложнее.

«Очевидно, нет», – подумала Твайла, когда ее втолкнули в пастушью хижину, о которой она даже не подозревала. Хижина представляла собой две комнаты, приткнувшиеся на крутом склоне; ее построили пастухи, которые время от времени приходили стричь голубых шелковых овец. В прежние времена, когда Танрию наводняли мертвяки-бродяги, она вряд ли стала бы достойным убежищем, скорее – ловушкой без выхода, но пятна копоти на стенах и горы пустых банок и бутылок указывали на то, что хижиной пользуются много лет.

Основную комнату кое-как освещал единственный фонарь, в свете которого Твайла заметила стоящего на коленях у дальней стены Фрэнка. Руки у него были связаны за спиной. Лицо – в крови и синяках, и Твайла подумала, что с тем же успехом можно было просто излупить в кашу ее собственное сердце. Левый глаз у него заплыл, но в правом Твайла увидела чистую муку.

– Боги мои! Твайла, ну зачем ты пришла? – спросил он голосом, севшим от боли, усталости и страха за то, что теперь могут сделать с ней, раз она теперь с ним.

– Разве я могла не прийти? Разве ты бы не пришел? – Она дернулась к нему, но бандит удержал ее на месте.

– Чудненько, вы получили мою записку! – сказал очень милый и очень знакомый голос от двери во вторую комнату. Не веря собственным ушам, Твайла прищурилась, всмотрелась – и перестала верить также и глазам.

– Гермия?

– Привет, – сказала нимкилимка, входя в круг света от фонаря, и робко помахала рукой.

– Это ты отправила мне записку?

– Я, и знаете, как трудно было вырезать все эти буковки? Ножницы делают не под ежиные лапки! Пришлось взять маникюрные, и божечки, я возилась сто лет!

Твайла вытаращилась на прелестную ежиху в прелестных очочках, прелестном свитерке и прелестных голубых резиновых сапожках с прелестными облачками, никакими силами не понимая, что происходит в этой хижине, во имя Неведомого.

Она надеялась, что Пероу нашел Магуайр и что Магуайр придумает какой-нибудь способ спасти Фрэнка – и заодно саму Твайлу, если так посмотреть. Еще она начала надеяться, что Дакерс недалеко и готов помочь, если понадобится, но тут явились еще два бандита, одна из которых несла большой арбалет, а другой тащил за шиворот Дакерса.

– Дамочка привела с собой друга, – сказала Гермии та, что с арбалетом. – Мы бы его и не заметили, если бы его не выдала эта здоровенная штука.

– Что ты вообще собирался делать с большим арбалетом в этой ситуации? – раздраженно спросила у Дакерса Твайла.

– Ты сказала вооружиться до зубов! Большой арбалет – оно и есть!

– Я имела в виду нормальное оружие! Мини-арбалеты!

Дакерс наконец заметил Фрэнка.

– Блин, ты как?

– Бывало и лучше.

– Приве-е-ет? Прошу прощения? – Гермия помахала лапкой, слишком маленькой для ножниц, но, очевидно, достаточно большой для преступной деятельности в Танрии. – Давайте вернемся к той части, когда я озвучиваю требования, пожалуйста?

– Гермия, что происходит? – спросила Твайла.

– Ну, мы с маршалом Хердом занимались нелегальной контрабандой иувеницита из Танрии для галатийской мафии с помощью моей волшебной почтовой сумки. Но тут нелегальные шахтеры нечаянно разбудили нелегальными фейерверками драконов, и при этом даже не подорвали скалы, которые они пытались нелегально подорвать. А потом маршал Херд умер, а ФБР Островов Кадмус подключилось к танрийским маршалам для расследования контрабанды иувеницита, и что же мне теперь делать?

– Какие… подробности, – сказал Фрэнк.

Дакерс неверяще покачал головой.

– Серьезно, неужели мне придется выслушать злодейскую ежиную речь перед смертью?

– Вот так у нас с Фрэнком под кроватями и оказались бомбы, – сказала Твайла, обращаясь к предательнице-нимкилимке. – Ты знала, что мы нашли нелегальную шахту, и рассказала мафии.

– Верно. – Гермия очаровательно надула губки. – Грустяшка!

Дакерс все боролся с эмоциями.

