Лонде-Бри

Ева тоскливо вздохнула и в очередной раз проверила свой циркуляр. Ни указаний от Равена, ни вызовов от Алларда, ничего. Ничего, что могло бы спасти ее от нынешней участи. Соединив две части металлического коммуникатора, Рид обреченно посмотрела в сторону примерочной, где манекеном застыла Кэтрин.

Сперва Ева испугалась, что Кэтрин могла заметить, с каким презрением она смотрит на жену своего кузена, когда та не видит. Но внимание двоюродной невестки было сосредоточено на собственном отражении в зеркале, словно Кэтрин смотрела не на себя, а на какое-то привидение.

— Дорогая, что-то случилось? — Ева с притворной улыбкой приблизилась, от чего Кэтрин даже вздрогнула.

— Нет-нет, все хорошо, просто, видимо, мне надо лучше высыпаться, а то такие круги под глазами. Ты не посоветуешь хорошее снотворное?

«Неужели совесть мучает?» — про себя скептически хмыкнула Ева, но вслух сказала другое:

— О, не переживай, в этих местах бессонница — обычное дело. У меня есть кое-что в сумочке, поделюсь.

— Еванджелина, ты такое чудо! Раньше я почему-то представляла тебя совсем другой…

Ева уже устала закатывать глаза от непосредственности Кэтрин, но в этот момент не смогла не удержаться, чтобы не заглянуть в глаза невестки, пытаясь понять, льстит ли та или всерьез верит в то, что говорит.

— Кэт, ты в Амхельне, не обольщайся, здесь все не те, кем пытаются казаться.

— Кэт… — улыбка вдруг сошла с ее лица, а взгляд опустился к пакету с выбранным платьем в руках. — Так обычно меня звал Дин…

— Ты жалеешь о том, что сделала? — Ева подозрительно прищурилась.

— Жалею, еще как жалею… — ответила Кэтрин, но, когда она посмотрела на шпионку, на ее лице не было и следа печали. — Жалею, что не сделала этого раньше. Сколько лет было потрачено впустую! Ах, Еванджелина, знала бы ты, как я их всех ненавижу! Дина за его вечно недовольное лицо, что бы я ни сделала! Этого хитрого притворщика Клауса, всегда делающего вид, что мне все только мерещится. А Леди с ее надменностью… Сколько же раз я мечтала выцарапать ей глаза за этот взгляд, с которым она смотрела на меня свысока!

Чем дольше Кэт говорила, тем больше Ева прикладывала усилий, чтобы не ляпнуть что-нибудь язвительное в ее адрес. С каждым новым словом круги под глазами другой Рид становились все темнее, а на заметно похудевшем лице с момента переезда в Лонде-Бри все более отчетливо выделялись острые скулы.

— Сперва мне было страшно оказаться здесь, но, Смерть — мой свидетель, я, наконец, свободна! — повышенный тон Кэтрин уже привлекал внимание других посетителей бутика и продавцов. — Я — больше не заложница и не жертва. Как же мне теперь хорошо!

Ева не нашлась, что ей ответить, вместо этого лишь растерянно улыбнулась и махнула рукой в сторону кассы. Кэтрин довольно кивнула и походкой победительницы пошла расплачиваться за наряд на свадьбу Правителя Амхельна и инфанты Мармиати-Ай.

— Что ж, я восхищаюсь твоей смелостью, дорогая. В любом случае, важно, что все-таки ты обрела себя и свое место в этом мире, — ровным голосом отозвалась Ева, когда они вышли из магазина.

— Благодарю, услышать такую оценку от такой, как ты, Еванджелина, мне особенно лестно, — на этих словах Кэтрин даже приобняла Еву.

— От такой, как я? — непонимающе свела брови Рид.

— Ну что ты, я же не слепая и вижу, как высоко тебе удалось здесь подняться, — подмигнула ей Кэт. — Скажи, это правда, что у тебя роман с самим генералом?

