В 1922 году Лига Наций передала Великобритании «все полномочия по законодательству и управлению» Палестиной и возложила на нее «ответственность за создание в стране таких политических, административных и экономических условий, которые обеспечат создание еврейского национального дома». В то же время Британия заявила, что «для осуществления этой политики необходимо, чтобы еврейская община в Палестине могла увеличить свою численность за счет иммиграции», но затем уточнила, что «необходимо обеспечить, чтобы иммигранты не были бременем для всего народа Палестины и не лишали работы какую-либо часть нынешнего населения». С самого начала Великобритания отделяла свою палестинскую политику от положения евреев в Европе и настаивала на том, что от иммиграции в Палестину не следует ожидать решения проблемы обездоленных или преследуемых евреев.

До 1937 года размеры иммиграции в Палестину официально зависели от экономических возможностей области, но в реальности она фактически регулировалась в первую очередь политическими, а не экономическими соображениями. Главной заботой британских властей было обеспечение правопорядка, и они с пониманием относились к жалобам арабов на то, что еврейская иммиграция наносит им экономический ущерб и угрожает их статусу большинства. В 1934 году, когда еврейская иммиграция быстро и значительно выросла, Британия приняла решение не позволять евреям стать большинством на территории. Во второй половине десятилетия, после арабского восстания, вспыхнувшего в 1936 году и продолжавшегося до конца 1939 года, Британия приняла меры для сохранения существующего демографического состава Палестины (около одной трети евреев и двух третей арабов). В июле 1937 года она официально отказалась от принципа экономической способности к поглощению как мерила для еврейской иммиграции, заменив его принципом «политического высокого уровня», направленным на предотвращение роста еврейского населения за пределы одной трети. Этот принцип «политического высокого уровня» устанавливал потолок еврейской иммиграции всех типов, возрастов и полов, определяемый политическими и демографическими соображениями, независимо от экономической способности страны принимать иммигрантов. В 1937 году он был установлен на уровне 12 000 иммигрантов в год; в «Белой книге» от мая 1939 года это число было увеличено до 15 000, отражая быстрый естественный рост арабского населения Палестины.

Иммиграционные правила Мандата делили иммигрантов на четыре группы: лица с независимыми средствами (категория А, «Капиталисты»); студенты и лица религиозных профессий, содержание которых гарантировано (категория В); лица, имеющие определенную перспективу трудоустройства (категория С, «Труд»); иждивенцы постоянных жителей Палестины или иммигрантов других категорий (категория D). Принцип экономической абсорбционной способности распространялся только на иммигрантов категории C, поскольку не предполагалось, что иммигранты категорий A, B и D присоединятся к рынку труда. Поэтому до 1937 года не существовало ограничений на количество иммигрантов этих категорий и, что особенно важно, лиц с независимым достатком. Специальная квота для «беженцев» была установлена только в мае 1939 года. Только Великобритания регулировала иммиграцию категорий A, B и D, предоставив Сионистской организации частичные полномочия по выдаче сертификатов категории C в обмен на ее обязательство гарантировать содержание иммигрантов в течение первого года их пребывания в Палестине.