— Выходи, придурок! — верзила в маске схватил Квентина за шкирку и вышвырнул из фургона, в который их с Джоан погрузили пару часов назад.

Свежий воздух, которым Хоук не дышал уже целую вечность, заставил закашляться. От спазма заныло все тело — дали о себе знать многочисленные ушибы и раны от пыток. Накануне его и Джоан навестила пара целителей, но подарила лишь временную помощь. Без постельного режима порезы могли вскрыться в любой момент, а для того, чтобы ходить прямо и не сгибаться от боли, нужны были колоссальные усилия.

На небе сияли две луны, и в их свете Квентин смог различить только каменные стены, окружавшие со всех сторон. Где-то вдалеке слышались голоса, словно за ними наблюдала целая толпа людей. А может, так и было?

— Вы подохнете тут, — расхохотался эпигон в золотой маске, когда следом за Квентином швырнул на землю Джоан, запрыгнул обратно в мобиль и скрылся из виду.

Хоук было кинулся вдогонку за фургоном, но проход быстро закрылся высокой стальной решеткой, отрезав единственно известный путь к отступлению. Джоан в это время быстро отползла в ближайший угол, с опаской оглядываясь на каждый шорох и рык.

— Квентин, ты слышишь это?

— В-вурдалаки? — Квентин оглянулся, пытаясь понять, где он находится, сделал несколько шагов и увидел вдалеке длинный балкон, заполненный людьми, что только подтвердило его догадки. — За нами наблюдают… их много… они все одеты как будто в какие-то костюмы и платья… — Хоук подошел к Берч. — Это то, о чем г-говорила Ева?

— Похоже на то… — тяжело выдохнула Джоан, прислушиваясь к рычанию неподалеку. — Вурдалаки говоришь? Ева Рид устраивала целые представления, где люди со способностями пытались выжить в лабиринте с порождениями Тьмы…

— Н-но зачем ей тогда, чтобы мы выжили… — Хоук успел глотнуть зелья до того, как дверь их фургона открылась, поэтому сейчас он как будто воскрес, словно и не было этих двулуний в камере. — М-может, если мы победим, то нас отпустят?

Джоан в ответ лишь громко расхохоталась, чем, судя по усилившемуся рыку, только привлекла к ним внимание враждебных тварей.

— Нас никто не отпустит, пока мы не подохнем на потеху Орлу, — в ее голосе сквозило отчаяние, заняв место куда более привычной для нее решимости. После всего пережитого она буквально боялась напрасно обнадеживаться.

— Но с нас сняли ог-граничители, — Хоук сжал руку, и пространство вокруг как будто слегка исказилось. — Мы м-можем сражаться! Я буду замедлять в-время, а вы исп-пользуете огонь… Вы выпили б-бодрящий эликсир? Мы не можем просто сдаться! Они же только этого и ждут. Ева об-бещала помочь, если мы останемся в живых! Неужели вы не хотите еще раз увидеть своего сына?

Ладонь Джоан дрогнула, словно мысленно она сжала руку Оливера, как было всегда, когда она в спешке отвозила его на занятия. На глаза навернулись слезы, надежда давно погасла в ней, но сейчас она смотрела на Квентина, который так хотел жить, и почувствовала укол совести, вспомнив о сыне, с которым даже не попрощалась перед поездкой в Мармиати-Ай.

«Иначе я не смогу помочь вам», — всплыли в голове слова Евы. Она давно работала на адептов Тьмы, сдала Эштона и помогла поймать их. Но однажды… в такой же безвыходной ситуации Ева спасла Леди. Что если им улыбнется маленькая удача, и Джо еще сможет обнять своего маленького сына хотя бы раз?

— Вот Смерть! — подпрыгнул на месте Квентин, когда за его спиной раздалось свирепое рычание, а из-за угла на него выскочила огромная антеру с шипами на спине.

Хоук по привычке пытался нащупать свой хлыст, но, конечно же, его при нем не оказалось. Все, что успел сделать Квентин, это пустить в ход свой эфир, и саблезубая тварь словно застыла в воздухе, протянув к нему свои когтистые лапы.

У Джо едва хватило сил поднять руку и зажечь в ней огонь. На секунду она замерла, наблюдая за языками пламени, словно ощущая обжигающую силу, которой обладала. А затем швырнула шар в антеру. Та вмиг вспыхнула и заскулила, но новые огненные шары Джоан не дали ей и шанса на выживание.

— Вот это другое д-дело! — радостно воскликнул Хоук, смотря, как Джоан достала, наконец, эликсир и залпом его опрокинула. Квентин обратил внимание, как вдруг потемнели ее зеленые глаза. Подобный эффект за этими зельями он не помнил. — Д-джоан? Все хорошо?

