Я замер, прислушиваясь. Хриплое дыхание Гарольда не изменилось. Он все так же крепко спал.

Я сунул находку во внутренний карман пиджака, вставил ящик на место, стер пыль с поверхности комода краем рукава. Я действовал быстро, почти беззвучно.

Через минуту я уже был на кухне, у открытого окна. Еще мгновение — и я снаружи, осторожно прикрываю створку. Я шепотом проклинал себя за то, что не надел перчатки, но времени на это не было.

Я двинулся к своей машине быстрым, но не бегущим шагом, не оборачиваясь. Только сев за руль и запустив мотор, я позволил себе выдохнуть.

Я отъехал на пару кварталов, припарковался у старого дуба и только тогда, в свете уличного фонаря, достал свою находку.

Обложка была потертой, кожаной. Блокнот был небольшим, карманным. Я открыл его. Страницы исписаны аккуратным, убористым женским почерком.

Я начал читать, и мир вокруг перестал существовать. Дневник Лоретты оказался не просто записной книжкой — это была карта ее одержимости, хроника расследования, которое стоило ей жизни. Страницы были испещрены не только датами и фактами, но и эмоциями — страхом, гневом, отчаянием.

«3 сентября. Снова разговаривала с миссис Донован, экономкой в поместье Кроу. Она подтвердила — Джейн действительно была беременна. Эрик хотел жениться, но старик Кроу был против. Говорил что-то о "неподходящей партии" и "грязной крови". Какое лицемерие! Сам-то он откуда взялся?»

«10 сентября. Встретилась с той девушкой из художественной студии, подругой Джейн. Она сказала, что Джейн боялась кого-то. Кого-то важного. Говорила, что "они не дадут нам быть вместе". Думала, это про родителей Эрика, но теперь не уверена. Упоминала какого-то "доктора". Хейла?»

«12 октября. Виделась с Эриком сегодня в кафе. Бедный, наивный мальчик, он все еще верит, что Джейн его любила и просто сбежала, не попрощавшись. Не знает, что у нее был его ребенок… Не знает, что с ней сделали… Он сказал, что отец устроил ему сцену, когда узнал об их отношениях. Угрожал лишить наследства. Но Эрик стоял на своем. Говорит, в последний раз видел Джейн у доктора Хейла — она жаловалась на тошноту. Хейл сказал, что это обычное дело на ранних сроках. Ложь!»

На полях были карандашные пометки: "Кроу → Хейл? $$", "Эрик ничего не знает?", "Проверить клинику Хейла".

«15 октября. Разговор с доктором Хейлом. Напуганный кролик. Почему он так нервничал, когда я заговорила о Джейн? Словно испугался чего-то. Бледный стал, руки трясутся. Все время оглядывался, как будто боялся, что нас подслушают. Сказал, что Джейн была его пациенткой, но лишь однажды, по поводу мигрени. Врет! Когда я упомянула беременность, он вообще затрясся. Сказал, что ничего об этом не знает. Надо проверить его, покопаться в его делах… Слишком много денег у него для обычного городского врача. Новая машина, дорогие часы. Откуда?»

Она видела то же, что и я: страх и деньги. Где встречаются эти двое, всегда пахнет преступлением. Она начала копать в его направлении, и это было смертельной ошибкой.

«22 октября. Поговорила с отцом Донованом. Весь такой святой, но глаза бегают. Сказал, что Джейн исповедовалась ему незадолго до исчезновения. Боялась чего-то. Говорила о "великом грехе" и "спасении души". Донован отказался говорить подробности — тайна исповеди. Но почему-то мне кажется, он знает больше, чем говорит. Все они знают больше, чем говорят.»

«17 ноября. Лос-Анджелес дал ответы. Нашла кое-что в архивах городской библиотеки. Невероятно. Она с этим бандитом. Вместе. И ребёнок. Старая газетная вырезка из бульварной газетенки, еле нашла. 1948 год. Фотография плохого качества, но похоже. Она с ребенком на руках. Он стоит рядом, хмурый. Подпись: "Местная красавица и чикагский бизнесмен". Бизнесмен! Я знаю, кто он такой на самом деле. Мафия. И она... она ведь замужем с 1947 года. Ребенок...Всё объясняет. Почему он здесь? Почему всё это началось? Должна найти подтверждение, поговорить с ним… Если он вообще заговорит.»

Вот оно! Ключ ко всему. Не убийство Джейн, не коррупция. Это было личное. Старая, грязная тайна семьи Кроу. Лоретта держала в руках не фотографию — она держала в руках динамит, способный разнести вдребезги всю их идеальную жизнь. И они не могли этого допустить.

На полях этой записи — хаотичные наброски связей: "Эллис → Кроу", "Эвелин → Эллис", "Эрик? → чей сын?", а также стрелки, соединяющие имена "Хейл", "Торрес", "Блейк". Было ясно, что Лоретта видела систему, сеть, но еще не понимала всех соединений.

