Ноги словно приросли к полу. Я не могла сдвинуться, не могла даже глаза закрыть, чтобы не видеть, как тело Рука задергается от пуль. Как он упадет на залитое кровью крыльцо.

Свет фонаря ярко подсвечивал силуэт на пороге. Слева застыл бледный до зелени метрдотель. Как сквозь вату слышался чей-то заполошный визг. И грохот выстрелов…

Блондин в черном все стоял и стоял, закрывая меня от свинцового ливня.

Или это мгновения растянулись в часы?

А потом им вдруг ответили. Пальба стала беспорядочной, послышались крики боли, топот ног и визг шин.

– Парни, выживших – подобрать, – скомандовал Рук, не оборачиваясь. – И ходу отсюда!

– Да, босс! Быстро, быстро! – подгонял кого-то Хэнк. – Скоро тут будут копы.

И точно, метрдотель уже торопливо крутил диск телефона. Из-за трясущихся рук у него не очень-то получалось, но ничего, справится. А не он, так другой. Такой шум никак не замять.

Блондин тяжело оперся плечом о косяк, и я бросилась к нему.

– Что с тобой? Ранен? Где?

– Не кипиши, – попросил он устало. – Дай мне минуту.

Я прикусила губу, обхватила себя руками. Мы ведь были на волоске от смерти! Спасло нас чудо.

Слезы сами хлынули с глаз. В прошлый раз я толком не успела испугаться. А вот теперь… Слишком много всего! Я прижала ладонь к губам, стараясь не всхлипывать. Но меня вдруг затрясло – так, что даже Рук услышал.

Обернулся, сдвинул брови.

– Что случилось?

Я замотала головой.

– Я… Мы живы, живы!

И разревелась еще горше.

Рук шагнул ко мне, крепко обнял. Подхватил на руки и вынес на улицу. Я прижалась к его груди, чтобы не видеть усеянное пулями крыльцо.

– Ш-ш-ш, не плачь, сладкая. Все хорошо. Мне нужно идти.

Он попытался отстраниться. Я вцепилась в лацканы его пиджака.

– Не уходи, не бросай меня!

Страшно, как же страшно остаться одной!

Рук вздохнул. И крепко поцеловал меня в губы.

К поцелую, похоже, прилагалась изрядная доля магии, потому что угомонилась я сразу. Икнула только, вытерла ладонью мокрые щеки.

– Все? Успокоилась?

Я кивнула.

– Д-да.

– Вот и будь умницей. – И пригрозил: – А то усыплю.

У меня вырвался нервный смешок. Мы вообще когда-нибудь доберемся до постели?! То одно, то другое…

Я нашла силы пошутить:

– Тебе же хуже. Еще одной ночи лишишься.

Глаза Рука вспыхнули. Он медленно улыбнулся и шепнул:

– Ни за что. А теперь поехали домой. Посмотрим, что за рыбка нам попалась.

Я уставилась на него во все глаза.

– Ты знал, что это ловушка!

Он равнодушно пожал плечами.

– Само собой. Очень уж вовремя все. А теперь ходу!

И впрямь, вдали уже слышно было завывание сирен.

***

Когда автомобиль затормозил у особняка Рука, я мечтала только об одном. Набрать ванну с душистой пеной и отмокать в ароматной воде, пока не станут слипаться глаза.

«Быки» приехали первыми. У входа переминался с ноги один из подручных Рука.

– Босс! – окликнул он, когда блондин тяжело выбрался из автомобиля.

Азарт схлынул, и теперь Рук едва держался на ногах. Что бы он ни сделал – там, в клубе – это дорого ему обошлось. Зато ни один из парней даже не был ранен, и на самом Руке ни царапины.

– Что, Уолтерс? – гангстер остановил на нем взгляд налитых кровью глаз.

– Босс, тут это… – Уолтерс опустил глаза. – Такое дело. Мы взяли троих. Допросили наскоро.

– Ну и? – подстегнул его Рук.

– В общем, они из банды полукровок. – Уолтерс дернул кадыком, выпалил: – Они говорят, их того, Хэнк нанял!

– Полукровки? – медленно повторил Рук.

И точно, один из «быков» грубо толкнул в спину светловолосого парня. Полукровку.

Рук повернул голову. Хэнк судорожно вздохнул.

– Я не предавал вас, босс. Клянусь!

Уолтерс сплюнул и отвернулся, остальные гангстеры напряглись.

Блондин шагнул вперед. Хэнк напрягся, но с места не сдвинулся. Да и куда бежать? Кругом люди Рука.

Рук остановился в шаге от Хэнка. Такого же полукровки, как и нападавшие.

– Клянешься? – переспросил он. На скулах заиграли желваки. – С чего бы мне верить твоей клятве, Хэнк?

– Я же столько лет верой и правдой, босс! – голос Хэнка дрогнул.

Даже самые доверенные помощники могут предать. Печальная история Бишопа тому пример.

Рук медленно покачал головой.

– Еще есть что сказать?

– Вы же знаете! – здоровенный гангстер чуть не плакал. – Видите, что я не вру! Поверьте мне, босс!

Один из «быков» положил лапищу ему на плечо.

– Эдди Флетчеру я тоже верил, – Рук криво улыбнулся. – А он оказался копом.

Долгая пауза. Рук посмотрел помощнику в глаза, и все вокруг затаили дыхание. «Быки» даже сигареты потушили.

– Я не предавал, босс, – выдавил Хэнк упрямо. – Это не я!

У нас с ним взаимная неприязнь, но в эту минуту даже мне стало его жаль.

А блондин вдруг по-дружески протянул ему ладонь.

– Я знаю, Хэнк. Не ты.

И Хэнка отпустило. Он моргнул – раз, другой, стиснул пальцы блондина.

– Спасибо, босс! – сказал он с чувством. – Я оправдаю.

Рук кивнул, похлопал его по плечу и отошел. Хэнк остался – мокрый как мышь, но глаза его сияли.

– Ладно, хватит на улице светиться. Все в дом. Подготовьте этих к допросу! – велел Рук. – Я скоро спущусь. Да, и принесите мне чего-нибудь пожрать и кофе, что ли. Пойдем, Меган.

Я молча повиновалась. Что я, самоубийца ему сейчас перечить?..

В кабинете блондин рывком содрал плащ, сорвал с себя шляпу. Затем рухнул в кресло и выдохнул сквозь зубы.

– Тварь! Какая же он тварь.

– Хэнк? – не поняла я. Неужели Рук просто разыграл примирение?

Устроилась на подлокотнике его кресла, запустила пальцы в светлую шевелюру. Хмельное бесшабашное веселье бродило в крови.

Я погладила блондина по щеке, потянулась его поцеловать. Он мягко отстранился, придержал мою руку.

– Чуть позже, сладкая. Погоди, а то устроим Хэнку бесплатное развлечение. Хватит с него на сегодня.

– Ладно, – я прикусила губу. Все понимаю, но… Почему-то брала досада. – Так что ты там говорил?

Рук потерся колючей щекой о мою ладонь.

– Это Смит.

– Не поняла, – помотала я головой. – Он тут при чем?

– Засаду устроили заранее, это ясно. Кто мог знать, что я сегодня буду в клубе? Хэнк заказывал ложу, Смит кинул мне наводку. Хэнку я верю, остается братец Смит.

Блондин вытащил портсигар. Пальцы его мелко подрагивали от усталости.

А мне наоборот на месте не сиделось. Хотелось танцевать, хотелось кричать во все горло или…

Я мотнула головой, с силой потерла виски. Уф, что это со мной?

Попыталась сосредоточиться.

– Почему? Ведь кто угодно мог. Донован, метрдотель, официанты.

– Э, нет. – Рук покачал головой. – Говорю же, это все не за полчаса состряпали. А ложа была заказана на имя одного из моих парней, новенького. Кто мог знать, что я отправлюсь в «Малышку Ванессу» в тот же день?

– Так Смит тоже не мог! – я чувствовала себя совсем сбитой с толку.

– Почему? – Рук глубоко затянулся. – Он передал, что Ирэн будет гадать в клубе этим вечером. Не вообще, понимаешь? Именно сегодня.

– Все равно. Может ему так сказали.

Рук усмехнулся невесело.

– На самом деле убедило меня не это. Смит не пошел со мной, понимаешь?

– Ты его звал?

– Нет. Только и он не настаивал. Не попытался ухватить за яйца того, кто убил его людей. На Смита это не похоже. Так что зуб даю, его рук это дело.

Уф, как все сложно!

– А как ты… – я прикусила губу, но все же договорила: – В смысле, почему у них не вышло нас убить? – и добавила поспешно: – Если это не тайна.

