Журнал «Время» братьев Достоевских – одно из наиболее изученных повременных изданий XIX века; ему посвящена и отдельная монография С. В. Нечаевой:
книга о самом журнале «Время», как журнале своей бурной исторической эпохи, об истории его издания, его сотрудниках, его реакции на основные общественно-политические проблемы современности, о его эстетических позициях[222].
Несмотря на достоинства указанной монографии, круг источников по истории периодического издания, привлеченных С. В. Нечаевой, достаточно ограничен. То есть даже число подписчиков дается в книге по косвенным данным, а ряд вопросов, в том числе формальных для печатной истории издания, но необходимых для достижения поставленной цели, вовсе обойдены вниманием.
Безусловно, нередки случаи, когда установление ряда сведений из истории периодического издания представляется невозможным – как в силу утраты архивных источников, так и в силу объективных трудностей их эвристики. Приходится относиться к подобным умолчаниям сочувственно, как к вынужденным лакунам исторического исследования, объясняемым характеристикой сохранившихся источников. Но в случае с журналом «Время» ситуация явно иная: ряд сведений могли быть установлены по делам цензуры, тем более что в данном случае даже сквозной просмотр архивных дел носит сравнительно локальный характер: журнал «Время» выходил лишь неполных два с половиной года. В любом случае, если дистанцироваться от истории самого журнала «Время», ряд фактов – как точная дата выхода номеров в свет, так и фигуры цензоров – представляют важный интерес в более широком плане. И для биографии Ф. М. Достоевского, а в особенности – для уточнения обстоятельств появления на свет некоторых его произведений.
В 1930 году Б. В. Томашевский уже опубликовал хронологию выхода книжек «Времени», однако она имела своим источником не подлинные данные цензуры, а газетные объявления о поступлении журнала в публику, «появляющиеся дней через пять после выхода книги»[223]. Почти полвека спустя, когда уже были доступны реестры Петербургского цензурного комитета, В. С. Нечаева опубликовала роспись журнала «Время» в упомянутой выше монографии[224], но на основании списка Б. В. Томашевского. Список этот неточен: если дата цензурного разрешения каждого конкретного номера, которая также указывалась Б. В. Томашевским, имела своим источником указание на печатных экземплярах журнала (хотя и эти даты иногда имеют разночтения с рукописными реестрами цензурного комитета), то непосредственно даты выхода книжек журнала в свет не совпадают с действительными числами, которые мы находим в цензурных материалах. Диссертация А. Н. Першкиной, посвященная «Времени», касается преимущественно содержательной истории журнала и отчасти финансовой[225]. В 2021 году вышла коллективная монография, посвященная журналам братьев Достоевских[226], однако и она дает неверные данные о датах выхода журналов в свет (продолжая традицию В. С. Нечаевой), не добавляет сведений о тиражах, не указывает цензоров номеров и так далее…
Справедливо предположить, что процедура разрешения номеров цензором Ф. Ф. Веселаго, хотя формально и соблюдалась, имела в случае со «Временем» некоторые особенности, которые и в целом были характерны для работы издателей повременных изданий с приставленными к ним цензорами. Сложно понять, насколько рано начинались перебранки с цензором, но они явно не завершались в тот момент, когда цензор давал разрешение на печать очередной книжки журнала. Именно этим объясняется то обстоятельство, что журнал, который можно было бы напечатать за несколько дней, максимум за неделю, часто не только подолгу был в типографии (речь здесь о фиксируемом промежутке между датой формального одобрения к печати и физическим выпуском номера из типографии), но и в некоторых случаях даже не поспевал к подписчикам в свой календарный месяц (журнал «Эпоха», который вовремя не поспевал никогда, потерпит крах отчасти из-за этого).
В данной связи можно привести строки дневника К. К. Сунгурова, корректора «Времени», за июль 1862 года:
Не понимаю, что с типографией сделалось. Сегодня даже не присылали из типографии. Обыкновенно печатание книжки начинается числа второго, третьего – а… вот уже тринадцатое, а до сих пор ни одного листа не напечатано. Что бы это значило? Решительно ума не приложу. Видно, цензура зашалила[227].
То есть если сопоставить номера со значительными проволочками и произведения Ф. М. Достоевского, которые печатались в этих номерах, мы сможем предположить в том числе и наличие цензурных претензий, которые преодолевались в процессе подготовки текста к публикации.