— Без понятия, о чем ты, — отмахнулась Ева, всерьез задумавшись, где и когда Кэтрин смогла услышать об этом, но потом все же вспомнила, как важно поддерживать с ней дружеские отношения, и добавила мимоходом: — Мы просто спим вместе.

Удивление на лице Кэтрин, что ее догадки подтвердились, позабавило Еву, но она решила больше не заострять на этом внимание. Возле бутика их ожидал эфикар с личным водителем, который создавал видимость важности персоны Кэтрин, но по факту обеспечивал лишь иллюзию свободы в Амхельне. Самостоятельно передвигаться ей без какого-либо сопровождения не позволялось. И то ли Кэтрин снова умело играла роль, то ли изо всех сил старалась не замечать, что она сейчас куда больший заложник положения, чем в Эстере.

Мобиль двинулся по мощеным улицам центра Лонде-Бри, пожалуй, единственного места во всем Вусмиоре, которого никак не касались происходящие вокруг события. И что с того, что совсем недавно эпигоны кровавым рейдом прошлись по домам местной аристократии? Парой-тройкой зажиточных толстосумов больше или меньше, а жизнь продолжала пульсировать в прежнем ритме. Горожане в дорогих нарядах все так же вальяжно прогуливались вдоль фешенебельных бутиков и ресторанов, посещали музеи с произведениями искусств из захваченных территорий, или предавались инстинктам в ночных заведениях, наподобие того бойцовского клуба, в котором не так давно Ева выслеживала мятежников. Теперь эта угроза была устранена, внимание Алларда и Равена вновь было направлено за пределы Лонде-Бри, а лорд Орел и вовсе собирался играть свадьбу.

Казалось, жизнь налаживалась.

— Еванджелина, я просто обязана знать все подробности, — возбужденно воскликнула Кэтрин. — Я же видела, как буйствовала Дженнифер во время пленения. Как она согласилась на эту свадьбу? Гипноз, пытки? Не воспылала же она в самом деле чувствами к Орлу?

— Как ни странно, без химии между ними дело не обошлось, — притворно хихикнула Ева. — Между инфантой и нашим Правителем уже давно какая-то история. Но я же уже говорила тебе, что это Амхельн, и здесь ты или выгрызаешь себе место, или в какой-то момент просто исчезаешь в безызвестности. Я думаю, просто Эфрейн смогла выторговать выгодные для себя условия, вот и все.

— Ох, Смерть, это все так волнительно! Я ничего никогда не слышала о свадьбах Амхельна, это так… — снова было запричитала Кэтрин, но Ева быстро ее перебила.

— Скучно! Не надейся на романтические чтения клятв и прочие обряды с эфирным камнем, как это любят у вас на юге. Здесь даже брак — всего лишь сделка и очередной тоскливый прием в честь этого. В данном случае между лордом Орлом и Эйденом Эфрейном, представляющим интересы Дженнифер и Мармиати-Ай в целом.

Но стоило только Еве доставить Кэтрин домой и прибыть в Дом Правителей, как она стала жалеть, что прогневала судьбу тоской в голосе, с которой рассказывала о предстоящем событии. Уж лучше бы все так и было, чем воплощалась новая задумка лорда Орла.

Впрочем, прежде, чем Рид узнала о своей новой задаче, она чуть не обожглась об напряженную атмосферу, царившую в оплоте власти Амхельна. Воздух был буквально наэлектризован, а к удивлению Евы, дежурившие эпигоны у почему-то раскрытых ворот тронного зала держались на приличном расстоянии от своих постов.

— ЧТО… ТЫ… СКАЗАЛ? — раскатом грома послышался вопрос Орла, от чего Ева замерла в нескольких шагах от входа.

— Их больше нет, — а это уже был голос Алларда, твердый, но все же смиренный. Судя по всему, ему только что пришлось повторить эти слова.