– Не тайна, – он вздохнул, потер колючий от щетины подбородок. – Я подозревал, что это ловушка, еще и ты предупредила. Так что я посадил своих людей в окрестностях. Понятное дело, засаду они сразу срисовали.

– Понимаю. Охота на охотника. Но зачем ты сам играл с огнем?!

И ткнула его кулаком в грудь.

Он улыбнулся, поцеловал мои стиснутые пальцы.

– Да никакого риска. Защиту на здании наши ставили, блондины. Так что я просто замкнул ее на себя. Получился мощный щит, из гаубицы не проломишь.

– Все равно, – я передернула плечами, вспомнив этот ужас. – Мог бы хоть меня предупредить!

Рук промолчал. Мог бы, но не доверял мне на сто процентов.

В дверь очень вовремя постучали.

– Босс, ужин!

Лично Хэнк, кто бы сомневался. И смотрит на Рука преданным щенячьим взглядом.

– Садись тоже, – велел ему Рук. – Выпей с нами кофе.

На меня Хэнк покосился отнюдь не так восторженно, но вякать не стал.

– Что дальше делать будем, босс? – спросил он и не дрогнувшей рукой насыпал в кофе три ложки сахара.

Это что, профессиональная любовь бандитов к сладкому? Хотя мой отец из всех десертов признавал только водку с медом.

Хм, что это я его вспомнила?

Рук задумчиво прожевал бутерброд, вытер пальцы о салфетку.

– Разберемся. Сначала вытрясем из этих что можно. Хотя вряд ли они много знают. Кстати, интересный почерк у нашего мистера Х. Любит все вроде как чужими руками делать. Сначала Донована подставил, теперь Хэнка.

Чашка в ладони помощника жалобно хрупнула. Он торопливо допил и поставил на поднос лопнувшую посудину.

– Найдем того, кто все это устроил – сам шею сверну.

Рук только хмыкнул.

– Очередь выстроится.

Про Смита он Хэнку не сказал.

– Я пойду, скажу парням, чтоб по домам ехали? – помощник вопросительно посмотрел на босса.

Рук кивнул.

– Спустишься потом вниз. Я пока поболтаю с теми полукровками. – Он задумчиво почесал бровь. И, уже мне: – Не жди меня, ложись. Приду – разбужу.

Подмигнул мне и махнул Хэнку.

***

Я лежала в постели, слепо таращась в потолок. И ждала Рука. Мышку я на ночь выселила в кабинет – нечего ей на такое смотреть – и без ее тихого сопения никак не могла уснуть.

Крутилась с боку на бок. Старалась не думать, не вспоминать… Но разве можно? Столько всего случилось, столько я страха натерпелась! Теперь меня колотила нервная дрожь, которая не унялась даже после долгой-долгой теплой ванны.

Надо хоть немного выспаться! Только меня не отпускало. Вспоминались те страшные минуты, когда я поверила – всерьез поверила! – что сейчас мы умрем. Перед глазами как наяву вставала картина на крыльце. Фигура Рука под ливнем пуль. Странные зеленые вспышки.

Проклятье, напиться, что ли?!

Тихие шаги, негромко скрипнула дверь. И сердце забилось где-то в горле.

Я приподнялась на локте, окликнула:

– Рук?

А голос-то как дрожит!

– Ты почему не спишь, сладкая? – кровать рядом прогнулась от веса тяжелого мужского тела.

– Шутишь? Меня до сих пор потряхивает.

Я протянула руку, щелкнула выключателем. Спальню залил неяркий свет, но даже при нем блондин выглядел бледным и осунувшимся.

Он вдруг сгреб меня в охапку, прижал к себе.

– Ничего. Это пройдет. Главное, что мы живы.

– Да, – я потерлась щекой о его пиджак. Пахло от Рука табаком, выпивкой и потом. Невольно наморщила нос.

– Ладно, я в душ, – он неохотно разжал руки. – Дождешься?

– А ты сможешь? – ляпнула я. – В смысле, ты ведь устал.

Рук громко фыркнул.

– Вопросы у тебя. Закажи нам побольше кофе, ладно? Все равно спать мы сегодня не будем. Я скоро.

Короткий поцелуй – и блондин скрылся за дверью ванной.

Я с трудом поднялась и набросила халат. Коленки у меня все еще дрожали, голова слегка кружилась. То ли от волнения, то ли стресс аукался…

Когда Рук вернулся – с мокрыми волосами, заметно посвежевший – его ждала чашка крепчайшего кофе и тарелка пирожных.

– М-м-м, – промычал он, целиком отправляя в рот заварное пирожное. Откинулся на подушку и прижмурился от удовольствия. – Это то, о чем я мечтал!

Я невольно рассмеялась и пошутила:

– Смотри, приревную. Что ты выберешь – меня или пирожное?

Пока я ждала Рука из ванной, успела приговорить чашку кофе с коньяком. С устатку я заметно опьянела, зато хоть перестала мерещиться всякая пакость.

Блондин поднес к моим губам песочную корзиночку с ягодами и взбитыми сливками.

– А я с тобой поделюсь. Будешь?

Я медленно лизнула сливки, и глаза Рука опасно потемнели.

Пирожное полетело в сторону, а блондин впился поцелуем в мои губы. Неловко задетый поднос со сластями загремел на пол.

Я отвечала так же жадно. Кровь набатом стучала в ушах. Еще, еще!

Так остро, так пьяняще…

– Сладкая, – пробормотал он, торопливо стаскивая с меня халат. – Такая сладкая. Слаще любых пирожных.

Вот это да! Лучший комплимент в моей жизни…

Я спохватилась, только ощутив спиной прохладу простыней. Совсем голову потеряла!

– Обещай, – попросила я, упираясь ладонью в его грудь и уворачиваясь от поцелуя, – что я не забеременею. Ты сказал, что можешь это сделать. Пожалуйста!

Рук приподнялся на локтях. Сдерживался он с трудом, вон как жилы на висках вздулись.

Он не спросил ни о чем.

– Клянусь. Своей кровью и силой, дубом, терновником и ясенем. Хватит?

Я только кивнула – и потянулась к нему…

***

– Почему? – он курил, сидя на краю постели.

– Что – почему? – я прикрыла грудь одеялом и отвернулась.

Это не спасало – ни от его голоса, ни от пристального взгляда в спину.

– Почему ты так переживала о ребенке?

Я дернула плечом. Поджала ноги и обхватила коленки руками.

– Не хотела попасть в неприятности.

– Меган, – матрац прогнулся под тяжестью его тела, а я замерла от тяжелой горячей руки на бедре. – Ты думаешь, я бы тебя бросил?

– Не хочу проверять, – выдавила я. – Спасибо.

– За что?

– Что принял всерьез. Мог бы отмахнуться.

– Это из-за Мышки? – спросил он буднично.

– Что? – переспросила я, думая – надеясь! – что ослышалась.

Он выдохнул дым.

– Не считай меня идиотом. Сложить два и два несложно. Мышка – не рожденная душа, так? Как и собаки Ирэн?

– Так, – согласилась я после долгой паузы. Стиснула кулак, комкая простынь. – Мою дочку звали бы Мишель. Мышка.

Блондин прищурился.

– Расскажешь?

Почему бы и нет? Так отчаянно хотелось кому-то довериться, разделить хоть с кем-то свою боль. Все то, что я носила в себе долгие семь лет.

Не с Мышкой же откровенничать, верно?

– Мне было семнадцать, – начала я тихо. – Я была такой дурой! И я только что потеряла отца.

– Тогда ты познакомилась с этим типом? – подсказал Рук негромко. – С Томми?

Я невесело усмехнулась, качнула головой.

– Да нет, он давно за мной ухаживал. Мне казалось так романтично встречаться с ним тайком! Говорю же, дура.

Сигарета Рука дотлела почти до фильтра.

– И? – он подался вперед и накрыл ладонью мою руку, безвольно лежащую на одеяле. – Хотя не говори, если не хочешь.

Я подняла взгляд на обманчиво спокойное лицо Рука и сообразила.

– Это не то, что ты подумал. Он меня не насиловал. Меня даже уговаривать особо не пришлось! Я была напугана, ужасно одинока, не знала что делать. Убежала с Томми, потом сидела под замком. Для моего же блага, само собой. От Бишопа меня прятали, ага. А я верила! Еще и радовалась, когда залетела.

– Он, я так понимаю, не радовался? – Рук обнаружил, что стиснул мои пальцы до боли. – Прости.

– Ничего. А он тайком подлил мне абортивное зелье.

– Мразь. – Резюмировал Рук коротко.