– Я послал Зедди ради вот этого?

– Это был правильный поступок, – заверила его Твайла, хоть это мало утешило его.

Гермия вновь подняла лапку, которая стремительно теряла очарование.

– Извините, что перебиваю, но сейчас моя очередь.

– Чего тебе от нас надо? – спросила Твайла.

– Хорошо, что вы спросили. Вы всегда были так внимательны, маршал Баннекер. Вот в чем вопрос. Я лишилась дела по нелегальной добыче иувеницита, но на меня вышла другая галатийская семья. Я убедила их, что настоящий живой детеныш дракона стоит куда больше, чем кучка камней, которые еще предстоит каким-то образом добыть. Но теперь они хотят от меня, чтобы я им его добыла. Не могу же я сама поймать дракона! – В доказательство она показала лапки. – А даже укради я драконенка или хотя бы яйцо, я все равно не вынесла бы его из Танрии, потому что мы, нимкилимы, не можем носить в сумках живое. А эти милые мафиози не смогут поймать драконенка, потому что мамы драконят на них нападут. Так что тут я вспомнила про маршала Эллиса: он ведь уже подружился с детенышем, так что он запросто принесет нам его. Я пригласила его к нам в сектор В‐7…

– Вы запихнули меня в машину у магазина Кэллахана, – уточнил Фрэнк.

– …но он, если честно, ведет себя просто ужасно.

– Катись в Старый ад! – рявкнул Фрэнк. Один из головорезов ударил его в живот.

– Кошмар! – воскликнула Гермия. – Но вообще-то вам некого винить, кроме себя, маршал Эллис.

– Отвалите от него! – закричала Твайла.

– Извините, не могу. Раз он отказывается принести мне дракончика, придется держать его в заложниках, чтобы дракончика принесли вы.

– А то что? Убьешь его?

– Божечки, конечно нет! Я и мухи не обижу. – Гермия показала на бандитов. – Его убьют они.

Один из головорезов приветственно поднял руку.

– Прекрасно!

– Не надо, Твай! – взмолился Фрэнк, но Твайла не обратила внимания на его протесты. Она не собиралась оставлять его боксерской грушей для этих громил. Твайла решила, что лучшей тактикой будет согласиться на их требования, но тянуть время, чтобы дать Магуайр время найти их.

– Гермия, зачем тебе все это? – спросила Твайла нимкилимку. – Что ты получишь с этого?

– Виноградную газировку «Лулу».

Повисла тяжелая долгая пауза, пока Твайла пыталась собрать воедино все кусочки иувеницитового пазла.

– Что? – непонимающе спросила она.

– Ее совершенно не найти на всем Бушонге! Никто не возит. Старые друзья из мафии несколько месяцев поставляли мне виноградную «Лулу», а мне нужно было только выносить за Мглу какие-то камушки. Но новые друзья сказали, что, если я добуду им дракона, они поручат привозить мне виноградную «Лулу» по всей Федерации Островов Кадмус и у меня будет столько газировки, сколько захочется! – Она восторженно захлопала в миленькие ладошки.

– Виноградная газировка «Лулу»? – спросила Твайла, с трудом выговаривая эти абсурдные слова.

– Я ее просто обожаю!

– Галатийская мафия подкупает тебя газировкой?

– Угу.

– Ты, блин, смеешься, что ли?! – спросил Дакерс.

Твайла пожалела, что руки связаны – ей хотелось потереть виски: голова начинала раскалываться.

– Хочу убедиться, что поняла тебя правильно: ты предала танрийских маршалов и Вечный Орден Нимкилимов ради виноградного напитка?

Гермия услышала неодобрение в голосе Твайлы, подбоченилась, уперев лапки куда-то в область бедер.

– Вы когда-нибудь пробовали виноградную «Лулу»?

– Нет.

– Тогда не судите так быстро.

Бандит, охраняющий Твайлу, толкнул ее и спросил нимкилимку:

– Так убиваем мы кого или что?

– Сраное Мертвое Море! – сказал Дакерс. – Поверить не могу, что сдохну за виноградную газировку.

Время было на исходе, и Твайла это понимала. В голове лихорадочно придумывался новый план.

– Если принесу вам дракончика, вы нас отпустите?