В данной главе мы хотели бы также обратить внимание читателя на то, что в настоящее время уже требует отдельных объяснений. Литература вопроса с достаточной уверенностью демонстрирует нам, что сегодня у историков литературы зачастую отсутствует понимание реалий эпохи Ф. М. Достоевского, в частности, нет определенности в том, как представляется превращение авторской рукописи в типографский текст, отсюда путаница в терминах «верстка», «гранки», «корректура», «набор», «сводка», «тисканье» и прочих. Сложность терминологии усугубляется тем, что в различные периоды полиграфического производства видоизменяются (совершенствуются) и сами печатные процессы, а вместе с этим меняется и терминология. Так что типографические реалии эпохи Пушкина не соответствуют реалиям эпохи Достоевского, а реалии эпохи Достоевского не соответствуют реалиям эпохи Чехова и т. п.
Но поскольку именно в случае с журналом «Время» имеется ни с чем не сравнимый по качеству исторический источник – «Дневник корректора» К. К. Сунгурова 1862 года, – то мы можем представить процесс превращения рукописи в печатный текст не на каком-то стороннем предмете, а непосредственно на примере текстов Ф. М. Достоевского и прочих авторов журнала:
Начну с того, что такое корректор, т. е. в чем заключаются его обязанности.
Вы написали ученую статью, повесть, роман, заметку, перевели что-нибудь и отправляетесь с своим трудом к редактору: не напечатаете ли? Редактор просматривает вашу статью, находит ее удобною для помещения в своем журнале и отправляет в типографию. Там ее набирают. Наборщики могут не разобрать иное слово, пропустить иной раз строку, две, даже три, вообще наделать ошибок, в которых они большей частью нисколько не виноваты. Из типографии ваша статья является ко мне, в печатном виде, с ошибками: это первая корректура. Ее «тискают» (отпечатывают) в двух экземплярах: один идет ко мне, другой к цензору. (Известно, что журнальные статьи цензор просматривает не в рукописи, а в корректуре.) Вместе с первой корректурой присылается ко мне и оригинал, т. е. рукопись вашей статьи. Я обязуюсь исправить грамматические ошибки, сверяя при этом напечатанное с оригиналом. Потом в типографии исправляют замеченные мной ошибки, «тискают» статью сызнова и отсылают к редактору; это вторая корректура. К редактору вторая корректура посылается тоже вместе с оригиналом, но главное – с цензорской корректурой, которая к тому времени получается от цензора. Редактор прежде всего вычеркивает места, не пропущенные цензором, делает разные поправки, вставки, выпускает что ему кажется лишним, и в то же время исправляет мои недосмотры. Труд громадный, по-видимому, но большей частью, если не всегда, он сводится просто к прочтению статьи, если, во-первых, добросовестен корректор – потому что если во второй корректуре и остались кой-какие ошибки, то они будут исправлены им в сводке, т. е. в третьей корректуре; во-вторых, нецензурные места вычеркиваются иногда в типографии; в-третьих, редактор не будет делать разных мелочных поправок в статье, автор которой известен ему по прежним сочинениям.
Редакторская корректура отправляется опять в типографию; там ее исправляют и разбивают на страницы. Как только наберется шестнадцать страниц, т. е. печатный лист, тотчас же этот лист тискают, и он является ко мне вместе со второй, т. е. редакторской корректурой: это третья и последняя корректура, или, как обыкновенно ее называют, – сводка. На этот раз я обязан сверить, все ли цензурные места выпущены в сводке (иногда они остаются по небрежности наборщиков), и исправить грамматические ошибки, недосмотренные мной в первой корректуре и редактором во второй. Этим мои подвиги и оканчиваются[228].
Приведенное разъяснение К. К. Сунгурова важно не столько для полиграфической истории «Времени», сколько для понимания жизни текста Ф. М. Достоевского, претерпеваемых этим текстом изменений и вмешательств. А уже вследствие этого понимания – определенного отношения к тем изменениям, которые регистрируются в вариантах печатного текста.
Возвращаясь же к цензурной истории журнала, перейдем к тем сведениям, которые были выбраны нами из дел Петербургского цензурного комитета и Главного управления цензуры Министерства народного просвещения[229]. Даже несмотря на частичную неполноту (скажем, тираж начал указываться в реестрах далеко не сразу), а также на неминуемые в такого рода источниках неточности, даже в таком виде эти сведения представляют несомненный интерес для науки о Ф. М. Достоевском.
Объявление о журнале «Время», рукопись на 10 страницах. Представлена от г. Достоевского 6 сентября 1860. Цензору отдана 6 сентября, одобрена 6 сентября, обратно выдана 6 сентября; цензор – А. К. Ярославцев. Расписка получившего: «Получил М. Достоевский».