Берч не отвечала, наслаждаясь блаженным ощущением того, как вся боль мигом отступила, а вместе с ней все страхи и сомнения. Впрочем, эликсир придавал ей не только физической бодрости, но и усиливал шепот Тьмы, звучавший в голове Джоан мерзким голосом Соулривера. От одного только его звука в ней пробуждалась неудержимая злость.

— Джо? — обеспокоенно позвал ее Квентин, не заметив, как из-за того же угла, откуда недавно выпрыгнула гончая Тьмы, появился худощавый силуэт вурдалака. Вытянув вперед руки, тварь вцепилась в плечи Хоука и повалила на землю.

— Руки прочь от него! — тут же вскрикнула Джоан, и бледнолицее чудовище, уже вонзившее клыки в шею Квентина, вспыхнуло огнем.

— О-о-о… — с балкона донеслось возбуждение зрителей, наблюдавших, как порождение Тьмы безумно заметалось в попытке потушить пламя, а Джоан оттаскивала от него раненного Хоука.

— Встать можешь? — спросила Берч, на ходу осматривая укус Квентина. — Рана не глубокая, но надо перевязать, пока…

Она не успела договорить, потому что на вопли вурдалака сбежались все желающие полакомиться свежим мясом. В этом лабиринте пленники на каждом шагу должны были встречать опасность, но все опасности, похоже, решили обрушиться на них разом.

Увидев, как одна из гончих, вскапывая землю когтями, снова приготовилась к прыжку, клацая шипами на спине, Квентин вскочил на ноги без лишних уговоров. Одной рукой он держался за кровоточащую шею, а другую выставил вперед, мысленно пытаясь ухватиться за невидимые нити эфира.

— Сколько же их тут… не проще ли бы б-было нас просто к-казнить? — он применил свою способность, и твари вокруг стали двигаться заметно медленней.

— Ты прав, это было бы слишком просто, — в голосе Джоан решимость и отчаяние смешались в пугающий коктейль. — Но не бойся, сейчас мы всех их сожжем дотла…

Вокруг них вспыхнул огненный круг, который разом поглотил окруживших их тварей. Лабиринт взорвался невыносимым воем, криками и скулением горящих порождений Тьмы. Даже несмотря на то, что каждый из них готов был разорвать их на куски, Квентин непроизвольно сжался от накатившей на него волны предсмертных воплей. Но бегло обернувшись на Джоан, он увидел играющую на ее губах настораживающую улыбку, будто ей доставлял удовольствие вид горящих вурдалаков, которые хоть и когда-то давно, но все же были людьми.

Как только последняя тварь сдохла в пламени, все вокруг погрузилось в звенящую тишину. Квентин продолжал судорожно оглядываться по сторонам, ожидая новых нападений и пытаясь сдержать рвотный позыв от заполнившего все вокруг запаха горящей плоти, а Джоан стояла на месте, тяжело дыша и смотря куда-то невидящим взглядом. В отличие от Хоука, она похоже прислушивалась скорее к внутренним голосам, чем к тому, что происходило вокруг них.

— А разве их не должны были разорвать на части? — донеслось чье-то возмущение с балкона, и толпа, слившаяся в одну сплошную массу из нарядов всех оттенков красного, одобрительно заголосила:

— Они слишком сильны!

— У вурдалаков и антеру просто нет шансов!

— Это возмутительно! Их надо наказать за это!

Джоан ненавидящим взглядом окинула балкон огромного поместья, нависавшего над каменным лабиринтом, а потом скептически посмотрела на Квентина:

— Отпустят, если победим, говоришь?

Вдруг где-то неподалеку раздался громкий хлопок, от чего пламя Берч мигом потухло, а время, несмотря на усилия Хоука, вернуло свой прежний ход.

— Как вам такое, ублюдки? — хохотнул солдат в черном кителе и орлиной маске эпигона, возникший из-за угла и обнажая на ходу клинок, а сверху раздалось хлопанье крыльев. Очевидно, потакая желанию зрителей, он решил взорвать эфирный кристалл и лишить пленников способностей, а вместо бесполезных вурдалаков и антеру выпустили на волю жутких паукообразных летающих монстров.

Но пока Квентин, истекая кровью, неуверенно отступил назад, Джоан чувствовала, как Тьма еще больше дурманила ее голову от нарастающей агрессии.

— Если мы и сдохнем здесь, то и ты с нами, — прорычала она и рванула прямо на эпигона, явно не ожидавшего такого напора от безоружной пленницы.

От выпитого эликсира и обуревающей Тьмы в голове стражницы, казалось, не осталось ничего, кроме адреналина и желания убивать. Она ловко увернулась, когда эпигон попытался атаковать его клинком, и мощным ударом ноги сбила того с ног. По хлопанью крыльев, Джоан поняла, что ветрарх был где-то уже очень близко, а значит времени на маневры было все меньше и меньше.

