— Он не дышит. — быстро проговорила Аи, держа Акио под голову. — Мышечный спазм, всего тела. Я могу его стабилизировать, но нужно вывести яд и очистить кровь, иначе он умрет через три минуты!

— Юн, помогай. Остальным оставаться на местах! — приказал я, не поднимаясь с трона. Супруга коротко кивнула и подойдя к юноше без сомнения полоснула его по руке, вскрывая вену. Кровь вылилась багряным потоком, но повисла в воздухе пузырем, не коснувшись пола.

«Госпожа Хотару, вы нужны в клановом доме, срочно. Отравлен один из посетителей, мышечный спазм, отсутствие дыхания и сердцебиения». — отписал я единственной кто разбирался в медицине лучше чем Аи, мгновенно получив ответ от начальницы лаборатории и декана Чжен-ци: — «Бегу, буду через 15 минут!».

Манипулируя со структурой, Юн нормализировала состав крови закачивая ее обратно. Аи, заставила работать тело, против его воли, держа на внешнем искусственном дыхании и сердцебиении. Обе девушки работали на пределе возможности и концентрации и мне ничего не оставалось, кроме как не мешать им в благородной миссии.

— Повара сюда. Всех слуг что имели доступ к чаю. Стражей что стояли в дозоре. — быстро перечислял я, просматривая списки находящихся в здании людей. Круг лиц, имеющих возможность подсыпать яд, особенно в конкретную емкость, которая должна была достаться Акио, оказался сильно ограничен. Всего пятнадцать человек, включая меня, Юн и ее пяти телохранительниц.

— Отойдите от нашего господина, убийцы! — выкрикнул Хэй Пуанг, бывший учитель Акио, но с места не двинулся. Понимал седой старик что не справится со мной, в случае если дело дойдет до схватки. — Вы отравители, уроды! Потворствуете этой девчонке, только для того чтобы поработить всех нас!

— Успокойтесь, мы его не травили. — потерев переносицу ответил я. — Спасал бы я его, если бы захотел убить? К тому же, возникни у меня столь сильное желание — я просто выпотрошил бы его на поединке за одно из множества оскорблений, что он мне нанес. Только сегодня было два — этого вполне достаточно.

— Вот как, господин Гуанг Валор, вы не хотели его убивать? Возможно ваша цель была отдать меня брату, чтобы он меня прикончил за формальное неподчинение или призыв к бунту? — с вызовом спросила Лин. Хорошо, что Юн занята, за один такой тон она отвесила бы девушке пощечину, а мне потом разбирайся.

— Дорогая Хэй Лин, я так понимаю, вы сейчас перед старейшинами пытаетесь установить свой авторитет, на случай гибели брата? Можете этим сколь угодно заниматься, но не за мой счет. Вы еще живы, вы все, только потому, что я так решил. Вы нужны острову, так же как нужны своему народу, а значит и мне. Но не сомневайтесь, за оскорбления и подозрения вам придется ответить. Думайте, прежде чем говорить.

— Вот теперь я вижу истинного грозового дракона, призывающего дождь. — самодовольно улыбнулась Лин, а затем с достоинством поклонилась. — прошу прощения, владыка, за невольно нанесенное оскорбление, я высказала его в припадке переживания за брата. Разрешите мне и моим старейшинам удалиться из зала, чтобы не мешать вашим супругам? Будет досадно, если своим присутствием мы навредим брату.

— Куват, проследи чтобы они никуда не исчезли. Каждую секунду чтобы были на виду. Кто захочет вылить жидкость под циновку, развеять в воздухе порошок, затереть пасту из-под ногтя меж досок — нещадно пресекай и веди ко мне. Позже я устрою допрос, дабы выяснить причастность.

— Вы не имеете права, мы старейшины клана Хэй и не подчинимся вашей воле! — выкрикнул Пуанг. — Я не уйду от своего ученика! Можете убить меня на месте!

