Я не стал его преследовать. У меня и так было достаточно. Я видел и слышал достаточно, чтобы похоронить его. Но это было бесполезно. Он был шерифом. Его слово здесь было законом. Мне нужны были доказательства. Неопровержимые. И свидетели.

Я поехал обратно в город, мои мысли метались, как пойманные в ловушку мухи. Торрес, Блейк, нелегалы... Это было больше, чем я мог переварить. Лоретта искала одну пропавшую девушку и наткнулась на это? На всю эту систему? Она была мухой, которая села на паутину, и паук немедленно пришел ее устранить.

Мне нужно было поговорить с Лоусоном. Редактор газеты. Он боялся, но он был честным. Может, увидев масштаб зла, он найдет в себе мужество помочь. Или хотя бы предоставит мне свои архивы, чтобы я мог копнуть глубже в историю Эллиса.

***

Редакция «Гленвью Газетт» была темной. Я постучал в стеклянную дверь. Никого. Я уже хотел уходить, когда увидел слабый свет в глубине здания. Я обошел дом и нашел задний вход — незапертую дверь в типографию.

Внутри пахло краской и бумагой. И в дальнем углу, за столом, под лампой с зеленым абажуром сидел Лоусон. Он не работал. Он просто сидел и смотрел в пустоту, держа в руках стакан с виски.

— Лоусон? — позвал я тихо.

Он вздрогнул, обернулся. Его лицо было серым и изможденным.

— Келлер? Черт возьми, вы меня напугали. Что вы здесь делаете? Убирайтесь, пока вас не увидели.

— Мне нужна ваша помощь, — я подошел к его столу. — Я видел кое-что сегодня. На складе Торреса. Блейк и Торрес. Они перевозят нелегалов. Как скот. И делят деньги.

Лоусон закрыл глаза, как будто от физической боли.

— Я знаю, — прошептал он.

— Вы знаете? И молчите?

— А что я могу сделать? — его голос сорвался на визгливую ноту. — Напечатаю статью? На следующее утро моя редакция сгорит дотла, а меня найдут в реке с кирпичами на шее! Вы не понимаете, как все устроено здесь! Блейк — только мелкая сошка. Над ним есть другие. Кроу. Эллис. Они владеют этим городом!

— Лоретта пыталась что-то сделать! — я ударил кулаком по столу, и он вздрогнул. — И ее убили! Вы хотите сказать, что ее смерть ничего не значит?

— Ее смерть значит то, что она была предупреждением для всех остальных! — крикнул он в ответ. — Для меня! Для вас! Уезжайте, Келлер! Пока не стало слишком поздно!

— Я не могу уехать, — я сел на стул напротив него, чувствуя внезапную усталость. — Я должен докопаться до правды. Хотя бы для ее сестры. Помогите мне. Дайте мне хоть что-то. Архивы. Информацию об Эллисе. О его связях с Чикаго.

Он смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В его глазах боролись страх и остатки совести. Наконец, он тяжело вздохнул.

— Ладно. Черт с вами. Идите за мной.

Он повел меня в ту самую комнату с архивами. Он порылся на полках и достал толстую папку с вырезками не из местной газеты, а из чикагских бульварных листков.

— Я сам копал, — признался он. — После того как Лоретта начала задавать вопросы. Не смог удержаться. Вот. Смотрите.

Я открыл папку. Старые, пожелтевшие вырезки. Фотографии. На одной из них был молодой мужчина со шрамом на щеке и жестокими глазами. Он стоял среди других подобных ему типов у какого-то то ли ресторана, то ли клуба. Подпись: «Артур «Бык» Морган, один из подручных Аль Капоне, задержан по подозрению в рэкете».

— Артур Эллис, бывший Морган — прошептал я. — «Бык».