– Если не сдадите меня за нарушение всех почтовых правил, какие только можно представить. Но если сдадите, боюсь, что мои новые друзья из галатийской мафии убьют вас совсем насмерть.

– Мне кажется, нельзя убить не насмерть.

– И мне не хочется быть убитым насмерть, – добавил Дакерс.

Один из бандитов схватил Фрэнка за шиворот и приставил арбалет к его голове; у Твайлы остановилось сердце. Головорез посмотрел Твайле в глаза.

– Ты идешь за сраным драконом или нет?

– Да! Иду!

– Твай, оно того не стоит, – взмолился Фрэнк.

Твайле не хотелось признаваться Фрэнку в любви перед лицом четырех головорезов и злодейки-нимкилимки, но нельзя же было оставить его в незнании, как он важен для нее.

– Ты этого стоишь, – сказала Твайла ему.

Он закрыл здоровый глаз, на лице были боль и отчаяние.

– Я принесу вам дракона, – заявила Твайла и протянула руки, чтобы с нее сняли веревки.

Гермия прижала лапки к миленьким ежиным щечкам.

– Ойки! Забыла сказать: у тебя один час. Если не вернешься, кто-нибудь, кто не я, убьет твоих друзей, годится?

Твайле пришлось закусить на несколько секунд губу, чтобы не высказать все то, что ей хотелось сказать этой ежихе. Всплеск злости не спасет Фрэнка или Дакерса. Она сделала вдох, успокаиваясь, и ответила:

– До свидания.

– Ладно, пока! – ответила Гермия.

– Пока, – откликнулись пара бандитов.

– Пока, – повторила Гермия.

Дакерс понимающе подмигнул Твайле и сказал:

– Пока, Твайла. Удачи.

– Пока, – еще раз повторила Гермия.

Твайла вышла из хижины, прежде чем подверглась новым прощаниям от сраной ежихи.

Десять минут ушло просто на то, чтобы добраться до места, где она оставила Солелиза.

– Но! – крикнула она, оказавшись в седле, и едва не вывалилась, когда жеребец послушался.

Мчась к сектору В‐14 на спине слишком большого для нее эквимара, Твайла осмысливала свои выборы в жизни. Но теперь ничего уже было не поделать. Она столкнула метафорический камень, и теперь он катился по метафорическому холму.

Твайла надеялась добраться до озера раньше, чем драконы отправятся по гнездам, но, прискакав на берег, увидела, что детеныши уже залезают на матерей, те собираются в группки по двое-трое и улетают.

– Нет-нет-нет! – застонала она, спешилась и не забыла особо тщательно привязать Солелиза. Сейчас не хватало только остаться без эквимара, а Солелиз славился умением срываться и убегать к ближайшему водоему. В озере его ни за что не поймать.

Мэри Джорджина безутешно пищала между двумя учеными, которых привел Пероу.

– Понимаю, дорогая, – сказала ей, подходя, Твайла.

Мэри Джорджина вскинулась, заметив ее, и ткнулась ей в руку.

– Чирик? – полным надежды тоном спросила она, и Твайла поняла, о чем вопрос.

– Он не со мной. – Голос дрогнул в конце, и пришлось бороться со слезами, чтобы ничего не показать ученым.

– Чем вам помочь, маршал? – спросила ученая-зоолог, блондинка, одетая так же, как Пероу, только шорты подлиннее, а гольфы повыше. И никакого аскота.

– Я Твайла Баннекер, одна из маршалов, ведущих дело об иувениците. Доложите обстановку. Они все улетели на ночь в гнездо?

– Боюсь, что да, осталась только эта. Кажется, это та самая, которая привязалась к маршалу.

– Да, она привязалась к моему напарнику.

– А он здесь? – Ботаник бросил взгляд Твайле за спину, будто надеялся на приход маршала, способного успокоить несчастную малышку.

«Нет, он не здесь. Он валяется связанный в какой-то хижине, и его убьют, если я его не спасу». Конечно, этого Твайла не могла сказать, но при одной мысли на глаза навернулись слезы, и она просто покачала головой.

– Она не улетает в гнездо, и когда все драконы покидают озеро, остается здесь совсем одна.