— Хорошо. Можете остаться, но сядьте в углу и перестаньте кричать. — сухо сказал я, рассудив, что свидетель воскрешения нам действительно пригодится.

Через минуту зал опустел, а перед его вратами уже стояли на коленях все, кто мог быть замешен в происходящем. Еще раз взглянув на десяток телохранительниц моих супруг, которые жизнь отдадут, но не позволят упасть и волосу с их голов, я вышел к слугам.

— Хэй Лин отравлен, в моем доме. Каждый из вас будет утверждать, что не имеет к этому никакого отношения и вполне возможно — это действительно так. Но мне в любом случае придется влезть в ваш разум, чтобы оценить такую возможность. — сказал я, глядя на послушно склонивших головы стражей, поваров и слуг. — Расслабьтесь, как перед медитацией, и старайтесь не сопротивляться. Я все равно пробью ваш ментальный барьер, но при вашем содействии это будет куда менее болезненно.

Мне пришлось сильно преувеличить свои силы, ведь мысли в чистом виде я читать не мог. Больше того — я никогда не слышал о подобном. С другой стороны — когда тебе говорят — «не думай о белой обезьяне», что ты делаешь? Именно это. Предупредив, что я проникну в их разум, я тем самым заставил думать о самых плохих и постыдных вещах которые смогу там найти, а почувствовать стремления, и тем более вложить в чужой разум свою иллюзию — изучаемый Юань-ци процесс.

В начале нужно было снять подозрение со стражников. Их мысли оказались просты и довольно бесхитростны и ко мне и сегодняшнему вечеру имели мало отношения. Все же война и трусость — идут бок о бок, а воинам Чщаси слишком часто приходится видеть смерти родных и друзей. Трусость, мало похожая на страх разоблачения, и близкая скорее к стыду, за то, что они не смогли предотвратить покушение. Все вполне естественно.

— Можете возвращаться на посты, позже я допрошу каждого отдельно. — сказал я, на несколько раз пройдя по мыслям солдат. Кто думал о проявленной трусости, кто о самоволке в дом удовольствий во время дежурства… требовать от воинов недавно пришедших из других кланов безукоризненного поведения не только бесполезно, но и вредно. Они должны привыкнуть к новым порядкам.

Со слугами все было сложнее. Кто подворовывал с кухни для семьи, отпечаток складываемого в подол мяса был почти виден в мыслях девушки-адепта, кто недобросовестно относился к готовке, а один… гхм… повар, позволил себе приставать к подчиненным без их желания.

— Ты знаешь в чем твоя вина, не так ли? — произнес я, сдавив пальцы на голове повара. — Твое поведение недопустимо. Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы продолжить — отправишься во внешний караул. На два месяца. Ты все понял?

— Простите меня, господин, больше никогда, клянусь! — прижавшись лбом к полу запричитал настырный любитель молоденьких девушек. За мысли не наказывают, а жалоб от служанок не было. Все же некоторым он нравился. Не смотря на возмущение. Так что наградив его импульсом боли от Юань-ци я продолжил ментальный допрос, и уже следующая девочка заставила меня отшатнуться.

Можно ли считать влечение преступным деянием? Если это влечение на столько острое, что вызывает жжение. Если оно направлено на человека совершенно иного статуса и положения? Если… ты на него работаешь, каждый день принося чай ему и его супругам? Отвечать на это я ничего не стал, лишь слегка заглушил мысли молодой поварихи иллюзией работы и труда. Ничего, найдет себе другое увлечение, не зачем ломать ей жизнь из-за первой влюбленности, а если Юн узнает — станет одним трупом больше.

Потратив несколько минут, я пришел к выводу что никто из слуг и стражи не виноват. Да, у них были свои недостатки, а кто без греха? Но к отравлению они никакого отношения не имели, честно выполняя свои обязанности и трудясь на благо клана Гуанг. Оставались старейшины, телохранители и сопровождающие. Ну и конечно мои супруги, и главный интересант, человек, который в случае смерти Акио получит больше всего выгоды — Хэй Лин. Хотя, как она могла это сделать, находясь в другом здании, мне непонятно.