— Подонок! Нравится нападать на безоружных? — Джо прыгнула на эпигона со спины, пытаясь перехватить его меч, как единственное оружие в безэфирном пространстве. — А подыхать от их руки тоже нравится?

Темный одной рукой ударил ее по лицу, заставив потеряться в пространстве, а затем попытался проткнуть мечом. Но Берч успела нагнуться в сторону, и клинок рассек ей лишь плечо.

— Пошла к Смерти, дрянь! — рыкнул эпигон и новым ударом скинул ее с себя.

Взвыв от боли, Джоан единственное, что успела сделать, это пнуть его в пах, отчего тот выронил меч, а затем нависшая над ними огромная тень схватило обоих сильными мускулистыми лапами. В полумраке сверкнули несколько пар сверкающих черных глаз ветрарха, а его сопливые жвала щелкнули в опасной близости от лица Джоан.

— Н-нет, не отдам! — неожиданно завопил Хоук и, поймав выпавший меч, наотмашь рубанул им по одной из лап паука-переростка.

Берч рухнула на землю, едва ветрарх успел поднять ее в воздух, а Квентин продолжал изо всех сил махать клинком, снеся сперва голову крылатому чудовищу, а потом заколов эпигона в его лапах. Откуда не возьмись, показался еще вурдалак, но и он оказался сражен внезапной яростью Хоука. Квентин отбивался, как мог, но не замечал, как порождения Тьмы снова окружали их со всех сторон.

— Квент, нет, назад! — оказавшись на ногах, Джо потянула его куда-то вглубь лабиринта.

Хоук спиной следовал за ней, бесцельно махая перед собой вражеским мечом, но острие то и дело вонзалось в чью-то плоть, заливая все вокруг кровью. Мир окрасился в черно-алые оттенки, в ушах звенело, адреналин зашкаливал, а страж сам и не заметил, как на его губах, как недавно и на лице Джоан, появилась довольная улыбка, когда очередной вурдалак забился в конвульсиях. Квентин не узнавал себя, но этот кто-то с каждой секундой все больше брал над ним вверх.

— Эфир! — послышался на задворках сознания голос Джоан, которая все это время вела его, делая все, чтобы они не оказались зажаты толпой оголодавших порождений Тьмы. И в следующую секунду огромная стена племени пронеслась мимо Квентина, сжигая все на своем пути. Запах поджаренной плоти вновь ударил ему в нос, а затем огненный шар полетел вверх, сражая еще одного пархающего над ними ветрарха.

Огонь плясал повсюду, языки пламени ползли по каменным стенам лабиринта и взмывались над их вершинами, не давая возможности кому-либо еще приблизиться к беглецам. Если этот кто-то, конечно, еще здесь остался. Небольшая площадь, где стояли эстеровцы, казалась пустой и, видимо, была центром этой кровавой арены, а балкон со зрителями, как никогда близко.

— Э-это… Д-д-дженнифер? — неожиданно спросил Хоук, растерянно опустив меч, уставившись на толпу людей над ними. Джоан обернулась и следом за Квентином увидела среди прочих блондина в черном костюме и белой маске, а рядом с ним девушка в платье с длинным подолом и отброшенной вуалью и впрямь напоминала беглую инфанту из Мармиати-Ай. — Она п-предала нас?

— Не думаю, что у нее был выбор, — покачала головой Джоан, устало опустив руки. Огонь вокруг них послушно потух. — Но что-то мне подсказывает, это представление было в ее честь…

— П-представление? — отчего-то Хоука это развеселило, даже отсюда он слышал звенящую тишину, царившую на балконе. Похоже, они ожидали другого исхода битвы. — Т-тогда мы хорошо справились со своей ролью.

Адреналин отступал, из шеи продолжала течь кровь, и Квентин уже чувствовал наваливающуюся на него чудовищную усталость. Если сейчас кто-то из этих зазнавшихся адептов Тьмы решится атаковать, вряд ли Хоук сможет даже увернуться. Но если ему и суждено сейчас умереть, он хотел бы еще немного насладиться этим мигом мимолетной победы, поэтому сделав шаг вперед, он торжествующе поднял меч.

— Вы думали, что это должно было убить нас? — удивительно четко прокричал он. — Рады были испортить вам настроение! Обращайтесь еще!

Джоан не смогла сдержать довольной усмешки, смотря на то, как Квентин вдруг поклонился, как актер после спектакля.

— Тебе никогда не победить нас, — прошептала она себе под нос, глядя прямиком на Орла.

В ее руке появился огненный шар, который она бросила в Правителя Амхельна.