Я опустила взгляд. Почему-то было стыдно. Стыдно до сих пор.

– Больше чем ты думаешь. Ты ведь помнишь, что инициирует видящую?

Блондин кивнул.

– Ребенок. Постой. Он что, специально?..

– Да, – ответила я на не заданный вопрос. – Когда появилась Мышка, я поняла, что дело нечисто.

– Почему? – поднял брови Рук.

Я стиснула кулаки.

– Возвращаются не все души, понимаешь? Только неупокоенные.

И прикусила губу.

Рук дернул щекой.

– Найдешь тут покой, когда собственный папочка… Извини.

Я кивнула.

– А потом я подслушала разговор. Томми хвастался подельнику, как ловко все провернул. Его банде очень пригодилась бы хорошая гадалка. Вот он и… Тогда я его и прокляла.

Несколько мгновений, тягучих как патока. Потом Рук обнял меня и прижал к себе.

Я уткнулась лицом в твердую грудь. Как хотелось спрятаться на ней от всех проблем, от прошлого и заодно от будущего! Если бы все было так просто!

– Почему он не хотел, чтобы ты родила? – произнес Рук почти неузнаваемым голосом. Лязг металла, скрип ножа по стеклу. Брр!

Придется договаривать, раз уж начала. Не плакать, только не плакать! Мне ведь уже не семнадцать, отревела свое.

– Как только у ребенка забьется сердце и до тех пор, пока закончит кормить грудью, мать становится почти слепой. Она замыкается на малыше, понимаешь?

– Понимаю, – сказал Рук медленно. Заглянул мне в глаза. – Значит, ты думала, я такой же?

– Нет! – возмутилась я. – Просто…

– Обожглась на молоке и теперь дуешь на воду, – кивнул он понимающе. – Не стоит, Меган. Не позволяй ему дальше портить тебе жизнь.

– Ладно, – легко согласилась я. Плакать уже не хотелось. Хотелось… Ох, да хватит играть скромницу! – Кажется, кто-то обещал, что мы не будем спать всю ночь!

Он негромко рассмеялся.

– Как прикажет леди!..

Много позже, уже в предутренний час, я проснулась от странного звука.

К постели меня прижимала тяжелая мужская рука. Я повернула голову, посмотрела на блондина, которому явно снилось что-то нехорошее – вон как дергается и вскрикивает.

– Ш-ш-ш, – прошептала я, пальцем рисуя на его щеках и лбу древние знаки. У нас верили, что они отгоняют дурные сны. – Все хорошо.

Он быстро притих, засопел спокойно. Только еще крепче притиснул меня к себе.

А я лежала тихо-тихо. И чувствовала себя такой счастливой, что хотелось плакать.

Что сказать? Дура ты, Меган Вон. Ничему тебя жизнь не учит.

***

Разбудил меня требовательный мяв Мышки. И приглушенный голос Рука: «Тише ты!».

«Мя-я-я-у!» – так жалобно ответила кошка, что прямо сердце кровью обливалось.

«Да ешь уже! – шикнул Рук. – Тихо только».

Поганка голодающая!

Хотя в чем-то ее можно было понять. Даже из-за запертой двери тянуло головокружительным ароматом жареных колбасок.

Я пальцами расчесала волосы и накинула халат. Толкнула дверь в кабинет – и одновременно туда из коридора ввалился Хэнк.

– Босс, есть новости! – выпалил он, тараща глаза.

Похоже, новости сногсшибательные.

Рук отвлекся от яичницы, даже вилку отложил. Зато Мышка уплетала колбасу так, что за ушами трещало.

– Говори, – велел блондин резко.

– Босс, вы ей доверяете? – Хэнк смерил меня неприязненным взглядом.

Ни «здравствуйте», ни «до свидания».

Я потуже затянула поясок халата и прошла к столу. Захочет Рук меня прогнать, пусть так и скажет.

– Да, – ответил Рук спокойно. – И тебе советую. Привет, сладкая.

– Привет. Я не буду мешать.

Я нагребла себе на тарелку колбасок, хлеба и сыра с орехами и села в сторонке. Но ушки насторожила.

– Так что там? – нетерпеливо напомнил блондин, отхлебнув кофе.

И чуть не облился им, когда Хэнк сообщил:

– Вчера выловили тело Флетчера.

У меня кусок застрял в горле. Приятного аппетита!

– Его опознали? – усомнилась я. – Это точно?

Мне ли не знать, как сложно опознать труп всего через несколько дней в воде!

Рук жестом велел Хэнку ответить. Тот поморщился, но кивнул.

– Ага. Татуировка у него была приметная. Он это, зуб даю!

– Сядь, не стой столбом, – Рук почесал нос. – Подробности?

Хэнк плюхнулся в кресло, цапнул что-то съестное.

– Да я мало что успел, босс. Только что звякнул знакомый коп. Вчера Флетчера в речке нашли, говорят, уже и вскрытие сделали. Вроде кто-то его хорошенько, того, поспрашивал. А потом концы в воду. Но главное, – он понизил голос, – док сказал, волосы у него крашенные!

Лицо Рука мгновенно изменилось.

– Брюнет?

– Полукровка. В смысле, отец у него чистокровный. Выходит, Эдди чуть волосы осветлил, чтоб сойти за квартерона. – Хэнк посмотрел на намазанную маслом булочку в своих руках и отложил ее в сторонку. – Ну не сука, а? Мы же к нему по-доброму, а он с нами вот как.

– Смерть списывает все долги, – напомнил Рук. Только вот, судя по нехорошему прищуру, и сам был бы не прочь оживить Эдди Флетчера и прикончить еще разок. – Тот тип, который нам его сдал, о таком не упоминал.

– Да кто его знает? – пожал широченными плечами Хэнк. – Не сообразил. Сказал, что коп, остальное детали. А может под шляпой не заметил.

– Как он вообще попался? – не выдержала я. Мышка (проглотина!) наконец насытилась и прыгнула мне на колени. Заурчала громко.

– Да по-глупому он спалился, – ответил Рук. Хэнк насупился – не нравилось ему, что Рук со мной откровенничает! – но промолчал. Слово босса – закон. – Просто не повезло. Тот банковский клерк переехал сюда хрен знает откуда. И он отлично помнил лейтенанта Флетчера, который когда-то засадил его единственного сына на десять лет за распространение наркотиков. А тут он зарисовался в роли гангстера! Еще и в банк приперся с этим кристаллом. У клерка кое-какие связи сохранились. Он, не будь дурак, настучал Морбиду, а тот свистнул мне. Вот так Эдди и засыпался.

– Значит, он перекрасил волосы, чтобы сойти за квартерона, – повторила я, наглаживая Мышку. Мне всегда легче думалось вслух. – Но зачем? И вообще, это ведь запрещено.

Не такое уж страшное преступление, прямо скажем. За это грозит всего-то небольшой штраф. Чтобы выдать себя за брюнета или блондина (если вдруг кому взбредет фантазия притвориться изгоем) мало цвета волос. Есть еще оттенок кожи, глаз, черты лица… А главное – магия. Ее-то никакой краской не затонируешь!

– Это как раз понятно. У полукровки есть магия, у квартерона нет… – Рук вдруг замер. – Сукин сын! Так вот как он это провернул!

В голосе Рука – злость пополам с восхищением.

– Что? – вздохнула я и потерла лоб.

– Как он сделал тайник, – пояснил Рук обтекаемо. – Ладно, это потом. Хэнк, сейчас мухой…

Куда надо было лететь мухой, осталось неизвестным.

Дверь распахнулась без стука и ввалился бледный Стив. Губы его тряслись. Хм, парень вообще-то не трус, что его так пробрало?

– Босс, там к вам…

Его бесцеремонно отодвинули с дороги.

– Мы сами. Свободен.

Я словно примерзла к месту, когда в кабинет вошли четверо. Дорогие темные костюмы, со вкусом подобранные галстуки, начищенные туфли, блеск золотых запонок – просто бизнесмены на деловом ланче.

Я – в одном халате – мигом почувствовала себя почти голой.

Все как один – беловолосые, светлоглазые и светлокожие. Двое, похоже, братья. Оба высокие, тощие, с костистыми узкими лицами и приметными носами крючком. Третий наоборот – очень крупный, хоть и не толстый, с широченными плечами и увесистыми кулаками молотобойца. Четвертым был невысокий красавчик с тонкими чертами лица и ироничной полуулыбкой.

Рук поднялся им навстречу. Лицо его стало спокойной маской. А я прижала к себе Мышку. Проклятье, что опять стряслось?

– Привет, братец Рук! – первым поздоровался «молотобоец», протягивая похожую на лопату ладонь. – И тебе, Хэнк.