Вернувшись в зал, я посмотрел на то как Аи и Юн продолжают поддерживать жизнь в Акио, который в противном случае должен был умереть уже несколько минут назад. Зрачки Аи опасно сузились, превратившись в крохотные точки, по напряженным мышцам, и впившимся в тело пациента ногтям стало понятно, что она находится на пределе своих возможностей, но из присутствующих лучше в Чжен-Ци не разбирался никто. А госпожа Хотару еще не прибыла, судя по карте ее точка и быстро приближалась к главному дому. Минута, максимум три, и она будет здесь.

Юн тоже досталось — кожа посерела, видно выкачала из себя кровь для очистки ее у Акио. Супруга продолжала постоянно обновлять красную жидкость, а на полу, возле руки самозваного главы Хэй, уже разлилась небольшая лужица — использованное вещество. Девушкам понадобится отдых, а мне не плохо бы самому научиться подобным техникам. Иначе может возникнуть ситуация, в которой я их не спасу.

— Где они?! — выкрикнула Хотару, врываясь в зал с двумя помощниками, и я молча отошел в сторону, показав рукой. — Что? Юн! Я же тебе сказала, не напрягаться! В сторону, в сторону обе! — властно приказала глава лаборатории, и девушки обмякли, чуть не рухнув на пол. Подхватив их, я передал телохранительницам, которые бережно унесли супруг в наши комнаты.

Хотару с ходу полоснула скальпелем по груди Акио, и безжалостно запустила свои пальцы под кожу пациента. Закрыла глаза, на секунду, затем выпила крохотный бутылек с зельем, и обмакнув пальцы в лужу отработанной крови положила их в рот, задумчиво причмокивая губами. Мгновение и у нее в руках уже большой шприц, полный светящейся зеленоватой жижи. Толстая игла вошла в живот Акио, к кишечнику, и надавив всем телом Хотару впрыснула почти сто грамм эликсира.

— Ему можно сохранить жизнь? — спросил я, когда не увидел никаких изменений. Эльфийка хмуро усмехнулась, а затем положила ладонь на проткнутый живот. Кожа Акио из бледно желтой быстро приобретала зеленый оттенок. Затем его тело выгнулось дугой, глаза широко раскрылись, и он сипло вдохнул, закашлявшись.

— Жить будет. — удовлетворенно сказала Хотару. — А вот в сознание придет только через несколько дней. Так что, если ты… простите, вы, господин Валор, хотите его допросить — ничего не выйдет.

— Расскажите о яде, возможно это натолкнет меня на идею кто именно решился его отравить. — попросил я, возвращаясь на трон.

— Это самое интересное. Мне такой яд неизвестен. — сказала Хотару, садясь передо мной, как положено старшей из подчиненных. — Я использовала собственную эссенцию жизни, безукоризненно подчиняющуюся приказам. Захватила его тело, своими силами, и заставила снова работать. Эффект хоть и временный, его организм не способен воспроизводить мою эссенцию, но перед выходом все функции, включая мозговые, будут восстановлены, если конечно нет критических повреждений мозга. Но это больше по вашей части, умениям Юань-Ци.

— Как его отравили? Укол, газ или напиток?

— Возможно, любое из них. А возможно что-то совсем иное. — нехотя ответила Хотару. — Моя задача спасать жизни, а не отнимать их. И все же, я вынуждена разбираться в этом искусстве. У эльфов есть яды, которые начинают действовать только в близи от катализатора, человека, предмета или места. Весьма опасное оружие. Есть яды, проникающие сквозь кожу, но при этом никак не реагирующие на кого-либо кроме цели.

— Предполагаешь его могли отравить несколько дней назад, а когда он прибыл на переговоры — яд активировался? — спросил я. — Думаешь виновны Джен?

