Через несколько дней после аншлюса президент США Франклин Д. Рузвельт пригласил европейские и южноамериканские государства на конференцию по проблеме немецких беженцев, заверив участников, что «ни от одной страны не ожидают и не просят принять большее число иммигрантов, чем это разрешено ее действующим законодательством». Сионистское руководство не знало о молчаливом согласии англоамериканцев с тем, что Палестина не будет обсуждаться на конференции в качестве потенциального места назначения беженцев, хотя они подозревали, что это может быть так. Дискуссия, состоявшаяся на заседании сионистского руководства перед конференцией в Эвиане, проливает свет на идеи и соображения, которые существовали и развивались в этом кругу. Имело место четкое осознание ограниченного потенциала Палестины как места назначения для немецких евреев. Признав, что Палестина не способна решить проблему евреев Третьего рейха, некоторые члены руководства были готовы вовлечь Еврейское агентство в несионистские решения и предложили попросить конференцию выработать соглашение с Германией об упорядоченном выезде евреев с частью их имущества в течение десяти лет. Одна треть из них эмигрировала бы в Палестину, одна треть – в США, а остальные – в другие страны. Однако большинство членов Совета настаивали на том, чтобы ограничить участие Еврейского агентства Палестиной, оставив другим агентствам возможность заниматься другими направлениями.

Дискуссия также раскрывает опасения по поводу неактуальности такого решения кризиса немецких евреев, как иммиграция в Палестину, не только из-за политических ограничений, наложенных британцами, и тяжелой экономической ситуации, но и из-за арабского восстания, которое в то время достигло своего пика. Председатель сионистского руководства Давид Бен-Гурион сформулировал это следующим образом: «В глазах всего мира ситуация в Палестине кажется похожей на ситуацию в Испании [охваченной гражданской войной]. Страна, в которой происходят беспорядки, где каждый день бросают бомбы, убивают людей, где царят безработица и экономический застой, – такая страна не место для решения вопроса о беженцах». Зная, что иммиграция в Палестину не является достойным ответом на бедственное положение евреев рейха, члены Исполнительного комитета опасались, что конференция может полностью исключить Палестину из списка мест иммиграции, в результате чего еврейские организации будут перенаправлять взносы на помощь своим собратьям-беженцам в другие страны.

Дискуссии, предшествовавшие конференции в Эвиане, знаменуют собой начало изменений, которые должны были продолжиться после Хрустальной ночи и привести к тому, что немецкий кризис стал восприниматься как массовый кризис беженцев, а не как вопрос упорядоченной иммиграции, что требовало совершенно нового подхода. Это изменение взглядов проявилось в планах по строительству огромных трудовых лагерей и трудоустройству приезжих на общественных работах и частных предприятиях. Однако большинство членов исполнительной власти считали немыслимым запускать такой проект, когда в стране тысячи безработных.

Сионистское руководство также обсуждало, посылать ли делегатов на конференцию в Эвиане. Бен-Гурион рекомендовал направить высокопоставленных чиновников во главе с президентом организации Вейцманом для гарантии, что на конференции проблема европейских евреев не будет отделена от Палестины. Когда стало ясно, что еврейский вопрос будет представлен в подкомитете, а не на пленарном заседании, что Еврейское агентство не будет иметь никакого официального статуса, а его представители будут выступать в подкомитете с тем же статусом, что и многие другие еврейские делегации, сионистские чиновники, уже находившиеся в Эвиане, посоветовали Вейцману остаться дома.

В конечном итоге сионисты не оказали никакого влияния ни на ход конференции, ни на ее итоги. Конференция, на которой присутствовали делегаты от 29 стран и представители 39 частных организаций, не внесла никакого вклада в решение проблемы еврейских беженцев из Третьего рейха и не облегчила их участь. Палестина не рассматривалась в качестве возможного места назначения, поскольку британцы придерживались линии, согласно которой по экономическим и политическим причинам она не могла быть открыта для беженцев и, следовательно, не могла рассматриваться как страна для поселения. В целом конференция оправдала пессимистические прогнозы сионистов, а именно, что исключение Палестины из списка мест назначения не приведет к открытию ворот для еврейской иммиграции в других странах.