– Привет, братец Оуэн, – Рук ответил на рукопожатие.

– Здравствуйте, мистер Оуэн, – сдержанно ответил Хэнк. Он владел собой похуже: пот на лбу выступил и глаз задергался.

– Не скажу, что рад тебя видеть, братец Рук, – откровенно признался красавчик, но кивнул вполне дружелюбно.

– Что так? – хмыкнул Рук. – Чем я перед тобой провинился, братец Керк?

«Молотобоец» хохотнул.

– Ты у него ту хорошенькую певичку увел, забыл, что ли? Простите, мисс!

Взгляд красавчика обратился на меня. Под длинными неожиданно темными ресницами прятались живые внимательные глаза – скорее зеленые, чем голубые.

– Можешь загладить свою вину, братец Рук. Если представишь мне это очаровательное создание, – проворковал он приятным баритоном.

– Оуэн, Керк, хватит устраивать балаган, – процедил один из братьев, в черном костюме с темно-синим галстуком. У второго брата галстук был серым. – Мы по делу, а не на попойку.

Рук повернулся ко мне.

– Меган, погуляй пока.

– Нет-нет, пусть девушка останется, – вмешался второй брат прежде, чем я успела встать. Рано обрадовалась. – Это ведь та самая рыжая?

О, я снова – та самая? Говорят, популярность приятна. Не знаю, не заметила.

– Это моя рыжая, – уточнил Рук с нажимом, сунув руки в карманы. – Она тут ни при чем, братец М.

– А мы слышали другое, – не замедлил с ответом насмешник Керк. – Прости, братец Рук, но ей и правда стоит остаться. А вот помощнику тут делать нечего.

Хэнк дождался кивка босса и шустро смылся. Не по вкусу ему блондинистое общество. Ох, как мне хотелось сбежать следом!

Но пришлось улыбаться, пока Рук коротко представлял:

– Это Меган Вон, моя женщина. Сладкая, это тузы. Оуэн, Керк, братья Марлоу С. и М.

Блондины расселись кто куда. Стоять остались только Рук, которому попросту не хватило места, и красавчик Керк, явно решивший меня очаровать в пику Руку.

– Что означает старший и младший, – объяснил красавчик, под шумок завладев моей рукой. – Счастлив знакомству, мисс. Вы очаровательны!

– Керк… – с угрозой протянул Рук.

Тот фыркнул.

– Боишься, что девушка предпочтет меня? И правильно, ведь так, мисс Вон?

И ладошку мою к губам поднес эдак неторопливо. Хоть сейчас рисуй героя-любовника! В глазах – огонь, золотистые волосы вьются на шее, физиономия смазливая. М-да.

Рук сунул в зубы сигарету и присел на подлокотник моего кресла.

– Руки от нее убери, – посоветовал он красавчику. – Я не шучу, Керк. Не нарывайся.

Мы с Мышкой только глазами хлопали. Он что, всерьез ревнует?

– Все как всегда, – прогудел Оуэн, по-свойски цапнув со стола булку. – Рук с Керком собачатся, всем весело.

Хм, похоже, Рук у них свой, хоть официально рангом он пониже.

– Прекратите! – устало попросил Младший, снимая шляпу. – У нас дело, братья. А вам все хиханьки.

– Не умеешь ты жизнью наслаждаться, братец М. – укорил Керк. И вдруг ловко подхватил Мышку под живот. – Какая милая кошечка. Тоже красавица, как и хозяйка.

И подмигнул мне лукаво, почесывая обалдевшую кошку за ухом. Впрочем, ей понравилось.

– Вообще братец М. прав, – разговор не мешал Оуэну работать мощными челюстями. – Мы по делу, братец Рук.

– Излагай, – разрешил Рук спокойно.

Ох, кажется, я знаю, о чем пойдет речь. Об этом проклятом кристалле!

Младший обманул мои ожидания:

– Ты что творишь, а, Рук? Что за цирк ты устроил? На рыжих зачем-то наехал, пальбу в городе начал… С кем воюешь?

– Понятия не имею, – пожал плечами Рук. – Я, знаешь ли, не спрашивал, кто там меня кокнуть решил. А они не представились. Странно, правда?

Лучшая защита – нападение. И все таки я незаметно вытерла о халат вспотевшие ладони. Что, если?.. Нет, даже думать не хочу!

– Ты не дерзи, братец Рук, – в холодных глазах Старшего читалось предупреждение.

– А не фиг мне предъявлять что попало! – разозлился Рук. Ух, как глазами сверкнул! – Я не от нечего делать по городу бегаю.

– Что за хрень насчет кристалла? – влез Младший. – Птичка на хвосте принесла, что ты какую-то запись ищешь, и копы тоже ради нее на пузе ползать готовы. Что там, а?

– Мне откуда знать? – вопросом на вопрос ответил Рук. И положил горячую ладонь на мое плечо. Только тогда я заметила, что меня колотит.

– А ты предположи, – порекомендовал Младший с нажимом.

– Птичка на хвосте принесла, – ответил его же словами Рук, – что Эдди Флетчер – засланный коп.

Повисла тишина.

– Быть не может! – выдохнул Оуэн и даже перестал жевать. – Он же на меня работал. Толковый парень! И ты его проверял.

– И рекомендовал, помнится, – вставил Керк едко.

Рук на подначку не ответил. Что тут скажешь? Не каяться же.

– Короче, вы перетирали сами знаете о чем, а Эдди кристалл где-то незаметно пристроил и все это дело записал. Кристалл он отнес в банк. Я людей послал его оттуда свистнуть, но их кто-то перехватил.

Керк прикусил мизинец, Оуэн уныло выковыривал изюм из булки, Старший с Младшим сидели с одинаково постными минами.

– Речь о банде Билли? – спросил Старший хмуро. – Потому ты такой кипишь поднял из-за него?

– Ну да, – Рук постукивал кулаком по колену. – Билли пришили, кристалл забрали. И парня из его банды, Счастливчика Милна, потом тоже хлопнули. Короче, сами понимаете, дело серьезное.

– Не верю! – упрямо повторил Оуэн. – Как Флетчер мог его спрятать? Кабинет в «Цыпочке» ведь проверяли несколько раз. Не могли мы так облажаться! И Рук не мог.

– Не верь, – вздохнул Рук и почесал бровь. – По всему выходит, что это правда. Морбида вон кокнули, как только он это дело копать начал.

– А рыжая тут при чем? – поинтересовался вдруг Старший. – Что скажете, мисс?

Под его взглядом, тяжелым, как бетонная плита, у меня затряслись коленки.

– Я просто погадала Билли!

Он повернул голову к хмурому Руку.

– Лжет?

– Нет. – Рук не колебался. – Думаешь, я бы ее тогда сюда приволок? Проверил, все чисто.

– Так же, как Эдди? – подколол Керк, полируя ногти пилочкой. – Ты один раз оплошал, мог ведь ошибиться и во второй?

– Тихо! – Старший хлопнул ладонью по столу так, что посуда звякнула. – Пусть Рук лучше объяснит, как Эдди Флетчер смог его обмануть. И как умудрился спрятать этот долбанный кристалл!

– Провели меня, как пацана. – Рук поморщился. – Эдди Флетчер был человеком Эллиота, а тот вранье чует не хуже меня. Видать, Эллиот его и натаскал, как это дело обойти.

– Гонишь! – Младший фыркнул.

– Не-а, мне Бишоп сказал. Он когда-то с Эллиотом знался. В курсе, что тот за фрукт.

– Чтоб какой-то чудик безо всякой магии сумел тебя облапошить, а ты ни сном, ни духом? – не унимался Младший. Покачал головой и повторил: – Гонишь, братец Рук.

– Не наезжай на Рука, – нахмурился Оуэн. – Я и сам ничего не срисовал, хоть Флетчер у меня в охране два года отпахал. И не пешкой.

Рук почесал бровь.

– Флетчера из речки выловили. И прикиньте, он полукровкой оказался!

– Чего?! – выдохнул Оуэн. – Твою ж…

– Угу. Док сказал, он крашенный. Похоже, эти гребанные брюнеты нашли дырку.

Оуэн коротко выругался. Очень, очень нецензурно.

– Понятно, – мрачно кивнул Старший. Побарабанил пальцами по столу. – Если у него были способности отца, то кристалл он мог… Ну не знаю, вплавить в каминную кочергу, или лампу, что ли. М-да, прокол. Надо на будущее обмозговать. Мы их магию не чуем, попробуй пойми что к чему. Тут сложность только в том, чтобы подобраться к нам близко.

– Эдди Флетчеру удалось, – мрачно напомнил Младший.