Твайла глянула на маленького розового дракончика, который невинно смотрел на нее зелеными глазами. Теоретически она понимала, что можно обменять его на жизнь Фрэнка, но Твайла попросту не выдержит этого, да и не важно, ведь Фрэнк тоже ни за что не простит ее. Оставался лишь полуоформленный план, который с высокой вероятностью не сработает.

И она уже ужасно опаздывала.

Она присела и обняла Мэри Джорджину, которая ткнулась носом ей в шею.

– Я его спасу, – прошептала она. – Обещаю.

Поднявшись, Твайла сказала ученым:

– Мне пора.

Она бросилась к Солелизу. Но едва отвязала его, как он рванулся в сторону озера, хотя ей было нужно совсем в другое место.

Жеребец выбрал неправильный день для ссоры с Твайлой. Она схватила его за морду и зашипела:

– Фрэнк любит тебя совершенно без повода, и если он умрет из-за того, что ты решил побыть козлом, я сделаю из тебя пару сапог. Понятно тебе?

Солелиз фыркнул и отпрянул. Смирный как ягненок, он без возражений дал Твайле сесть на себя. Она влезла в седло и рыкнула:

– Вперед!

И он поскакал. Твайла была так занята тем, чтобы не вылететь из седла, что не сразу заметила сбоку розовое пятнышко. Осмелившись оглянуться, увидела Мэри Джорджину, летящую рядом. Ученые остались далеко позади. И без того сложный план усложнился еще сильнее, и Твайла позволила себе хорошенько выругаться. Полегчало.

Мэри Джорджина только училась летать, оставалась надежда, что малышка может отстать по пути. Но нет, Фрэнкова дочка летела рядом всю дорогу до шахты, где работало несколько федеральных агентов в синих куртках с желтыми буквами ФБР Островов Кадмус на спинах, одновременно очень официозных и потерянных. С ними была и маршал Рози Фокс. Высоченная рыжеволосая полубогиня спокойно посмотрела на Твайлу рубиновыми глазами. Она выглядела так ярко, что единственная из всех присутствующих вполне вписывалась в потусторонний мир Танрии.

– Привет, Баннекер, – поздоровалась Фокс, забирая поводья Солелиза. – Где пожар?

Не успела Твайла ответить, как Фокс добавила:

– Смотрю, ты с подружкой.

Мэри Джорджина неуклюже плюхнулась рядом с Твайлой.

– Заче-ем? – умоляюще вопросила Твайла.

Фокс с характерным агрессивным дружелюбием шлепнула Твайлу по руке, оставляя синяки.

– Смотрю, чтобы угнаться за драконом, надо скакать, будто на хвосте у тебя старый добрый Бог Мести?

К этому моменту федералы уже собрались вокруг Твайлы и Фокс, вежливо, но твердо напоминая, что Твайле сюда нельзя.

– Миссис Баннекер? – раздался из этой толпы недоверчивый голос.

– Нэйтан! Хотя, пожалуй, уже агент Макдевитт, – сказала Твайла.

Он блеснул значком ФБР Островов Кадмус, красуясь. Раньше Нэйтан был помощником шерифа в Итернити, а потом уехал с Бушонга ради карьеры. В детстве дружил с Уэйдом. С одной стороны, Твайла прикидывала, не получится ли обернуть это знакомство в свою пользу, а с другой хотела перекинуть его через колено и отшлепать за «миссис» посреди сектора В‐14.

– Я маршал Баннекер, – напомнила она, пожимая ему руку и демонстрируя профессионализм. Мельком подумалось, а не вспомнил ли он, что она зарабатывает намного больше него. Она-то определенно вспомнила.

– Что вы тут делаете? – спросил он, и Твайла вдруг обрадовалась, что с ней Мэри Джорджина.

– Мы с Фрэнком Эллисом с самого начала работаем над делом о драконах. Мне нужно отвести этого детеныша в гнездо.

– Знаете, внизу небезопасно, особенно в присутствии матерей.

– Я уже была там в присутствии матерей. Это мы раскрыли дело о контрабанде иувеницита, над которым работало ФБР Островов Кадмус.

Вперед вышел еще один федерал, пряча глаза за зеркальными очками.

– Мы не можем допустить в гнездо гражданских, мэм.

– Прошу прощения?