— Да, — кивнул Лоусон. — Он был головорезом у Капоне. Но потом что-то случилось. Ходили слухи, он что-то украл у своих. Деньги. Или что-то очень важное. Информацию. Скрылся. Исчез. Все думали, что его убили. А он объявился здесь, лет пять назад. Купил себе дом на окраине, ведет себя тихо. Но все его боятся. И все знают, что если нужна «работа», нужно идти к нему. Блейк его покрывает, конечно. За долю.

— Что он украл? — спросил я, листая страницы. — Что было так важно?

— Не знаю, — пожал плечами Лоусон. — Деньги, наверное. Много денег. Но ходят слухи... — он понизил голос, — что это были не просто деньги. Что это был компромат. На очень влиятельных людей. И что он использует это, чтобы держать их в напряжении. Поэтому его и терпят здесь. Поэтому ему все позволяют.

Компромат. Фотографии. Связи. Все сходилось. Лоретта нашла что-то в Лос-Анджелесе. Фотографию. Эллис и какая-то женщина из города. С ребенком. Что-то, что могло его или ее скомпрометировать. Раскрыть его прошлое или нечто большее.

— Спасибо, Лоусон, — я захлопнул папку. — Это многое объясняет.

— Берите, — он махнул рукой. — Только убирайтесь отсюда. И если вас поймают с этим... я вас не знаю.

Я сунул папку под мышку и вышел через черный ход. Ночь стала еще темнее. У меня в руках была история Эллиса. Теперь мне нужно было найти его самого.

***

Я поехал на северную окраину, как сказал Гарольд. Лесная дорога была узкой и разбитой. Я ехал медленно, с выключенными фарами, полагаясь на лунный свет. Я искал любой признак жизни — забор, собачий лай, свет.

И я нашел. Примерно через милю я увидел высокий каменный забор, увенчанный колючей проволокой. За ним виднелась крыша большого, темного дома. Ни одного огонька. Ни звука. Как склеп.

Я припарковался в кустах в сотне ярдов от ворот и достал бинокль. Ворота были массивными, железными. По периметру — таблички «Осторожно, злая собака». Но собак не было видно. Возможно, они были спущены, чтобы не лаять без причины.

Я наблюдал почти час. Ничего. Ни движения, ни света. Казалось, дом был пуст. Но я чувствовал, что это не так. Я чувствовал чей-то взгляд на себе. Кто-то наблюдал за мной из-за этих темных окон.

Внезапно фары другой машины ослепили меня. Она ехала по дороге ко мне. Я пригнулся, стараясь стать невидимым. Это был большой черный «Кадиллак». Он подъехал к воротам, они бесшумно открылись, и машина въехала внутрь. Ворота закрылись.

Я успел разглядеть за рулем крупного, грузного мужчину в шляпе. Эллис? Возможно. Он куда-то ездил ночью. По делам.

Я ждал еще немного, но больше ничего не происходило. Мне нужно было возвращаться. У меня теперь было достаточно информации, чтобы начать действовать. Но действовать нужно было осторожно. Эллис был не тем, к кому можно было просто прийти и начать задавать вопросы.

Я развернулся и поехал обратно в город. По дороге меня снова обогнала патрульная машина. Блейк. Он снова ехал в сторону складов Торреса. Его ночной дозор.

***

Я вернулся в свой мотель. Номер казался мне клеткой. Я запер дверь, поставил стул под ручку и сел на кровать, положив «Браунинг» рядом с собой.

Я достал папку Лоусона и снова стал листать ее. Артур «Бык» Эллис. Его жестокое, молодое лицо смотрело на меня с пожелтевшей бумаги. Что он украл? Что было в той фотографии, которую нашла Лоретта?

И потом я что-то нашел. Не в чикагских вырезках, а вклеенный листок из местной газеты — небольшое упоминание о социальном событии годами ранее. Благотворительный бал семьи Кроу. И среди гостей был назван некий «Артур Эллис, бизнесмен и филантроп из Чикаго». А рядом — фотография. Нечеткая, смазанная, но на ней можно было разглядеть Эллиса, уже старше, дороже одетого, и рядом с ним — Эвелин Кроу, жену застройщика. Они улыбались в камеру, но стояли вплотную друг к другу.