– Предлагаю встречаться в лесу, – хмыкнул Керк, покачивая ногой. – Там мы что хочешь почуем. И кого хочешь.

А я сидела, как пыльным мешком стукнутая. И пыталась уложить в голове то, о чем они говорили. Выходит, Рук чует ложь? Кажется, я что-то слышала о такой способности. Он ведь блондин, мог уловить, например, кто вспотел, у кого сердце захолонуло или еще что. Кстати, в покере ему это наверняка неслабо помогает! А что, вполне годная версия. Но это все детали, тут важен сам факт.

Вот это я влипла! Томми с его коварными планами был детским лепетом!

– Короче, – подытожил Старший, тяжело поднимаясь. – Делай что хочешь, но найди этот гребанный кристалл. Ты за предателя поручился, тебе и исправлять. Сроку даем три дня. Не найдешь – пеняй на себя. Верно я говорю, братцы?

Остальные тузы согласно закивали.

– Ладно, бывай, братец Рук, – Оуэн отложил надкусанный бутерброд. – Если что понадобится – обращайся. Чем смогу, помогу.

– Спасибо, – ответил Рук коротко.

Тузы попрощались. Мышке достался поцелуй в нос от ерничающего Керка.

Наконец хлопнула дверь. Уф!

– Можно что-нибудь выпить? – спросила я слабым голосом.

В желудке будто свернулась змея. И холодно, как же холодно!

– С утра пораньше? – хмыкнул Рук, присаживаясь напротив. Вот уж кому гангстерские разборки по барабану. Привычное дело, что уж тут.

– После такого – можно! – ответила я убежденно.

– Даже нужно. Погоди, сейчас кофе с коньяком сварганим, – он поскреб небритую щеку. – И помыться не мешало бы.

Рук вышел, а я обессиленно закрыла глаза. Мышка вспрыгнула мне на колени, свернулась калачиком, заурчала оглушительно. От ее маленького тельца исходило тепло, и что-то было в этом такое… уютное. Как обещание, что все будет хорошо. Непременно будет!

Блондин вернулся с двумя чашками. Судя по запаху, алкоголя в них было больше, чем собственно кофе. М-р-р! То, что надо.

– Помогло? – осведомился Рук, поглядывая на меня поверх ободка чашки. Свою порцию он цедил неторопливо, под сигарету.

– Да, – решила я, прислушавшись к себе. Мутить перестало и озноб не бьет. Главное – не спиться! С таким-то образом жизни.

Хотя уже ведь недолго осталось. Потом мы с Мышкой переберемся на материк, найдем тихое местечко… и загнемся от тоски.

– Что опять стряслось? – Рук почесал бровь и наклонился вперед.

– Ничего, – мотнула головой я. – Так, накатило что-то. Слушай, выходит ты тузам не подчиняешься? Ты с ними так… накоротке.

Рук стряхнул пепел, откинулся на спинку кресла.

– Не люблю лезть вперед. Но мое слово кое-что значит.

Я сглотнула. И призналась, опустив глаза:

– Я думала, они нас убьют.

Рук фыркнул и раздавил окурок.

– Не дури. Зачем им лично марать руки?

Я отвернулась, прикусила губу.

– Зачем они вообще сюда нагрянули?

Голос позорно задрожал. Проклятье, Меган Вон! С какой стати ты опять расклеилась?

Блондин глубоко вздохнул. Выдернул меня из кресла и усадил к себе на колени.

Мышка шлепнулась на пол с протестующим мявом.

А ведь Рук тоже устал, и тоже психует. Обозначились морщинки, резче выступили скулы, под глазами синяки. Просто слабость ему не положена.

Я коснулась пальцем шрама у его губ, и он резко выдохнул. Перехватил мою ладонь.

– Я крупно проштрафился. Но нас мало, Меган. Очень мало. Просто так меня бы никто не кончил. Сама слышала, мне дадут отыграться.

Я запрокинула голову.

– Ты так спокоен.

Он пожал плечами.

– Смысл психовать? Рано или поздно все мы уйдем в отбой.

Я прикусила губу. Утешил, называется!

А он вдруг поцеловал меня – жадно, настойчиво, оглаживая спину через тонкий шелк халата.

– Что ты делаешь? – выдохнула я, когда он рывком сдернул ткань с моих плеч.

Рук приложил палец к моему рту. Усмехнулся. Глаза его блестели ярко и живо.

– А на что похоже, сладкая?

И коснулся губами бьющейся на шее жилки.

– Сюда могут войти, – напомнила я, вопреки словам зарываясь пальцами в его короткие волосы. Пульс отбивал стаккато.

Рук на мгновение отвлекся. Вытащил откуда-то из-под кресла здоровенный револьвер и примостил его на столе, между пепельницей, чашками и объедками.

– Пусть только попробуют! – пообещал он хрипло.

***

В дверь робко постучали, когда мы уже пытались отдышаться.

– Кого принесло? – рявкнул Рук, но за оружие не схватился.

Бешеный стук его сердца под моей щекой мало-помалу замедлялся.

– Босс, – донесся из коридора смущенный голос Стива. – К вам мистер Оуэн. Впускать?

Рук с чувством выругался. Попробуй тут, не впусти!

– Попроси его обождать. Минут пять, не больше. И пусть тут уберут.

Я огляделась. Уф, какой бардак! Мы умудрились перебить половину чашек и опрокинуть торшер.

Резко пахло окурками из перевернутой пепельницы. А еще потом – моим и Рука.

– Сладкая, – мужчина чуть коснулся губами моего виска. – Это было впечатляюще. А теперь иди в душ, ладно?

– Хорошо. – Я смутилась и слезла с него. Не поспоришь, впечатляюще. – Не буду вам мешать.

Рук наклонился, собирая одежду. Натянул штаны, повел широкими плечами. А шрамов-то сколько!

Я прикусила щеку, подхватила со стола свой халат, «украшенный» кофейной гущей из перевернутой чашки. И промолчала.

Не надо заглядывать в бездну. Не стоит.

***

Мне требовалось что-то посерьезнее душа. Ванна с пеной, неяркий свет, расслабляющая маска…

А на улице снова лупил дождь. Капли стекали по окну ванной, висели на голых ветках клена и ажурной оконной решетке.

Стекло прозрачно только с одной стороны, так что ничто не мешало мне наблюдать. Снаружи переговаривались о чем-то хмурые охранники, что-то бурно обсуждали и махали руками. Интересно, что стряслось?

– Меган, ты где? – позвал из спальни Рук.

– Уже выхожу! – крикнула я в ответ, заворачиваясь в мягкое белоснежное полотенце.

Плеснула в лицо водой и босиком вышла из ванной.

Взгляд Рука задержался на моей едва прикрытой груди, скользнул к голым коленкам.

– Лучше оденься, сладкая. Дел по горло, а ты заставляешь меня забыть обо всем.

Я порозовела. Приятно же!

Сам он выглядел помятым и каким-то… озадаченным, что ли?

– Погадаешь? – спросил он, сунув руки в карманы.

– Хорошо, – пожав плечами, я едва не уронила полотенце.

Глаза Рука блеснули, но он сдержался… А жаль.

***

Я переоделась, наскоро расчесала влажные волосы и вышла в кабинет. Рук опять пил кофе – и опять курил. В пепельнице перед ним уже было с пяток окурков.

– Язва будет, – заметила я, садясь напротив.

Карты словно сами вспорхнули в руки.

– Не доживу, – дернул уголком губ гангстер. И глубоко затянулся.

– Что-то случилось? – спросила я осторожно, машинально тасуя колоду. – Оуэн что-то сказал?.. То есть извини, конечно, это не мое дело.

– Твое, – возразил Рук спокойно. Щелчком открыл полупустой портсигар. Закрыл. Почесал бровь. Да он нервничает, что ли? – Оуэн подкинул мне пару идей.

Я предпочла отделаться неопределенным:

– Хм?

Рук усмехнулся понимающе.

– Ты не смотри, что на вид он медведь медведем. Мозги в его черепушке есть. Короче, очень похоже, что Счастливчика Милна убил Тимми Ноги. Оуэн говорит, его люди видели, как после ограбления Милн и Тимми серьезно поцапались. Дело было в баре, никто там особо не вникал, что к чему. Но потом вроде вышли поговорить – и не вернулись.

– Интересно, – Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Неужели все так просто? Банальная ссора из-за добычи?! – Что же, спрашивай.

Рук пожевал губами, чему-то кивнул и молча вытащил карту. Точнее, две карты – шестерка пик и трефовый король легли вместе.

– Была ссора, – слова полились сами. – Что-то пошло не так.