– Я…

– Я танрийский маршал на танрийской земле. У меня есть право спуститься туда.

– А ты мне нравишься, Баннекер.

Нэйтан Макдевитт обернулся к коллеге.

– Все в порядке. Я учился в школе с сыном миссис Баннекер, и заверяю: она скорее принесет печенье в храм, чем нам – неприятности. Пусть идет.

Твайла не стала поправлять это «миссис». Впервые в жизни невидимость матери средних лет работала на нее, и она не собиралась все портить из гордости, не важно, как сильно ей хотелось надрать Нэйтану уши.

– Мне кажется… – начал агент Очки, но тут вмешалась Рози Фокс:

– Я иду с ней.

– Там опасно.

– Дружочек мой, я буквально не могу умереть. Пошли, Баннекер.

Одобрения маршалы ждать не стали. Они спустились в пещеру – сперва Твайла, потом Фокс. Твайла подняла взгляд ко входу и сказала:

– Не подведи, Мэри Джорджина. – Она свистнула, драконица показалась в дыре. – Пошли, девочка.

Малышка робко сунула голову вниз.

– На тебя вся надежда, – прошептала ей Твайла. – Мы спасаем Фрэнка. Давай, иди сюда.

– Стой, что?

Мэри Джорджина прыгнула вниз и снова неуклюже покатилась по земле.

– Что с Эллисом? – не отставала Фокс, зажигая фонарь.

Твайла уже была в туннеле, ведущем к гнездам.

– Ага. Мне нужен транспорт.

Фокс протиснулась мимо, чтобы осветить путь.

– А чем плох Солелиз?

– Нужно другое.

Повисла зловещая пауза, пока Фокс складывала два и два.

Наконец она рассмеялась, и Твайла мысленно поблагодарила Невесту Удачи за то, что маршал Фокс на ее стороне. Если кто и одобрил бы чокнутый план Твайлы, так только знаменитая хулиганка Рози Фокс.

– Я в деле. Что делаем? – спросила Фокс, включившись сразу и на сто процентов, храни ее боги.

– Хотела бы я сказать тебе, что все продумала, но нет.

– Так даже лучше. Сперва делай. Вообще не думай. У меня всегда работает.

Твайла решила не подчеркивать тот факт, что бессмертным этот подход наверняка дается куда легче, чем людям, которые серьезно рискуют в опасных ситуациях.

Они уже дошли до гнезда драконицы, которой вроде как понравилась Твайла, или, по крайней мере, ее мамность. Заметив Твайлу, драконица подняла голову, а ее партнер и их детеныши прижались к ней.

– Приветик, – сказала Твайла. В других обстоятельствах она бы почувствовала себя глупо или испугалась, а может, все сразу. Но правда, как часто приходится спасать Фрэнка от дьявольской ежихи с помощью огромной розовой рептилии? – Знаю, я не богиня, как ни крути. Даже не полубогиня. Но Фрэнк – помнишь Фрэнка, вот такого роста, с таким глубоким низким голосом, очень любит драконов, – ему нужна наша помощь. Особенно – твоя, и раз он так много трудился ради вашей безопасности, я подумала, может, ты захочешь… ну…

Она разговаривала с животным.

И это животное лупало на нее светящимися зелеными глазами, не выказывая никаких намеков на понимание.

– Не хочу показаться грубой, но мне кажется, она не понимает ни слова, – прокомментировала Рози, не очень-то помогая ситуации.

– Если есть другие предложения, как выманить взрослую драконицу из логова, я вся внимание.

Будто в ответ, драконица вытянула шею и боднула Твайлу в руку, словно собака, выпрашивающая ласку. Та послушалась, погладила ее между рогов. Драконица чирикнула и повернула голову так, чтобы рука Твайлы легла на рог. К удивлению Твайлы, был он не твердым и костяным, а мягким, гибким, легко проминающимся под пальцами. Как плюшевый, покрытый нежным персиковым пухом.

Твайлу окутало крайне странное ощущение – глубокий покой, умиротворение, которое пришло не изнутри, а снаружи. От драконицы.

Не выпуская нежный шелковистый рог, Твайла закрыла глаза и попыталась передать своей большой союзнице-рептилии, что ей от нее нужно.