— Это лишь одна из возможностей. — покачала головой Хотару. — То, что я не нашла следов знакомых мне ядов, не значит, что виноваты именно эльфы. С тем же успехом это могли быть отступники или кто-то из сторонников Хэй Лин. Простите господин, но с уверенностью говорить о виновности нельзя.

— Жаль, но теперь по крайней мере мы понимаем, что убийца не обязан был находиться в этом зале, для отравления. — сказал я, задумавшись.

Кто заинтересован в смерти Акио на территории Гуанг? Это двойной удар, как по престижу моего клана, так и по стабильности Хэй. Так что выгодно это целому кругу семей. Джен, Пинг, отступники — любой из их глав на выбор. А еще со счетов нельзя отбрасывать бывшего председателя Шен и его сторонников. Ну и странник, маловероятно, но совершенно сбрасывать его со счетов тоже нельзя.

Чуть меньший интерес у сторонников Хэй Лин, если они хотят натравить наши кланы друг против друга и выиграть время для захвата власти — весьма вероятно что им это было бы выгодно. Кто точно вне подозрений — так это мои помощники и Гуань-Юнь, все они прекрасно понимают, что ущерб, нанесенный таким действием может оказаться фатальным для мира на острове. Понятно, что Гуанг пережил бы смерть Акио, и все же события могли получить крайне скверный оборот.

— Слишком много вариантов. — потерев переносицу сказал я. — Хорошо. Он будет жить?

— Безусловно, господин Гуанг Валор. Теперь ему ничего не угрожает. — с поклоном ответила Хотару. — Позвольте мне осмотреть ваших супруг, они отдали слишком много силы в этом противостоянии со смертью и могут подорвать свое здоровье.

— Конечно, ступайте и спасибо за помощь. — кивнул я, и вскоре мы остались втроем, если не считать телохранителей. — Значит Акио сможет ответить на пару вопросов, когда очнется. Старейшина Пуанг, мне понадобится ваша помощь.

— Откуда мне знать, что вы сами не отравили моего ученика, а потом не разыграли все это представление для меня? — спросил, поглаживая узкую седую бороду золотой герой.

— А какая мне в том выгода? Если бы я хотел, чтобы он умер — так и произошло. Более того, я бы убил его еще у плотины где наги ждали нас в засаде. Нет, тот кто пытался отравить Акио в равной степени враг и мне, и вам. Ваши друзья, старейшины, не потерпели бы смерти господина и потребовали от новой правительницы — Хэй Лин, отомстить за него. Что привело к еще одной кровопролитной войне.

— Вы на столько уверены в своих силах, что думаете справится с тремя старшими домами одновременно? — удивленно прогудел Пуанг. — Ваше юношеское высокомерие не знает границ, вы ведь понимаете, какие предложения сделали послы Джен и Пинг? И все же я посоветовал моему мальчику принять приглашение от вас и уладить все миром. О чем сейчас жалею. Прими он иное решение — остался в порядке.

— Значит у него недавно побывали послы? Могли они отравить Акио?

— Нет. — категорично покачал головой старейшина. — Они не подходили близко, и не передавали никаких предметов, которых не касался бы я. Еду и питье готовили наши повара, так что в них я уверен. С самого дня смерти его отца я был рядом, ел, пил и спал, не отходя от него далеко. Все что могло воздействовать на Хэй Акио — действовало и на меня. Кроме вашего чая.

— Это легко проверить. — сказал я, поднимая пиалу оброненную отравленным, под изумленным взглядом старейшины я сделал небольшой глоток. — У меня развиты все три ядра, я могу различить любой яд или болезнь, и имунен к их последствиям. Так что нет, чай не отравлен. Если хотите — можете допить остатки, хуже не будет.

— Как заметила ваша помощница, декан Гуанг Хотару, яд мог быть адресован моему мальчику, и не подействует ни на кого кроме него. — веско возразил Пуанг.

— И все же яд есть яд, различить отличия в чае может настоящий ценитель и повар, благо и такой у меня есть. Если хотите, можем его позвать.

