Двадцать километров до границы безопасной зоны – расстояние не маленькое, если двигаться под водой, щадя водометы костюмов и не давая им уставать. В принципе, на полной тяге из «ГАДЖ-12» мне удавалось на испытаниях выжимать полных тридцать узлов, это не хуже, чем та же «Стрелка», к примеру. Но в таком режиме костюм быстро уставал, у него в малом круге кровообращения, не соединенном с кровеносной системой пловца, резко падал уровень глюкозы, после чего ему надо было поесть или принять порцию глюкозы в виде инъекции. Десять же узлов костюм мог держать достаточно долго, но тогда он двадцать километров преодолевал за час с лишним.

В общем, время тянулось медленно. Бак с Бодрым продолжали постепенно погружаться, двигаясь у самого дна, а дистанция между ними установилась в километр и больше не менялась.

Я спросил у Бака, мол, зачем они жмутся ко дну, и тот ответил, что в безопасной зоне есть смысл прощупывать дно радаром на предмет обнаружения других боеголовок.

С одной стороны он был прав. Мы не знали, сколько шахт имела сдохшая платформа, одну ракету она потеряла, или все разнесло течением. Но с другой стороны нам сейчас было намного важнее исследовать акваторию за пределами радарного заграждения, сначала там найти все боеголовки, а те, что течением занесло в безопасную зону, мы уже без проблем выловим в рабочем режиме без всякого риска.

Мы обсудили это с Баком и он согласился с моей правотой.

«Сильно упираться не будем, ты прав, – пробежала строка по экрану планшета. – Так, если вдруг что-то само попадется, отмечу локацию».

Я подтвердил, что так будет нормально, но, вместе с тем, у меня начинало все сильнее формироваться недоброе предчувствие. Отмахиваться от него я не собирался. Во-первых, я не мог припомнить, когда бы чутье меня подвело, во-вторых, для дурных предчувствий хватало объективных причин, и их число, по возможности, следовало уменьшить заранее, еще до того, как Бак с Бодрым выйдут из безопасной зоны.

– Слушай, а мы можем снимать данные с радарных буев ограждения? – подумав, спросил я Викинга.

– Да как не фиг делать. – Он пожал плечами. – Данные и команды идут по гиперволновому каналу, ничего не стоит в него вклиниться. Фактически, эти буи никому не нужны, кроме охотников, поэтому над шифрованием никто не убивался. Можно сказать, открытый канал. Надо?

– Ну, а сам как думаешь? Ребята идут к границе безопасной зоны, интересно им заранее знать, что их ждет впереди?

– Да, точняк. – Викинг смутился. – Погоди, сейчас сделаем. И еще, для полноты картины, можно перехватить данные с радарных буев, которые не входят в ограждение, а болтаются в океане. Там та же система, ничего сложного.

– О! Молодец! – Мне понравилась эта идея. – Я как-то позабыл, что в свое время мы накидали буев на всем протяжении коридоров, пробитых для прохождения караванов.

– Ну, ты тоже не обольщайся. – Викинг решил остудить мой пыл. – Сигнал от очень уж дальних буев я не смогу принимать, но на сорок миль можешь рассчитывать.

– Ты же сам говорил, что, судя по характеру течения, дохлая платформа не может находиться дальше, чем в пятнадцати, максимум двадцати, километрах от радарного заграждения. Значит, сорока миль нам хватит за глаза и за уши, чтобы знать о положении любого биотеха в интересующей нас акватории.

– Ну, да. Сейчас я организую.

Он принялся стучать по клавишам, а я встал из-за стола и стал расхаживать по ресторанчику из угла в угол.

– Долговязый, не мельтеши, – попросил Чучунда. – Чего тебя колбасит? Что-то не так?

– Не знаю. Предчувствие нехорошее, а чутье меня не обманывало вроде ни разу.

– Проанализировать можешь?

– Вот, пытаюсь. А ты говоришь, не мельтеши.

– Ясно. Можешь мельтешить, только разберись со своим чутьем раньше, чем ребята выйдут из безопасной зоны.

– Хорошо. – Мне тут же расхотелось мерить пол шагами, и я уселся обратно на лавку. – Мне кажется, ребята совсем беззащитны.

– Ну, формально да, – согласился Чучундра. – Но какую защиту, хотя бы теоретически, мы им могли бы обеспечить?

– Да хотя бы отвлечение внимания тварей от места поисков, – ответил я. – Вот, скажи, какого дьявола ты всех спешил и подгонял? Можно было продумать операцию гораздо тщательнее.

– Ты так считаешь? – Чучундра пристально глянул на меня и я заподозрил какой-то подвох в его действиях.