Некоторое время ничего не происходило, по крайней мере, Рид так показалось. Больше не прозвучало вопросов или ответов. Тогда Ева решила сделать едва заметный шаг, чтобы заглянуть внутрь зала, и тут же закрыла рот руками, чтобы не выдать себя испуганным криком.

Аллард ничего больше не говорил, потому что просто не мог. Его фигура висела в воздухе, словно кто-то высокий и невидимый схватил его за горло и поднял к самому потолку. Он беззвучно тянулся к своей шее, пытаясь ослабить незримую хватку, но все было тщетно. Только тени в зале начали неистовый танец, готовые в любой момент защитить хозяина, но все же не решались на действия. Рейн буквально задыхался, но не пытался сопротивляться или атаковать Орла.

— Повелитель… — неожиданно нарушил эту молчаливую казнь Равен ровным и спокойным тоном, но этого хватило, чтобы Правитель пришел в себя.

Невидимая рука отпустила Алларда, и тот тяжелым мешком рухнул на пол, со свистом вдохнув. Все еще держась за шею, Рейн удивленно покосился на Галбрейта. То, что тот заступился за генерала, несмотря на неприкрытую вражду между ними, стало неожиданностью как для Алларда, так и для Евы, застывшей у входа в зал.

— Повелитель, — тем временем повторил Равен, бесстрастным взглядом посмотрев на Правителя в белой маске. — Колоссальность разрушений близ замка Эфрейнов словно переоценить, но пока не найдены тела, я бы не взялся утверждать, что Хранитель и Советник Эстера мертвы. А тела, как я сказал, не были найдены.

«Хранитель и Советник? — опешила Рид. — Леди и Клаус? Но как? Когда? Я все пропустила из-за этой дурацкой Кэтрин.»

— Мои эпигоны прочесали все окрестности, — прохрипел Рейн, словно упрямо не понимал, что сейчас стоило бы промолчать и согласиться на теорию Галбрейта. Расписаться в собственной некомпетентности даже в таком положении он не был согласен.

— Твои. Эпигоны. Могли. Убить. Стену! — от каждого слова Орла буквально начинал вибрировать пол под ногами. Ему явно ничего не стоило сровнять с землей все вокруг одной только силой мысли. — Стену, чтоб тебя, Аллард! Единственную Стену во всем Верхнем мире! Ты понимаешь, что это значит?

— Молчи, Аллард, только молчи! — взмолилась Ева, позабыв, что сейчас даже дышать страшно, а не то чтобы говорить непозволительные вещи.

— Если честно, то не понимаю, — вдруг рыкнул Рейн, осмелившись подняться на ноги. — Мы неоднократно могли убить Тали, и вот я это сделал. Можно сказать, что война уже выиграна. Барьер над Эстером падет в считанные…

— ДА МНЕ НАПЛЕВАТЬ НА ЭСТЕР! — Орел так быстро оказался возле Алларда, что Ева даже не успела понять, как ему удалось то ли подлететь, то ли телепортироваться. — МНЕ НУЖНА ТАЛИ И ЕЕ БАРЬЕР!

Неожиданное признание Правителя Амхельна заставило оцепенеть всех — и Рейна, и Галбрейта, и Рид, ставшей невольной свидетельницей развернувшейся драмы. Любой другой бы уже съежился под испепеляющим взглядом Орла, но каким-то чудом Аллард все еще держался на ногах. Более того, он все еще находил в себе силы задавать неудобные вопросы:

— Зачем? Леди Тали — адепт Света до мозга костей, она ни за что не встанет на нашу сторону, а значит, и не будет помогать своим барьером. Всего лишь помеха, которую я устранил.

Ева вдруг услышала в его речи отголоски ее собственных сомнений, которыми она не так давно делилась с генералом тет-а-тет. Они тогда в гостиной ее дома говорили об удивительных способностях Орла, арсенал которых с годами становился все обширнее, и о том, что редких эфиристов, найденных ею, больше никто так и не видел.