Мэри Джорджина потерлась о ногу Твайлы, напоминая о себе. Мать понюхала малышку, осторожно подтолкнула, пока та не оказалась в гнезде рядом с другим детенышем. Дракон-отец открыл один глаз и раздраженно пискнул: «Мип», но мать ответила ему: «Мип-мип», что, по мнению непривычной к драконьей речи Твайлы, смахивало на «Терпи».

– Она мне тоже нравится, – сказала Рози.

Драконица вылезла из гнезда и проползла мимо Твайлы и Рози ко входу. Женщины переглянулись и бросились следом. Они полезли по лестнице под аккомпанемент испуганных криков федеральных агентов снаружи. Наверху оказалось, что те пятятся от драконицы, наставив на нее мини-арбалеты.

– Уберите-ка оружие. Можно подумать, вы умеете из них стрелять, – язвительно велела им Фокс. – Ладно, Баннекер, все или ничего.

Твайле не очень понравилась часть про «ничего», но выбирать не приходилось, и она радовалась любой доступной помощи.

Драконица пригнулась навстречу Твайле, вокруг раздался хор федералов:

– Мэм! Мэм, отойдите от дракона!

– Пожалуйста, только не убивай меня, – пробормотала Твайла, залезая по колену передней лапы дракона на спину. Устроилась в углублении между шеей и лопатками, как в удобном седле.

– Ой! – воскликнула она, когда драконица выпрямилась. Рептилия склонила рога к ней, и Твайла, которой не приходилось повторять, взялась за них и крепко уцепилась.

Федералы разразились угрозами.

– Баннекер, что бы ты ни делала, давай скорее! – предупредила Фокс, не снимая руки с мини-арбалета в кобуре.

Твайла понятия не имела, что она делает, но приложила все усилия, чтобы передать свои намерения драконице через чувствительный мех на рогах. Та пустилась рысью, перешла на галоп, быстро набрала скорость на каменистой равнине, и у Твайлы с головы сдуло ветром шляпу.

– Блин! – закричала Твайла. – Бли-и-ин! БЛИ-И-И-И-ИН!

Федералы рассыпались в разные стороны, а драконица взмыла в воздух с верещащей на спине Твайлой.

Через рога в Твайлу вливалась твердая уверенность – по рукам и в самое сердце, а вместе с нею – и бурная радость. Твайла подозревала, что, умей драконица говорить, она вопила бы от восторга не хуже Дакерса.

– Я не умею править! – перекрикивала ветер Твайла. – Туда! Лети туда! Хорошая девочка!

Изо всех сил стараясь не смотреть вниз, она отправила указания по пушистым мягким рогам, и драконица заложила поворот в направлении пастушьей хижины.

Вдали показалась лачуга, такая мелкая и незначительная с этого головокружительного угла, но не было для Твайлы ничего больше или важнее в мире, чем происходящее внутри в этот момент.

Она жалела, что у нее нет более продуманного плана. Вместо этого она просто отдала бразды правления драконице, которая еще раз передала по рогам пьянящее чувство, что отлично проводит время. Рептилия круто нырнула вниз, к хижине, и Твайле осталось только бессвязно вопить. В какой-то момент ей показалось, что они провалятся прямо сквозь хлипкую крышу и раздавят всех внутри, и она просто закрыла глаза, крича еще громче. Вместо падения драконица снова взмыла вверх, и у Твайлы подскочил желудок. Она открыла глаза как раз вовремя: они заложили такой резкий вираж, что Твайла едва не соскользнула, но лопатка поднялась, удержав ее от падения. Оказалось, драконица сорвала с хижины крышу, и теперь Твайла видела все внутри.

– Ура-а! Твайла, давай! – закричал Дакерс, высоко вскидывая кулак.

Драконица снова развернулась и медленно опустилась на землю, изящно пробежавшись.

– Ой! Хорошая девочка! Блин! – завопила Твайла, когда драконица потрусила прямо на хижину, сотрясая наездницу с головы до ног. В последний миг рептилия крутанулась и воспользовалась этим, чтобы врезать в хлипкую стену длинным хвостом, да так, что две стороны проломились, а у Твайлы искры из глаз посыпались.