Гангстер кивнул. И на этот раз задал вопрос вслух:

– Это Тимми убил Милна?

Выпала пиковая девятка.

– Да, – кивнула я. – Отчаяние, смерть близкого человека. Точно – да! Выходит, туманная пелена снята?!

Рук прищурился.

– Это Тимми убил Билли? – загадал он быстро.

Я торопливо перемешала карты, сунула ему колоду… И уставилась на пикового туза в его руке.

Блондин дернул щекой.

– Кристалл у Тимми?

Снова пиковый туз.

– Не понимаю!

Всплеснув руками, я рассыпала карты. Принялась торопливо их собирать. Рук присел на корточки передо мной.

Он выглядел скорее сосредоточенным, чем раздраженным. Потер колючий подбородок и вдруг усмехнулся хищно.

– Что тут понимать? У Тимми не было знакомой гадалки. Некому прикрыть его делишки. А у того, кто убил Билли – была.

Я замерла с охапкой карт в руках.

– Но карты говорят, что это Тимми убил Милна!

Рук поднял мое лицо за подбородок.

– А кто сказал, что убийца один?

– Э-э-э, – очень умно протянула я. – Тогда я совсем ничего не понимаю! Зачем Тимми убивать Милна?

– Вот у него и спросим, – пообещал Рук. – Может, добычу не поделили или девчонку. Меня больше интересует другое… Кто свистнул кристалл? Знаешь, как говорят в детективах? Ищи, кому выгодно. Так вот, я ума не приложу, кому. Ну Эллиоту, понятное дело. А еще? Бандам полукровок? У них кишка тонка.

– Кому-то из тузов, – озвучила я очевидное. – Это ведь компромат! Мало ли как им можно воспользоваться?

Он медленно покачал головой.

– Не складывается. Мы все были на той встрече. Даже Оуэн притащился, хотя его в тот день задушить пытались. Но вопрос был важный, так что в «Цыпочке» он сидел вместе с нами. Мы все в одной лодке, и в случае чего все в дерьме будем.

– Значит, попади запись в руки кого-то из вас, ее бы скрывать не стали, – резюмировала я уныло.

– Именно. Разве что… – Рук задумался. И повторил: – Разве что кто-то хочет информацию попридержать, чтоб избавиться от меня.

– Логично, – я прикусила щеку.

Если за три дня кристалл не всплывет, то Руку несдобровать.

И что прикажете с этим делать?!

– Ладно. – Он хлопнул себя по коленям и гибко поднялся. – Спасибо, Меган. Мне пора. Я буду занят, а ты походи по магазинам, что ли. Не стесняйся. До вечера.

– Спасибо, – я не знала, что еще сказать. – До вечера.

Дождалась, пока хлопнет дверь. И вытащила карту.

На меня с глумливой усмешкой смотрел пиковый валет. Пустые разговоры, коварство, обман.

Проклятье!

***

Лил холодный дождь и дул сильный ветер. Брр, мерзкая погода! Хотя такие мелочи, как и двое охранников, ничуть не мешали мне наслаждаться прогулкой. Один из парней Рука сидел за рулем, второй ходил за мной хвостиком.

Прогулка в хорошей компании, ничего не скажешь.

Зато девочки-продавщицы оценили. Стоило мне с таким «хвостиком» заглянуть в магазин, как они запорхали вокруг диковинными бабочками.

– Что угодно мисс…? – проворковала первая, опытным взглядом мигом «срисовав» отсутствие кольца. Тип «сдержанная леди» в скромном, но изумительно сшитом платье с воротничком под горло.

– Меган Вон, – представилась я.

– У нас свежая коллекция! Примерите? – вторила ей девушка с алыми губами и с «кукольным личиком».

Она вовсю строила глазки суровому парню с пушкой за моей спиной.

– Примерю, – согласилась я. – Мне нужен полный гардероб, от пальто до чулок и белья. Кстати, обувь тоже.

В этом супермаркете было все, что душе угодно. Даже привередливой женской душе.

– О-о, – протянула первая. Взгляд ее стал оценивающим. Кажется, охранник мой выглядел одетым дороже, чем я сама. – Простите, мисс Вон, за неловкий вопрос… На какую сумму вы рассчитываете?

Я хмыкнула. Вопросики! И оглянулась на дюжего охранника.

– Сколько нам Рук выделил?

Гангстер прогудел сумму – более чем внушительную! – но продавщица прониклась еще раньше, на имени. Чуть побледнела, шире распахнула глаза и заверила:

– Мы все подберем! Какой стиль предпочитаете?

Вторая лишь хлопала густо накрашенными ресницами.

– Сдержанная элегантность, – улыбнулась я. – Хочу выглядеть эффектно, но не слишком вызывающе. Понимаете?

– Разумеется, мисс Вон! – заверила «леди» и опытно прищурилась, на глазок прикидывая размер.

– Что-нибудь принести? Кофе, чай, воду? – прощебетала вторая девушка.

Я отказалась, зато охранник захотел кофе. Смотрелся он потрясающе: огромный парень с изящной чашечкой и крошечным печеньицем в руках. Я шепотом попросила продавщицу подать ему что-нибудь покрепче. Опытная девушка закивала и умчалась за требуемым. Кстати, со стаканом горячительного в руке он выглядел куда органичнее. Парня ждало немалое испытание: наблюдать за выбором гардероба!

И работа закипела…

Выбирать одежду оказалось неожиданно приятно. Как и покупать всякую мелочевку, не считая мучительно денег и не выискивая подешевле. Сколько лет я не могла себе такое позволить? Аккурат семь, со смерти отца.

Охранник цедил виски и тихо зверел, а я наслаждалась.

– У вас чудесные глаза! А какая фигура! – ворковала «куколка». – Таким изящным худощавым леди этот стиль очень идет. Красота же?

Я соглашалась: красота. Вкус у девушек оказался отменным, и через каких-то три часа покупки были сделаны. Их обещали сегодня же доставить в особняк Рука.

А какое облегчение читалось на лице охранника! Любо-дорого посмотреть. На радостях он даже не замечал щедрых авансов «куколки». Вот что магазины с мужчинами делают!..

– Куда дальше, мисс? – прогудел охранник, когда я остановилась под козырьком у входа.

В одной его руке зонт, вторая лежит на расстегнутой кобуре. Хорошо им Рук хвосты накрутил за прошлый прокол, качественно!

– В аптеку, – решила я. – Нужно прикупить… кое-что.

– Как скажете, – не стал спорить «бык». – Тут недалеко есть хорошая.

– Поехали, – и я шагнула с крыльца, стараясь не попасть новенькими туфлями в лужу.

***

В аптеку охранник заскочил первым. Окинул орлиным взором пустующий зал и дремлющего за стойкой седенького провизора. Кивнул мне: все чисто.

– Вы не могли бы подождать снаружи? – попросила я нерешительно. – Мне нужно купить… кое-что… хм, женское.

И потупилась, очень стараясь покраснеть.

Волшебное слово – женское – произвело впечатление. Бедняга еще не оправился после магазина! Сглотнул тяжко, пообещал отрывисто:

– Буду снаружи!

И вымелся прочь с такой скоростью, словно я предложила ему это «женское» примерить.

А мне того и надо! Аптекарь уже проснулся и наблюдал за представлением с явным интересом.

– Здравствуйте, – я ему улыбнулась. – Мне нужно кое-что… особенное.

Через полчаса я вышла на крыльцо, спрятав в сумочке покупки. Пожалуй, хватит на сегодня. Главное, одежду купила, в аптеку заглянула…

Громкий хлопок заставил меня дернуться. Из автомобиля, припаркованного у самого входа, выскочил агент Картер. Выглядел он скверно: под глазами мешки, лицо обрюзгло, кожа бледна до зелени. И зыркает, как бешеный пес. Вот-вот тяпнет!

– Эй, мистер, – окликнул «бык», недвусмысленно держа руку под плащом. – Посторонитесь.

Картер оскалился. И удостоверением эдак помахал, осел самоуверенный! Тоже мне, броню нашел. Сильно его «корочки» от выстрелов уберегут?

– С дороги, щенок! – и, уже мне, официальным тоном отчеканил: – Мисс Меган Вон, следуйте за мной для допроса.

Принесла же его нелегкая!

Охранник мигом заслонил меня широкой спиной.

– Идите в машину, мисс!

Я устало потерла лоб. Что делать? Стычка с полицейским? В нашем положении идеи глупее не придумаешь.

Проще поговорить с копом, от меня не убудет. Я осторожно коснулась локтя охранника.

– Не надо. Лучше поезжайте домой. Думаю, агент Картер из Особого отдела вызовет мне потом такси.