— Аллард, еще слово, и помехой, которую мне придется устранить, станешь ты, — леденящим кровь тоном процедил сквозь маску Орел. — Мне казалось, что я не ошибся в выборе человека, способного выполнять четкие и простые указания максимально эффективными приемами. Пожалуйста, не заставляй меня сомневаться в своем выборе…

Орел развернулся на каблуках, и только длинный плащ, зашелестевший следом, нарушал повисшую тишину. Генерал и Советник так и стояли неподвижно, пока Правитель не удалился сквозь дверь, находившуюся позади трона. Оставшись наедине, Аллард и Равен обменялись молчаливыми взглядами. Вероятно, обоим было что сказать друг другу в свете случившегося, и одновременно с тем, все это не требовало каких-либо дополнительных обсуждений. Нужно было лишь сделать верные выводы и не совершать новых ошибок.

— Кхм-кхм…

Неожиданно Аллард вздрогнул, когда осознал, что свидетелем его позора мог стать кто-то еще. Да, вероятно, многие что-то слышали и могли догадываться о происходящем, но именно появление здесь Евы застало его врасплох.

— Еванджелина, вы, как всегда, умеете подбирать момент для своего появления, — с привычным презрением повернулся к шпионке Равен. — Давно вы тут?

Рейн молчаливо обернулся, и Ева уловила в его взгляде бушующую злость. Вряд ли на нее, но все же ей стоило некоторое время обходить его стороной.

— Дольше, чем хотелось бы, — сухо процедила Рид. — Мне сказали, что ко мне есть дело.

— Верно, — кивнул Галбрейт, сделал несколько шагов навстречу шпионке. — Правитель определился с развлечениями во время свадебного приема. И здесь нам лучше всего можете помочь вы, дорогая Еванджелина…

По желчной интонации Равена Рид уже поняла, что дело плохо. Оставалось только оценить, насколько.

— Удивительно, но я не помню, чтобы имела опыт в свадебных развлечениях, — попробовала она улыбнуться, но под ненавидящим взглядом Галбрейта быстро оставила эту попытку.

— Не ерничайте, вы прекрасно понимаете, о каких развлечениях речь. Публика Амхельна всегда с особым удовольствием предвкушала очередные игрища в лабиринте покойного генерала Вагнера. И наш повелитель пожелал, чтобы вы устроили нечто подобное и на его свадьбе.

— Но, Советник, на поиск новых бегунков на арену у меня обычно уходило несколько двулуний, — несмотря на то, что давно догадалась, каким будет задание, Ева всей душой пыталась сопротивляться своей интуиции.

— В сложившихся условиях в этом нет никакой необходимости, — лицо Равена исказилось в зловещей ухмылке. — Наши гости из Эстера будет тем самым гвоздем программы, который удачно впишется в столь запоминающегося события. Ваше же дело организовать все лучшим образом.

Ева не смогла скрыть растерянности, непроизвольно посмотрела на Алларда, но тот, не желая больше участвовать в этом спектакле, просто молча прошел мимо.

— Что-то не так, Еванджелина? — прищурившись, спросил Галбрейт, внимательно следя за реакцией шпионки.

Рид ничего не оставалось, кроме как отрицательно помотать головой. Что ж, сама виновата, что жаловалась на скуку свадебных сделок в Амхельне. Теперь все снова обернется кровавым побоищем, к которому она будет опять иметь непосредственное отношение.

* * *

— О, Рид, а тебе какого Всадника здесь нужно? — похотливый взгляд симбионта с татуировкой орла на пол-лица бегло скользнул по фигуре, затянутой в кожаные штаны и черную водолазку с высоким воротником.

— Не твоего ума дело, Стефан, — фыркнула Ева, брезгливо окидывая взглядом влажные, покрытые плесенью стены темницы в катакомбах Дома Правителей. — Пропусти.

— Как раз моего. Я здесь для того, чтобы всякие пигалицы не ходили там, где их не звали.

Рид хотела уже было пройти вперед, но эпигон преградил ей путь своей широкоплечей фигурой.