Четыре арбалета выпустили мелкие, однако смертельно опасные стрелы, но они безо всякого вреда отскочили от розовой чешуи. Твайла ощутила через рога-передатчики, что теперь ее подружка серьезно разозлилась.

– Мип-мип-мип-мип-мип!

Твайла узнала этот звук, и судя по тому, как и Фрэнк, и Дакерс бросились в укрытие, они узнали тоже.

– Божечки, – сказала Гермия и свернулась колючим клубком за миг до того, как драконица плюнула густой струей блестящей слизи в сторону нимкилимки и ее мордоворотов, стараясь не попасть во Фрэнка с Дакерсом. Последний, поняв намерения драконицы, вытащил у ближайшего бандита нож, зажал рукоять между коленями и принялся резать веревку на запястьях.

Последний залп слюны откатил Гермию к Фрэнку, после чего драконица прекратила плеваться блестками и принялась гонять бандитов по одному. Может, ей и недоставало острых зубов, но она была достаточно крупна и сильна, чтобы схватить взрослого мужчину пастью и отшвырнуть в сторону. Из четырех бандитов Гермии двое сбежали в ужасе, едва смогли подняться, один растянулся на земле, крича от боли, а последний в страхе скорчился за шатким креслом.

Твайла тяжело вздохнула, глядя на него с выражением глубокого разочарования.

– Как тебя зовут, милый? – спросила она.

– Элфи, – робко ответил он.

– Элфи, ты вроде славный парень.

– Да! Честное слово! Пожалуйста, только не дайте этой твари меня сожрать!

– Мне кажется, ты совершил несколько крупных ошибок. Согласен?

– Да, – чуть не плача, согласился Элфи.

– Я знаю, что на самом деле ты не такой. Что бы сказала твоя мама, будь она здесь?

Элфи не выдержал: разрыдался и поднял руки, сдаваясь.

– Блин, Баннекер, эта твоя Мамина Укоризна – просто нечто, – заметил Дакерс, связывая руки Элфи веревкой, которой раньше был связан сам.

Фрэнк смог подняться на колени. Твайла хотела спешиться, чтобы помочь ему, когда Гермия развернулась рядом с Фрэнком и приставила ему к виску мини-арбалет. Золотые блестки стекали по ее иголкам, вязаный свитер провис еще сильнее, промокнув в драконьей слюне, очки запотели и перекосились на носике, и все-таки Твайла в жизни так никого не боялась, как сейчас испугалась эту миленькую ежиху, угрожающую жизни Фрэнка.

– Прошу прощения! – пискнула Гермия. – Пусть ваш зверь замрет, или маршал Эллис получит стрелу в черепушку!

Твайла вскинула руки, разрывая связь с драконицей.

– Ты вроде сказала, что и мухи не обидишь.

– Это было до того, как вы заявились сюда с недетским драконом и разрушили мои виноградные мечты! – Она топнула своей ежиной лапкой в блестящем от слюны сапожке, чтобы подчеркнуть сказанное.

Фрэнк закашлялся, опустив голову. И тут Твайла поняла, что он вовсе не кашляет, а смеется. Он поднял голову, взглянул на нее – в здоровом глазу блестело веселое лукавство.

– Ох, солнышко, если последнее, что я увижу перед тем, как уплыву по Мертвому Морю, – это ты верхом на драконе, считай, мне повезло.

Он толкнул нимкилимку плечом, и она потеряла равновесие.

– Божечки мои! – воскликнула Гермия.

Следующие пять секунд тянулись для Твайлы невыносимо долго. Гермия нажала на спусковой крючок. Стрела прочертила по скальпу Фрэнка двухдюймовую линию и ушла выше. Дакерс схватил ближайшее незаплеванное оружие – большой арбалет. Вскинул к бедру, натянул тетиву и прицелился в нимкилимку.

Гермия метнулась прочь, выскочила из руин хижины и бросилась под укрытие ближайших деревьев.

– Не убивай! – заорала Твайла Дакерсу, забыв, что нимкилимы бессмертные.

– Я понял, – ответил Дакерс. Нажал на крючок, и стрела вонзилась в почтовую сумку Гермии.

– Божечки мои, божечки! – воскликнула Гермия, когда стрела увлекла ее сумку, а с ней и ее саму, к ближайшему дереву. Наконечник ушел в ствол, и ежиха повисла, болтаясь на ремне в нескольких футах над землей. Вниз посыпались письма, следом – фиолетовая струйка виноградной «Лулу» из открывшейся бутылки.