«Бык» идиотом не был. Намек поймал на лету.

– Как скажете, мисс.

И утопал к черной машине. Интересно, они у Рука все такие? Для пущего контраста с его светлой шевелюрой?

Картер ухватил меня за локоть и поволок за собой. Толкнул меня в авто, залез следом. Прошипел, брызгая слюной:

– Что, доигралась?

Я вынула платок и спокойно вытерла лицо.

– Не понимаю, о чем вы, офицер.

– Ничего, – он глумливо ухмыльнулся. – Наш Старик и не таких обламывал.

– Посмотрим, – пожала плечами я. – И будьте добры, офицер. Отодвиньтесь. Мне неприятно.

А по спине пробежал знакомый холодок дурного предчувствия.

***

«Старик» оказался заметно моложе самого Картера. Подтянутый и гибкий мужчина лет сорока даже головы не поднял, когда меня втолкнули в его кабинет. Последний, кстати, был обставлен без броскости, которую так любят брюнеты. Сдержанные коричневые и охровые оттенки, лаконичная мебель и строгий лик Императора на стене.

А хозяин кабинета, без сомнений, чистокровный брюнет. Смуглый, темноволосый, с угольно-черными глазами и хищными чертами лица. Похож на черную пантеру – и столь же опасен.

Я скромненько присела на стул, дожидаясь, пока на меня соизволят обратить внимание.

Брюнет дописал что-то, поставил размашистую подпись, спрятал завизированный лист в папку.

– Пожалуйста, простите агента Картера за грубость, – сказал он приятным баритоном. – Он не так давно потерял напарника.

– Как жаль, – откликнулась я машинально. – А что случилось?

Надо же, он заметил, что Картер распускал руки! Или сам ему это приказал? Старая добрая игра в плохого и хорошего полицейского?

– Полагаю, беднягу Флетчера убили, – вздохнул он. Уф, надеюсь, я не вздрогнула! – Мисс Вон, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь. – Я выпрямила спину. – Мисс Кейтлин-Маргарет Вон-Найт.

– Ван Найт, – поправил он с приятной улыбкой. – Я знал вашего отца.

М-да. Боюсь и догадываться, при каких обстоятельствах они встречались!

Он кивнул, словно прочитав мои мысли.

– Мы познакомились незадолго до того, как вашего отца убили. И это первый вопрос, который я хотел бы обсудить.

– Боюсь, мистер… Я мало что могу об этом сказать.

Он уловил паузу, церемонно склонил голову.

– Брайан Эллиот. Начальник Особого отдела.

В голосе его слышалась едва скрытая гордость. А он карьерист!

– Очень приятно, – соврала я.

Судя по тому, как сдвинулись недовольно темные брови, Рук был прав. Этот господин отлично чуял ложь. Надо быть осторожнее.

– Так вот, мисс Ван Найт…

– Пожалуйста, называйте меня Меган Вон. – Перебила я. – Привычнее.

– Как скажете. – Он переплел пальцы, окинул меня взглядом – от модной шляпки-таблетки и до тонких каблучков туфель. – Так вот, мисс Вон. Скажите, вы хотите, чтобы убийца вашего отца был наказан?

Как тут ответить: «Нет»?

– Но… что я могу? – растерялась я. И глаза пошире распахнула.

Помни, нельзя лгать напрямую!

Он чуть заметно поморщился, побарабанил пальцами по темному лаку столешницы.

– Мне нужно, чтобы вы дали показания, мисс Вон. Помогли осудить убийцу.

– Простите, – я покачала головой. – Я не знаю, кто убил папу.

Чистая правда, кстати. Кому Бишоп поручил «мокрое» дело, я знать не знаю и знать не хочу.

Лицо Эллиота посуровело.

– Но ведь у вас есть кое-какая информация, не так ли? В конце концов, не так важно, за что именно его осудят. Главное, что убийца вашего отца будет сидеть в тюрьме.

Папу было жаль, но… Его не вернешь. И он отлично знал, на что шел, когда надумал сместить босса.

Эллиот подался вперед и продолжил увещевать:

– Понимаю, вы боитесь Бишопа. Но я обещаю вам свою защиту.

Я вздрогнула и уставилась на него со вполне натуральным ужасом. Он что, всерьез копает под Бишопа? И считает меня такой дурой, чтобы дать показания?! Да я суток после этого не проживу!

– Простите, – повторила я. – Мне тогда было всего семнадцать. Ничем не могу помочь.

И ведь не солгала ни единым словом. Могу собой гордиться.

Темные глаза Эллиота сверкнули неподдельной злостью. А ведь это что-то личное… Не просто так он пытается Бишопа утопить! Не может ведь не понимать, что босс мафии сам руки пачкать не станет. Он своего помощника не убивал, разве что попинал для порядка.

– Ладно, – процедил Эллиот, глядя на меня уже без прежней вежливой улыбки. – Что вы знаете об убийстве Малыша Билли? И о кристалле?

– Малыш Билли приходил ко мне гадать. – И призналась доверительно: – Если честно, он ужасно меня напугал! Потом я узнала, что он тогда собирался украсть какой-то кристалл…

– Откуда узнали? – живо заинтересовался Эллиот.

А он не дурак.

– Ко мне приходили эти ужасные люди! – я вздрогнула и вцепилась в сумочку. – Мистер Смит, какой-то Морбид…

– А также гангстер Рук, – дополнил Эллиот резко. – Не увиливайте, мисс Вон. Я знаю, что вы его любовница.

И потер переносицу.

– Д-да, – выдавила я, опустив взгляд. – Но он не оставил мне выбора!

– Вы знаете, что клерк Уотсон из того самого банка сегодня пропал? – продолжил допытываться Эллиот.

Тут увиливать не пришлось. Я покачала головой.

– Нет. Впервые слышу.

– Значит, вы не в курсе, где сейчас кристалл?

Он смотрел пристально. Потребовалось все мое самообладание, чтобы сказать:

– Понятия не имею. И, опережая следующий вопрос, – я его не брала!

– Я знаю, – Эллиот сжал губы. – У вас безупречное алиби на ту ночь. Клиентка, которая пробыла у вас почти три часа.

Значит, они уже и Рут Перкинс допросили? Шустро работают ребята.

– Я рада, – улыбнулась я. – Что не придется доказывать свою невиновность.

Эллиот не успел ничего ответить. Дверь открылась рывком, и в кабинет влетел лысый толстенький человечек. На его мясистом носу гневно поблескивали стеклами золотые очки. К животу он прижимал туго набитый кожаный портфель.

– Мистер Эллиот! – вскричал человечек, не удосужившись поздороваться. – Как вам не стыдно?

Полицейский поднял брови. На мгновение мне показалось, что даже портрет Императора на стене удивленно приоткрыл рот.

– Мистер Чейз, что за глупости? – холодно спросил брюнет.

– Вы разговаривали с моей клиенткой без меня! – человечек обличительно наставил на него указательный палец. По-моему, он переигрывал. – Моя дорогая мисс Вон столько пережила! Так испугана! Разве можно так бесцеремонно обращаться с гражданами нашей великой империи? Более того, с ни в чем не повинной девушкой!

Теперь я его вспомнила. Знаменитый адвокат, акула кодексов и прений. Меня – всего лишь свидетеля! – он выцарапает из цепких рук полиции в два счета.

Лихо сработано. Ай да Рук! И тот «бык» не подвел, шустро сообщил боссу.

Крылья породистого носа Эллиота резко побелели. Он сжал ручку так, что она жалобно хрупнула. И все же он сдержался, обуздал злость. Ему ведь не нужен скандал, и едкие статейки в прессе популярности не прибавят.

– Можете идти, мисс Вон. – Процедил он. – И, между нами говоря, зря вы связались с этим Руком. Гангстер-блондин не лучшая компания.

Презрение в его голосе отчего-то задело.

Я поднялась.

Можно подумать, блондинам оставили выбор! Кем они могли стать? Бесправным и бессловесным скотом? Брюнеты сами перекрыли им все дороги, еще и обвиняют!

– Мы те, кем нас делают обстоятельства, – ответила я обтекаемо.

Еще вопрос, на чьей совести больше крови – бандитов или на правительства.

– Глупости, – сказал он утомленно. – Разве вы, рыжие, что-то потеряли, когда стали полноправными гражданами империи?

Тут можно поспорить. В жизни все не так просто, многие права существуют только на бумаге. Особо нас не притесняют, но и высовываться не дают. В сенате вон даже рыжий депутат есть! Целый один.

– Вот видите, – наблюдавший за мной Эллиот удовлетворенно кивнул. – И еще, мисс Вон…

Я обернулась уже на пороге, у распахнутой адвокатом двери.