— А я что-то не поняла, тебя, что ли, разжаловали до простого охранника? — от презрительного взгляда Евы Стефан быстро стушевался. — Тогда точно не в твоих интересах, чтобы я пожаловалась на тебя генералу, а то, того и гляди, начнешь драить камеры за вурдалаками.

— Пошла ты! — сплюнул симбионт. — Я спрашиваю, к кому ты пришла?

— К Квентину Хоуку и Джоан Берч, придурок… Завтра они будут развлекать Правителя, участвуя в боях на арене в честь его свадьбы. Я должна убедиться, что они в состоянии хотя бы на ногах стоять.

— П-ф-ф, я тебе и так скажу, что не смогут, — расхохотался эпигон. — На них же живого места нет…

Об этом Ева и без него догадывалась, но все-таки надеялась на лучшее.

— Тогда что ты тут стоишь? — резко закричала Рид. — Бегом за целителями! Если к утру эти двое не будут в состоянии выйти на арену, нам всем головы не сносить.

— Но… я… — слегка опешил Стефан, но Ева даже не блефовала.

Ей, как бывшему распорядителю кровавых игр Леорика Вагнера, лучше всего было известно, что публика терпеть не могла наблюдать за убийством людей, не способных постоять за себя. Темные жаждали зрелищ, крови, настоящего побоища, а потом уже — жестокой расправы над пленными.

— Живо, я сказала! — скомандовала Рид и, только когда убедилась, что Стефан действительно отправился за целителями, прошла вперед по мрачному коридору.

До недавних пор местные камеры ломились от пленников из числа мятежных аристократов и тех, кто им содействовал. Сейчас же найти среди пустующих камер пленников из Эстера не составило труда. Точнее, то, что от них осталось — почти безжизненные тела, съежившиеся в углах своих камер.

— Квентин? Джоан? Вы слышите меня? Это я, Ева… Ева Рид.

Сперва казалось, что она опоздала, и отвечать уже некому, как вдруг одна из фигур пришла в движение.

— Т-ты! Эт-то т-ты сдала меня! — с нескрываемой обидой в голосе силился произнести молодой хранитель, а когда он вышел на свет, то Рид не смогла не поморщиться от вида жутких кровоподтеков на его лице.

— Мне жаль, парень, но, кажется, ты прогулял пару уроков по шпионажу в своей академии, — попыталась пошутить Ева, но сразу же поняла, какой издевкой сейчас выглядели ее слова.

— Ева? — из глубин мрачной камеры послышался слабый голос Джоан. — Что ты…

— Тихо, у меня нет времени, — перебила их она и прежде, чем засунуть руку в карман штанов, настороженно обернулась. — Мне очень жаль, что так все получилось. Правда, жаль. Но завтра вы будете сражаться с вурдалаками и другими тварями на арене, чтобы развлекать Орла. Сражаться, пока не умрете…

— Чт-то? — охнул Квентин.

— Они решили избавиться от нас? — обреченно спросила Джоан, как будто даже не удивившись этой новости. — Им мало просто убить нас? Хотят еще поиздеваться?

— Без обид, но вы должны были понимать, куда суетесь, — бескомпромиссно заключила Ева, выуживая из карманов несколько эликсиров. — Вот, возьмите хотя бы это. Думаю, вы знаете, как их использовать. Они должны помочь вам продержаться…

— Ты сперва сдаешь нас, потом помогаешь, — Джоан хотела посмеяться, но раздался лишь жалкий хрип, и Ева была рада, что из-за мрака в этот момент не видела осуждения в ее глазах. — Зачем тебе это нужно?

Где-то вдалеке послышались шаги, значит, Стефан уже мог вернуться с целителями.

— Квентин, ну же, держи, спрячь куда-нибудь, — Ева сама протянула руку сквозь решетку и всучила ему несколько склянок с разноцветными жидкостями. А когда поднялась на ноги и сделала пару шагов от камеры, добавила: — Если завтра останетесь в живых, я обещаю вытащить вас.