И тогда до меня дошло. Фотография из прошлого. Эллис и Эвелин Кроу. Был ли ребенок, о котором писала Лоретта?

Лоретта нашла это или что-то другое. Она каким-то образом выяснила, что у Эвелин Кроу был ребенок от Эллиса. До замужества? Во время? Это был скандал, который мог разрушить репутацию семьи Кроу. Империю. И Эллис, этот головорез, был отцом.

И Лоретта решила использовать это. Как рычаг? Как угрозу? Она пошла к Доновану за советом, а он, испугавшись, предупредил Блейка, а Блейк предупредил Кроу или самого Эллиса.

И они убили ее. Не потому что она знала о Джейн. А потому что она знала об этом. О самом большом, самом грязном секрете города.

Я начал редактировать таблицу: МОТИВ, ВОЗМОЖНОСТЬ, АЛИБИ.

* ГАРОЛЬД МЭЙСОН. *Мотив:* Ревность, деньги, страх. *Возможность:* Был в городе. *Алиби:* Слабое. Бар «Последний шанс», отсутствовал на 20-30 минут. Он – не убийца. Ему заплатили за молчание.

* ШЕРИФ БЛЕЙК. *Мотив:* Страх разоблачения (крышевание Торреса, Хейла). *Возможность:* Ресурсы, доступ. *Алиби:* Проверить. По словам Томми, его видели утром. Установить местонахождение вечером. Играл в карты с Говардом Кроу. Есть алиби.

* ДОКТОР ХЕЙЛ. *Мотив:* Страх разоблачения (аборты, наркотики). *Возможность:* Знает дом, имеет доступ. *Алиби:* ? Был на благотворительном балу допоздна.

* АРТУР ЭЛЛИС. *Мотив:* Приказ Кроу, защита своих секретов (украденные деньги). *Возможность:* Профессионал. *Алиби:* ? Алиби нет.

* ЭВЕЛИН КРОУ. *Мотив:* Защита репутации, семьи, своего прошлого. *Возможность:* Могла войти в дом, пока Гарольда не было. *Алиби:* ? Была на благотворительном балу допоздна.

* ГОВАРД КРОУ. *Мотив:* Прикрытие аборта Джейн, защита сына, контроль над городом. *Возможность:* Не напрямую, через других. *Алиби:* ? Играл в карты с Блейком и другими. Есть алиби.

* ТОРРЕС. *Мотив:* Исполнение приказа. *Возможность:* Физическая сила, логистика. *Алиби:* Отсутствовал в стране. Есть алиби.

* ДОНОВАН Мотив:* Страх разоблачения (педофилия). *Возможность:* Низкая. *Алиби:* ?

* ЭДГАРС. *Мотив:* Страх разоблачения (отмывание денег). *Возможность:* Низкая. *Алиби:* ?

Я обвел имя в своем списке. АРТУР ЭЛЛИС. У него не было алиби. Никто не мог подтвердить его местонахождение в ту ночь. Томми видел его автомобиль у дома Мейсонов. У него был мотив — защита своего прошлого и украденных денег. И он имел возможности — он был профессионалом, который мог сделать это чисто.

Вот и все. Пазл сложился. У всех них были свои коконы из лжи и прикрытий. У Блейка и Кроу — их карточная игра, у остальных — их благотворительный бал. Даже у жалкого Гарольда было свое алиби, хоть и дырявое, как решето. А у Эллиса не было ничего. Ничего, кроме большого черного «Кадиллака», который он не смог спрятать от глаз мальчишки-шпиона. Он был здесь. В ту самую ночь. Он наблюдал, как гаснет свет в доме Лоретты Мэйсон. Он давал сигнал. Или получал его. Он был мозгом и, возможно, рукой этой операции. Теперь мне нужно не искать убийцу. Мне нужно доказать, что это был он.