– Если у вас появится интересующая меня информация, сообщите мне. Обещаю, моя благодарность вас приятно удивит.

– Учту! – я сжала кулаки. Нет уж, с этим типом я ничего общего иметь не хотела.

Законник раскланялся со мной на пороге. Взглядом указал на припаркованное в подворотне авто.

– Вас ждут, мисс. Приятно было познакомиться!

Издали поклонился Руку, прыгнул в такси и был таков.

Хмурый Рук ждал, опираясь на капот авто. Он низко надвинул шляпу на глаза, поднял воротник пальто. Белые волосы прятал, не иначе.

Шагнул навстречу мне. Обнял и крепко поцеловал в губы, наплевав на осуждающее покашливание какой-то старой дамы, выгуливающей собачку.

– С тобой все хорошо, сладкая?

– Да, – я вздрогнула. От запоздалого страха вспотели ладони. – Кажется, отбрехалась.

Рук усмехнулся.

– Молодец. Поехали домой.

– Поехали, – согласилась я. И не выдержала. Посеянные Эллиотом сомнения прорвались в вопросе: – Зачем это все, Рук? Оно того стоит? Вы же могли жить спокойно!

Он посмотрел на меня очень внимательно. Открыл дверцу авто и скомандовал водителю:

– Езжай вдоль набережной. Медленно.

Неподалеку от старого моста он бросил:

– Тормози тут. Прогуляемся, Меган?

Выбираться под моросящий дождь не хотелось, но я кивнула.

Рук помог мне выйти из авто, крепко взял под локоть и увлек к воде. Мои туфли увязали в грязи. Хоть спускаться он меня не заставил, остановился у самого обрыва.

– Посмотри. Видишь, вон там? – он указал рукой вниз, где несла свои мутные воды закованная в бетон река.

– Что? – не поняла я.

– Дерево.

Точно, между плитами пробилось кривоватое деревцо. Как только умудрилось?

– Вижу, – согласилась я. – И что?

Рук повернул голову. Непокрытые светлые волосы намокли, по лицу стекали капли дождя.

– Мы тоже хотим жить, – объяснил он просто. – И тоже должны прорываться сквозь бетон. У нас нет выбора. Сдадимся – сдохнем.

Выразительно, ничего не скажешь!

***

Дома уже поджидал хмурый Хэнк. При виде Рука он вскочил на ноги. Прямо как пес при виде хозяина, только что не повизгивал.

– Босс, Тимми Ноги привезли. Сами допросите?

– Да, – кивнул Рук. – Сладкая, иди к себе.

Что-то заставило меня возразить:

– Я с тобой!

– Меган, – Рук вздохнул, бросил на столик шляпу, – лучше бы тебе на это не смотреть.

Какая трогательная забота! Я взглянула в прищуренные ярко-голубые глаза. И объяснила тихонько:

– Мне надо. Понимаешь?

Не видение, всего лишь предчувствие. Но своим предчувствиям я привыкла доверять.

– Как скажешь, – не стал спорить Рук. – Пойдем. Тимми уже, поди, заждался.

Тимми уже не просто заждался, а весь извелся. Он метался по комнате, как тигр в клетке. На тигра, кстати, он и походил – гибкий, грациозный, по-кошачьи пластичный.

При виде блондина он побелел, как полотно.

– Здравствуйте, мистер Рук. – Сумел выдавить он.

– Ну здравствуй, Тимми, – с ленцой ответил Рук. – Да ты присаживайся. В ногах правды нет.

Тот кивнул, нащупал стул и почти упал на него. Сжал кулаки.

Похоже, последние дни Тимми не просыхал. Рубашка на нем сильно несвежая, пиджак украшен пятнами, еще и неопрятная щетина, и покрасневшие глаза. А уж амбре какое!

Я устроилась в уголке, осмотрелась. Непритязательно. Серый кафельный пол, голые стены, крашенные блекло-голубой краской, обшарпанный стол по центру да десяток стульев вдоль стен. Видимо, чтоб кровь проще отмывать… Я поежилась.

Тимми лишь скользнул по мне взглядом и вновь сосредоточился на Руке. Сейчас его девушки волновали слабо.

А блондин неторопливо ослабил узел галстука. Снял и аккуратно развесил на спинке стула пиджак. Закатал рукава рубашки.

Тимми наблюдал за ним с растущим страхом.

Рук подтянул поближе табуретку, уселся, сунул в зубы сигарету.

– Ну что, поговорим, Тимми?

Тот сглотнул, дернулся кадык. Он ведь еще совсем мальчишка! Только строит из себя крутого гангстера.

– О чем, мистер Рук?

Блондин осуждающе покачал головой.

– Значит, не догадываешься? Ну-ну. Ладно, скажу прямо. Я хочу знать, за что ты убил подельника.

– Я не убивал Билли! – запротестовал он дрожащим голосом.

Рук поднял брови.

– А кто говорил про Билли? Я о Милне, парень. Ты ведь его прикончил, так?

Тимми молчал, затравленно глядя на него.

– Н-нет, – выдавил он наконец.

Не надо было обладать способностями Рука, чтобы увидеть ложь.

Блондин осуждающе покачал головой – и коротко двинул его в живот. Тимми всхлипнул и сложился пополам.

Рук спокойно курил, дожидаясь, пока он отдышится. Поймал полный ужаса взгляд, прищурился.

– Не ври мне, парень, – посоветовал он спокойно. – Не люблю вранье.

Тимми шмыгнул носом. Глаза его набухли крупными слезами.

– Я скажу. Я все скажу!

– Так говори, чего ждешь? За что ты убил Милна?

Тимми стиснул кулаки.

– Он мне не верил! Хотел донести мистеру Смиту, а мне тогда каюк был бы. Кто б меня послушал, мистер Рук?

– Я, – просто ответил тот. – Ты не отвлекайся, рассказывай.

– Да не знал я, что это ваш заказ! – Тимми потер покрасневшие глаза. Сгорбился. – А мистер Смит особо разбираться бы не стал. Знаю я, как он все терки решает.

– Ближе к сути, – напомнил Рук безжалостно. – Я зверски устал, парень. А ты тратишь мое время попусту.

– Да, мистер Рук. В общем, Билли перебздел. Все на нас с Милном косился, думал, мы его ради той цацки порешим! Короче, он нам сказал забрать остальную добычу, взять тачку и погоню типа увести. А сам с тем камушком дворами ушел.

– Ну-ну! – подбодрил Рук. Даже про сигарету забыл.

– Ну, я Милна убедил, что за Билли присмотреть надо бы. Не в себе он был, понимаете? Дел натворить мог. А отвечать потом нам всем! Короче, Счастливчик один поехал, а я за Малышом Билли рванул. Только я прятался, а то Билли бы психанул… В общем, видел я его, мистер Рук. Того, кто Билли порешил!

– Опознать сможешь? – уточнил Рук деловито.

Тимми шмыгнул носом.

– Темно было, – сказал он неохотно. – Ночь же, а он еще шляпу на рожу надвинул и воротник поднял. Так-то вроде разглядел, но не так, чтоб очень хорошо. Но зуб даю, коп это был!

Рук мгновенно подобрался. Вперил в Тимми острый взгляд.

– С чего взял?

– Да стойка у него… – Тимми замялся. – С двух рук. Короче, не перепутаешь. Так только копов учат.

– Погоди! – бросил Рук.

И выглянул в коридор. Что-то тихо приказал и вернулся.

– Продолжай, – кивнул он.

Тот потупился.

– Милн мне не поверил, – признался он неохотно. – Мы того… поцапались. Но я не хотел его убивать! Просто… Ну не мог я допустить, чтоб он трепал языком! На меня бы всех собак повесили.

– Он забирал что-то с тела Билли? Тот коп?

– Искал что-то, – тут же ответил Тимми. – Только не нашел.

– Точно?

– Ну да, ругался еще!

Дверь открылась, заглянул Стив.

– Босс, вот то, что вы просили!

– Спасибо, – коротко поблагодарил Рук.

Вынул пачку листов с фотографиями в правом верхнем углу. Все как один – суровые типы в форме. Копии личных дел полицейских? Ну ничего себе!

Рук разложил фотографии веером.

– Коп, говоришь… Глянь, есть он тут?

На стол легли снимки.

Тимми поворошил бумажки, вгляделся. И обрадованно ткнул пальцем:

– Вот он, отвечаю! Только он тут помоложе, что ли? Точно, лет на пять!

Рук коротко выругался и сгреб со стола листок с портретом.

Я не выдержала. Подобралась ближе, выглянула из-за спины Рука…

Агент Картер?!