№ 1, январь 1861
Разрешен цензором к печати 1 декабря 1860, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 5 января 1861, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Е. Е. Волков.
<«Униженные и оскорбленные», ч. I>.
№ 2, февраль 1861
Разрешен цензором к печати 18 января <в печатном издании – 9 февраля>, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 10 февраля, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Е. Е. Волков.
<«Униженные и оскорбленные», ч. II>.
№ 3, март 1861
Разрешен цензором к печати 21 февраля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 20 марта, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Е. Е. Волков.
<«Униженные и оскорбленные», ч. III>.
№ 4, апрель 1861
Разрешен цензором к печати 19 апреля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 22 апреля, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Е. Е. Волков.
<«Униженные и оскорбленные», ч. IV, гл. I–II>.
<Приложение в номере: «Записки из Мертвого дома», ч. I, гл. I–IV>.
№ 5, май 1861
Разрешен цензором к печати 20 мая <в печатном издании – 4 мая>, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 29 мая, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Е. Е. Волков.
<«Униженные и оскорбленные», ч. IV, гл. III–VII>.
№ 6, июнь 1861
Разрешен цензором к печати 22 июня, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 26 июня, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Униженные и оскорбленные», ч. IV, гл. VIII–XII>.
№ 7, июль 1861
Разрешен цензором к печати 3 июля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 28 июля, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Униженные и оскорбленные», Эпилог>.
№ 8, август 1861
Разрешен цензором к печати 23 августа, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 24 августа, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
№ 9, сентябрь 1861
Разрешен цензором к печати 11 сентября <в печатном издании 1 сентября>, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 27 сентября, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Записки из Мертвого дома», ч. I, гл. V–VI>.
№ 10, октябрь 1861
Разрешен цензором к печати 27 октября, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 30 октября, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Записки из Мертвого дома», ч. I, гл. VII–IX>.
№ 11, ноябрь 1861
Разрешен цензором к печати 7 ноября, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 1 декабря, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Записки из Мертвого дома», ч. I, гл. X–XI>.
№ 12, декабрь 1861
Разрешен цензором к печати 28 декабря, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 31 декабря, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
№ 1, январь 1862
Разрешен цензором к печати 8 января, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 29 января, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Записки из Мертвого дома», ч. II, гл. I>.
№ 2, февраль 1862
Разрешен цензором к печати 26 февраля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 28 февраля, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Записки из Мертвого дома», ч. II, гл. II>.
№ 3, март 1862
Разрешен цензором к печати 7 марта, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 31 марта, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Записки из Мертвого дома», ч. II, гл. IV–VI>.
№ 4, апрель 1862
Разрешен цензором к печати 6 апреля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 1 мая, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
№ 5, май 1862
Разрешен цензором к печати 6 мая, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 4 июня, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
<«Записки из Мертвого дома», ч. II, гл. VII, IX–X>.
№ 6, июнь 1862
Разрешен цензором к печати 8 июня, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 3 июля, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго.
№ 7, июль 1862
Разрешен цензором к печати 11 июля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 3 августа, билет на выход выдан в тот же день; цензор – А. А. Постников. Тираж – 4500 экз.
№ 8, август 1862
Разрешен цензором к печати 14 августа, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 6 сентября, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 4500 экз.
№ 9, сентябрь 1862
Разрешен цензором к печати 14 сентября, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 3 октября, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 4500 экз.
№ 10, октябрь 1862
Разрешен цензором к печати 11 октября, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 8 ноября, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 4500 экз.
№ 11, ноябрь 1862
Разрешен цензором к печати 12 ноября, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 7 декабря, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 4500 экз.
<«Скверный анекдот»>.
№ 12, декабрь 1862
Разрешен цензором к печати 7 декабря, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 4 января 1863, билет на выход выдан 11 января 1863; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 4500 экз.
<«Записки из Мертвого дома», ч. II, гл. VIII>.
№ 1, январь 1863
Разрешен цензором к печати 11 января, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 31 января, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 6000 экз.
№ 2, февраль 1863
Разрешен цензором к печати 6 февраля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 4 марта, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 5500 экз.
<«Зимние заметки о летних впечатлениях», гл. I–IV>.
№ 3, март 1863
Разрешен цензором к печати 8 марта, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 5 апреля, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 5000 экз.
<«Зимние заметки о летних впечатлениях», гл. V–VIII>.
№ 4, апрель 1863
Разрешен цензором к печати 10 апреля, поступил в Петербургский цензурный комитет из типографии 6 мая, билет на выход выдан в тот же день; цензор – Ф. Ф. Веселаго. Тираж – 4700 экз.