– Блин, все письма насмарку, – сказал Дакерс.

– Можно подумать, она бы их доставила – сожгла бы случайно или скормила ламе, – заметил Фрэнк и привалился к устоявшей стене.

– Фрэнк! – Твайла чуть не спрыгнула с дракона, но осознала, что если спрыгнет, то покатится кувырком.

Дакерс тоже шагнул к Фрэнку, но Твайла сказала:

– Нет, я о нем позабочусь. Ты сделай так, чтобы эта придурочная ежиха никуда не делась.

– Не очень-то любезно с вашей стороны, – заметила Гермия, качаясь на ремне сумки.

Драконица вновь протянула к Твайле рога. Твайла схватилась за них и взмолилась, чтобы подруга помогла ей спешиться. Результатом стал съезд по драконьей шее – Дакерсу, можно не сомневаться, очень понравилось бы, но вообще-то оказалось довольно неловко и неприлично для женщины пятидесяти трех лет. Наконец ноги счастливо коснулись земли, и Твайла, пошатываясь, побрела к Фрэнку. Освободив его от пут, она коснулась его щеки, чтобы осмотреть лицо.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Прости, что впутал тебя во все это.

– Заткнись, придурок! Ты живой!

Она бросилась ему на шею и обняла так, что он закряхтел от боли.

– Ой, прости! – Она отпустила его, осмотрела разбитое лицо.

– Все нормально.

– Да непохоже.

Топот сапог по каменистой земле возвестил прибытие Альмы Магуайр, команды вооруженных маршалов и доктора Пероу Вандерлиндена, который, отдуваясь, бежал следом.

– Все чисто, капитан, – сообщил Дакерс. Маршалы рассыпались по окрестностям, двое взялись за бездыханных бандитов, двое присоединились к Дакерсу, который охранял нимкилимку, еще двое настороженно глазели на дракона.

– Она не опасная, – заверила их Твайла, но они, кажется, не особо поверили.

Магуайр подошла к хижине, огляделась, не в силах скрыть растущее раздражение.

– Мертвое Море, да что тут творилось? И почему Гермия висит на дереве?

Дакерс указал большим пальцем на ежиху.

– Оказалось, что это она во всем виновата.

– Что?

– Гермия была связной в контрабанде иувеницита, – объяснила Твайла. – Работала с Хердом, выносила иувеницит из Танрии в своей зачарованной сумке. Преступники платили ей виноградной газировкой, а когда ФБР Островов Кадмус накрыло всю шайку, она вышла на мафию, чтобы выяснить, не дадут ли ей еще газировки, если она принесет им живого дракона.

– И у меня бы все получилось, если бы не сующие нос не в свое дело маршалы и этот противный дракон! – закричала Гермия с дерева.

Магуайр потерла пальцами переносицу.

– Эллис, ты цел?

– Ага.

– Нет, – ответила за него Твайла. – Прошу разрешения отвести его в лазарет, капитан.

– Разрешаю.

– Придется забрать пару эквимаров.

– А ты как сюда добралась так быстро без эквимара?

Твайла бросила взгляд на драконицу.

Магуайр сильнее сжала переносицу.

– В мире не найдется столько аспирина. Валите. Оба. На эквимарах.

С гряды донеслось громкое бульканье, а следом появился издавший его эквимар – мощный жеребец, несущийся на место преступления. Зверюга мотнула гривой из водорослей и шлепнула ногой по земле, словно говоря: «Поверить не могу, что вы не взяли с собой меня, мудаки».

– Возьму-ка Солелиза, пожалуй, – сказал Фрэнк. Судя по его состоянию, самостоятельно в седло он бы не забрался.

Пероу присел на валун и вытер потное лицо опрятным платочком.

– Слава богам, все позади. Твид – не лучшая ткань для таких трудных условий.

– Короткие шортики-то получше будут, – согласился Дакерс.

Вдруг стрела, которая пришпиливала сумку нимкилимки к дереву, вывалилась.

– Ойки-ойки! – закричала Гермия и плюхнулась в лужу из виноградной «Лулу» и писем.