«25 ноября. Видела, как Хейл выходил из банка Эдгарса. Нес конверт. Потом поехал прямиком к Кроу. Неужели Кроу держит его на крючке? Но за что? Джейн? Или что-то еще?»

Она строила связи. Видела денежные потоки. Хейл платит Кроу? Или Кроу платит Хейлу за молчание? Она была на верном пути.

«30 ноября. Гарольд напился again. Кричал, что я помешалась на этом деле. Говорит, меня убьют. Может, он прав. Сегодня заметила за собой машину. Темный "Кадиллак". За рулем — крупный мужчина в шляпе. Эллис?»

«3 декабря. Поговорила с тем грузчиком со склада Торреса. Пьяный, болтливый. Сказал, что "та девчонка-художница" (Джейн!) что-то видела не то. Что Торрес и его люди "избавились от проблемы". А потом приезжал "тот важный тип из Чикаго" и все утряс. Эллис. Он везде. Он всех контролирует.»

«5 декабря. Разговаривала с миссис Кларк, она работает в агентстве недвижимости «Оазис». Она помнит, как Эллис покупал свой дом пять лет назад. Говорит, он пришел с чемоданом. Не с чемоданчиком, а с большим, дорогим чемоданом. И расплатился наличными. Сотнями. Она говорит, что никогда не видела столько денег. Откуда у бывшего солдата или клерка (как он себя представил) столько наличности? Она сказала, что пачка денег была перетянута бумажной лентой с надписью «Brinks» — это же инкассаторская компания из Чикаго. Украл?

«6 декабря. Поймала старика Эбнера, он раньше работал кассиром в банке Эдгарса, пока его не «попросили» на пенсию. Он пьянствовал в баре «Последний шанс» и был разговорчив. Говорит, через пару недель после приезда Эллиса тот принес в банк тот самый чемодан. Он говорит, что в чемодане были пачки стодолларовых купюр, также перетянутые лентой «Brinks». Эллис положил их на депозитный счет, который открыл на свое имя. Старик говорит, что это были деньги мафии. Грязные деньги. И что Эллис не просто скрылся здесь — он украл их у своих же. И теперь они его найдут. Или он купил здесь свою безопасность? Но кого? Кроу? Блейка?»

«7 декабря. Шериф Блейк "случайно" встретил меня у почты. Вежливо предложил прекратить "беспокоить добрых людей". Сказал, что несчастные случаи бывают. И что некоторые несчастные случаи могут случиться и со мной. Это была угроза.»

Она поняла все. Поняла, что против нее — не просто какой-то муж-пьяница или коррумпированный шериф. Против нее была вся система. Город. И ее время истекало.

И последняя запись, датированная днем ее смерти, почерк нервный, торопливый, некоторые слова были написаны с таким нажимом, что почти протыкали бумагу:

«Он заставил его это сделать. Должна найти доказательства. Договор с Хейлом? Медицинские записи? Блейк покрывает всех. Торрес исполнитель. Эллис кукловод. Но кто дергает за ниточки? Кроу? Или... она? Эвелин? Боюсь, что за мной следят. Чувствую себя в ловушке. Если что-то случится, ищи...»

На этом все обрывалось. Не дописано. Последнее слово осталось незаконченным, как будто ее оборвали на полуслове. Или она услышала что-то и бросилась прятать дневник.

Я закрыл блокнот и откинулся на сиденье. Я сидел в тишине, и кровь стучала в висках. Лоретта не просто что-то подозревала — она почти во всем разобралась. Она знала имена, связи, мотивы. Она понимала механизм, который перемолол Джейн Уоллес и теперь добрался до нее самой. Но она не успела понять главного — кто именно отдал приказ. Кто этот "он", который "заставил его это сделать"? Кроу? Эллис? И это последнее, оборванное "ищи..." — что она имела в виду? Ищи что? Ищи где?

Я посмотрел на темные окна дома Гарольда. Где-то там, в пьяном забытьи, спал человек, который мог знать ответы. Но он был не единственным. В этом городе, таком опрятном и тихом на поверхности, было полно людей с грязными секретами.

И один из них только что прислал мне предупреждение.

Кровь ударила мне в виски. Это был не несчастный случай. Это было холодное, расчетливое убийство. И этот дневник был причиной. Лоретта знала слишком много. Слишком многих: Джейн Уоллес, доктор Хейл, Эрик Кроу, загадочный Эллис… Кто заставил кого «это сделать»?

Я завел машину и поехал искать мотель. Мне нужно было укрытие, кофе и время подумать.

Вечером я заселился в мотель «Сансет» на выезде из города — унылое, одноэтажное, подковобразное здание с выцветшей неоновой вывеской, которая мигала, как последний вздох умирающего. Я снял комнату номер семь, бросил пиджак на продавленную кровать, принес в номер кофе из автомата — бурду, отдававшую жженым цикорием — и сел за маленький столик у окна, разложив перед собой дневник Лоретты и свой блокнот.