— В этом нет нужды, я понял вашу мысль и склонен согласится, отравить Акио не могли друзья клана Хэй или сторонники Гуанг. Но тогда я не понимаю кто и когда это мог быть. — задумчиво произнес старейшина, поглаживая узкую бороду. — Возможно кто-то из ваших сторонников не до конца вам верен? Ваш клан сильно расширился за короткое время, вы организовали академию, в которую съехались ученики со всего острова. Разве вы можете положиться на всех них?

— Хоть ваше замечание и верно, в этом зале присутствовали только те, кому я могу доверять. — возразил я, готовясь к длительной медитации. — В то же время в клане Хэй трижды за полгода произошли крупные перемены. В начале смерть Хэй Хи, и его первых заместителей, переход по наследству прав к Хэй Лин, а затем переворот вашего ученика и ее младшего брата. Уверены, что все старейшины Хэй преследуют одни цели?

— Вы бьете по самому больному. — старик дернулся, словно от пощечины. — Нет, я не могу доверять им всем. В начале большинство поддержало Акио, он начал планировать свое правление, какие у него были планы, но затем он не смог вступить в битву… пусть это прозвучит цинично, но ради благополучия Хэй и всего Чщаси в той битве вы должны были умереть.

— У меня другое мнение по этому вопросу.

— Конечно. — коротко кивнул Пуанг, и его борода затряслась как у козла. — Но после всего что произошло в тот день. Мы многое обещали, и многое потеряли. Множество наг погибло за плотиной и нас обвинили в их напрасной смерти. А потом еще этот дождь. Это не было иллюзией, я был там и сам ловил капли на ладонь. Что это было?

— Одна из моих тайных способностей, если это вам так важно. Но сейчас мы не обо мне. Кто выступил против, когда Акио вернулся с поражением?

— Открыто? Всего несколько старейшин. Они сказали, что было ошибкой свергать осторожную и хитрую мурену Лин, но мы намеренно не стали брать их на переговоры. К тому же, кроме выступивших открыто всегда найдутся те, кто лишь подумал, но не стал спешно действовать.

— Как я уже сказал, если вы хотите найти убийцу — мне понадобится ваша помощь. — сказал я, подобравшись. — Ничего сложного, просто сидите на месте и старайтесь не говорить и не шевелиться.

— Я могу это сделать. Но что вы задумали? — настороженно спросил Пуанг.

— Скоро сами все узнаете. А теперь ни слова и не шевелитесь. — приказал я. — «Куват, заводи обратно старейшин и веди Лин. И не запускай дальше середины зала, когда они войдут».

«Сделаю» — как обычно немногословно ответил Куват. Через минуту двери главного зала распахнулись и в помещение, попарно, словно под конвоем, начали заходить старейшины во главе с Лин. По внешнему виду и осанке девушки сразу чувствовалось — может она и не хотела смерти брата, не планировала ее, но сумела извлечь из текущего положения максимум выгоды. Чтож, мы добавим ей еще немного очков.

— Уважаемые старейшины, госпожа Хэй Лин, с прискорбием вынужден вам сообщить что Хэй Акио не выкарабкается. Мои лучшие лекари сделали все что могли, однако ему осталось жить не больше нескольких часов. К сожалению, я сам не смогу остаться на церемонии прощания, но возможно, каждому из вас еще есть, что сказать. — я поднялся с трона, и мои телохранители отправились за мной. — Куват проследит, чтобы в комнате находился только больной и один посетитель. Если у вас есть что сказать умирающему — говорите, а мне нужно подготовить клан к последствиям его смерти. Прошу прощения что это произошло в стенах моего дома, мы знаем, что этой утраты не искупить. Прощайте.

Закончив говорить, я вышел из зала, во внутренние покои, а затем Куват вновь выгнал всех наружу. Первой, как и положено, прощаться пришла самая близкая, его сестра — Лин. Скользнув по пустому трону взглядом и чуть нахмурившись, она села рядом с Акио, и погладила его по волосам.

— Ну и урод же ты, братик…