Он был моим главным подозреваемым. Теперь нужно было найти доказательства.

Я откинулся на подушку, закрыв глаза. Картина была почти полной. Но чтобы доказать это, мне нужна была та самая фотография. Та, что нашла Лоретта. Или другое весомое доказательство.

И мне нужно было поговорить с миссис Кроу. С этой железной леди, которая построила все с нуля и которая, возможно, была готова убить, чтобы сохранить свою идеальную жизнь.

Но сначала мне нужно было выжить эту ночь. Я чувствовал, что паутина сжимается вокруг меня. Блейк, Эллис, Кроу... они знали, что я здесь. И знали, что я копаю.

Я потушил свет и лег, не раздеваясь, с пистолетом в руке. Я слушал ночные звуки — скрип половиц, шум машин на шоссе, лай далекой собаки. Каждый звук казался угрозой.

Я думал о Лоретте. О ее одинокой смерти в доме, который ей изменил. О ее сестре, которая платила мне свои последние деньги за правду. О Джейн Уоллес, исчезнувшей и забытой всеми, кроме одной настойчивой женщины.

Я должен был докопаться до конца. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

***

И тогда, в тишине ночи, я услышал новый звук. Тихий скрежет у самой двери. Как будто кто-то вставляет ключ в замочную скважину.

Я медленно, бесшумно поднялся с кровати и прижался к стене рядом с дверью. Мое сердце билось как молот.

Дверная ручка медленно, очень медленно повернулась. Дверь приоткрылась на миллиметр. Они пришли за мной.

Сердце колотилось у меня в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Я прижался к шершавой стене, сжимая рукоятку «Браунинга». Влажность от моих ладоней делала дерево скользким. Дверь приоткрылась еще на сантиметр, и в щель проникла узкая полоска света из коридора. Тень замерла на пороге, прислушиваясь.

Я затаил дыхание. Все мое тело напряглось, как пружина. Они нашли меня. После всего, что я увидел сегодня, они не могли позволить мне жить. Блейк, Эллис, Кроу — кто-то из них прислал своего человека.

Тень сделала шаг внутрь. Я увидел силуэт — невысокий, коренастый, в кепке, надвинутой на глаза. В руке он держал что-то длинное и тяжелое — монтировку? Трубу?

Он сделал еще шаг, и дверь закрылась за его спиной, погрузив комнату в почти полную темноту. Он стоял, вглядываясь в кровать, где я должен был спать.

Я решил не стрелять, но не стал ждать. Я рванулся с места, всем весом ударив его плечом в спину. Мы грохнулись на пол, он издал короткий, захлебывающийся звук. Монтировка с лязгом откатилась под стол. Я вцепился ему в горло, пытаясь придушить, но он был сильным, вертким. Он выкрутился, ударил меня коленом в живот. Воздух вырвался из моих легких с хрипом.

Мы катались по грязному линолеуму, сшибая единственный стул. Он пытался достать нож — я увидел блеск лезвия в слабом свете, пробивавшемся из-за шторы. Я перехватил его руку, ударил ребром ладони по запястью. Нож выпал. Он зарычал, плюнул мне в лицо и попытался достать что-то из-за пояса. Пистолет.

Я не дал ему. Я ударил его головой о ножку кровати. Раз. Два. Он застонал, его тело обмякло. Я нащупал выключатель настольной лампы и щелкнул им.

Свет ударил в глаза. Подо мной лежал незнакомец. Молодой, с обветренным, тупым лицом наемного работника. Ни шрамов, ни татуировок. Обычный солдат из армии Эллиса или Блейка. Из его носа текла кровь.

Я обыскал его. Нет документов. Только пачка сигарет, зажигалка и складной нож. И ключ от какой-то машины. Никаких опознавательных знаков.

Я встал, поднял его револьвер — дешевый «Смит-Вессон» — и сунул в карман. Потом поднял его самого, прислонил к стене и плеснул ему в лицо воды из графина.