Я читал его страницу за страницей, погружаясь в темный, извилистый мир Гленвью, который открыла мне мертвая женщина. Джейн Уоллес. Талантливая, наивная, беременная от Эрика Кроу. Доктор Аллан Хейл. Напуганный, что-то скрывающий. Мистер Кроу-старший. Владелец всего и вся. Его сын Эрик. Влюбленный и слепой. И загадочный, зловещий Эллис, связанный с кем-то важным и каким-то ребенком. Это был сложный, запутанный пазл, и Лоретта сложила его почти полностью, заплатив за это жизнью. Не хватало нескольких деталей. Самых важных. Кто такой Эллис? Что за фотография? И главное — кто заставил кого «это сделать»?

Каждая запись была кусочком мозаики, которую она складывала, сама того не зная, что картина окажется смертельной. Ее наблюдения были дотошными: она отмечала номера машин, приезжавших к Торресу ночью, стоимость новых часов у Хейла, слишком частые визиты Блейка в банк Эдгарса. Она не просто искала Джейн — она вскрывала всю гнилую финансовую систему города, даже не осознавая этого до конца. Она фиксировала свои траты на бензин для слежки, чертила схемы встреч Эллиса с Кроу. Это был дневник одержимости, и каждая страница кричала об опасности, которой она себя подвергла.

Записи становились все более эмоциональными. Ее гнев и отчаяние проступали сквозь строчки. Она уже не просто искала правду — она жаждала справедливости. Или мести.

Игра изменилась. Теперь это была не просто навязчивая идея сестры. Теперь у меня были факты. Пусть и собранные любителем, но от этого не менее смертоносные. Лоретта была гениальным дилетантом. Она видела связи, которые профессиональный детектив мог бы упустить, закопавшись в процедурах. Она чувствовала город на вкус, на запах.

Я позвонил Марианне, сообщил, что берусь за дело и начинаю расследование и что у меня есть кое-какие зацепки. Что смерть Лоретты определенно не была случайной. Она плакала в трубку и благодарила меня, ее голос дрожал от облегчения и новой боли.

Я положил трубку, посмотрел на фотографию Лоретты. На снимке она была улыбающейся, жизнерадостной женщиной с умными, живыми глазами. Теперь эти глаза были закрыты навсегда. И я пообещал себе, что найду того, кто это сделал.

Я лег спать, но сон не шел. В голове крутились обрывки фраз, лица.

И тогда я услышал шорох у двери. Едва слышный скрежет.

Я замер, рука потянулась к браунингу. Бесшумно подошел к двери, прислушался. Ничего. Рывком открыл.

Коридор был пуст. Я посмотрел вниз. У порога лежал окурок и смятый листок.

Я поднял его, развернул.

На нем были напечатаны кривыми буквами три слова:

«УЕЗЖАЙ. ЗДЕСЬ ТОНУТ»

Я вернулся в номер, захлопнул дверь и закрыл на цепочку. Сердце бешено колотилось.

Игра началась. Первое предупреждение я получил. Следующее, я знал, будет написано не на бумаге.

Я подошел к столу, взял блокнот и вывел на чистой странице: «КТО ТАКОЙ ЭЛЛИС?».

Расследование начиналось.

Я начал конспектировать, выписывая имена, даты, связи.

Джейн Уоллес. Беременна. Исчезла. Последний раз у доктора Хейла.

Доктор Хейл. Напуган. Богатеет не по чину. Связан с Кроу финансово? Делал аборт Джейн? Убил ее целенаправленно?

Говард Кроу. Центр паутины. Финансы, власть. Прикрывает сына? Прикрывает жену?

Эвелин Кроу. Бывшая любовница гангстера? Общий ребенок? Мотив скрыть прошлое.

Артур Эллис. Тень из Чикаго. Силовой ресурс Кроу. Исполнитель.

Шериф Блейк. «Крыша». Получает деньги от Торреса (контрабанда), закрывает глаза на дела Хейла (наркотики), выполняет приказы Кроу.

Торрес. Логистика. Нелегалы. Утилизация тел? (Джейн).

Гарольд. Муж. Пьянь. Сломлен. Получил деньги за молчание и ложное алиби. Возможно, знает, кто пришел в дом.

Отец Донован. Возможный источник информации (исповедь Джейн, Лоретты). Возможно, тоже на содержании.

Вся система работала как отлаженный механизм. Кроу — мозг. Эллис — кулак. Блейк — щит. Хейл и Торрес — инструменты. И все они были повязаны деньгами и страхом. Лоретта увидела шестеренки этого механизма и решила, что может его остановить. Ее убрали, как занозу.

И теперь на ее месте был я.

Я потушил сигарету и снова взял в руки дневник. Последняя запись. Оборванная фраза. «...ищи...»

Ищи что? Ищи где? Она не успела дописать. Может, она собиралась написать «ищи у Хейла»? Или «ищи в банке»? Или «ищи на складе Торреса»? Я закрыл глаза, пытаясь представить ее последние минуты. Она писала, торопилась, боялась. Услышала шаги? Стук в дверь? Она бросилась прятать дневник в тайник, который я нашел...