В принципе, подвох можно было заподозрить и раньше, хотя бы потому, что в других ситуациях при планировании операций Чучундра никогда без необходимости не спешил. А тут вдруг – на тебе. Я на это внимание обратил, но списывал на общую нервозность ситуации и на то, что Чучундра просто хотел поскорее покончить с этим делом, так неожиданно и некстати образовавшимся в нашей жизни. Но теперь у меня начали закрадываться вполне обоснованные подозрения. Ведь Чучундра – очень хороший командир, назначенный самим Вершинским, а тот точно знал толк в командирах и командных мотивациях.

– Ты что, нас намеренно подгонял, чтобы до всех дошло, насколько мы не готовы к поискам боеголовок по методу Бака? – напрямую спросил я.

– А как вам было еще объяснить? – Чучундра всех обвел взглядом. – Вас же словно медуза в задницу ужалила. Давайте скорее, надо то, надо это. Вот ты, Долговязый, говоришь о дурном предчувствии. И где оно было час назад, это предчувствие, а? Можешь не отвечать, потому что и так понятно, что в рачьей жопе оно было. А ты, Викинг, сам не мог догадаться, что нужно заранее подключиться к буям? Для того, чтобы вам умные мысли пришли в голову, мне пришлось ребят отправить.

– Обязательно это было делать? – недовольным тоном поинтересовался я.

– Ну, выходит, обязательно, – ответил Чучундра. – Поэтому я посчитал правильным сделать это побыстрее, иначе вы совсем расслабились от гражданской жизни, и один дьявол знает, о чем вы вообще думали.

– Барракуда дери, Чучундра! – Я все же вспылил. – Ты мог просто сам попросить Викинга подключиться к буям, а меня…

– Отставить! – Чучундра покачал головой. – Ты думаешь, я помнил про буи? Или у меня предчувствие, как у тебя? Нет. Но и ты не свисти, что помнил. Я о том говорю, что мы очухались лишь когда ребята реально готовы покинуть безопасную зону и выйти с голыми жопами ежей на дне океанском давить. Мы расслабились, растеряли собранность. А без нее в глубине хуже, чем без оружия и снаряжения. Я в спешке послал ребят, чтобы показать вам истинное положение дел. Нам не поможет ни припрятанное оружие, ни оставленные Хаем скафандры, если мы не вернем свою собранность. Если бы она у вас была, вы бы меня сами остановили раньше, чем Бак и Бодрый начали надевать скафандры.

Он был прав. Абсолютно. Эта его правота очень много раздражения у меня вызывала.

– Так скажи им, что рейда не будет, – пробурчал я, вставая из-за стола.

Чучундра не ответил, а Викинг покосился на нас и произнес:

– Эй, старички! Что нам мешает-то рейд провести? Есть какие-то конкретные возражения, или одни упаднические настроения?

Мы глянули на него недобрыми взглядами, но вовремя осеклись.

– Ты о чем? – осторожно спросил Чучундра.

– О том, что пока я не вижу реальных помех для проведения рейда. К буям я подключился, они показывают, что степень биотехнологической угрозы в зоне обнаружения низкая, а это полных десять километров. Эшелон «пятьсот плюс» вообще чистый. Наверху болтается несколько патрульных стай, но ни одна легкая патрульная торпеда ниже пятисот метров не нырнет, вы это лучше меня знаете. Теперь вопрос, зачем нам отменять рейд?

– Меня больше волнует, чем вызвана такая низкая активность, причем именно когда мы затеяли рейд, – признался я. – И к чему это может привести, с учетом выявленной причины.

– Насчет причины я могу сказать, – огорошила нас Ксюша. – Каждые два дня к безопасной зоне подходит караван из Метрополии, чтобы, обойдя остров с севера, ошвартовать транспортные суда у пирсовой зоны материкового порта Гуирия. Мы на батарее занимались прикрытием. Иногда караван на час раньше приходит, иногда на пару часов задерживается, в зависимости от обстановки на переходе, но, в принципе, твари же запоминают расписание и подтягиваются к северу, чтобы там нанести более массированный удар.

– Сегодня день прибытия каравана? – уточнил я.

– Да.

Мы с Чучундрой переглянулись и задумались.

– Ну, видите, – произнес Викинг. – Очень благоприятная обстановка. Все таври стягиваются на север, а тут у нас тишь, да гладь.

Мне трудно было отмахнуться от моего предчувствия, но крыть было нечем.

– Пожалуй, – согласился Чучундра. – Отменять рейд не будем.

Я заметил, что Викинг о чем-то всерьез задумался, но дергать его вопросами не стал. Если что-то важное, он не дурак, скажет сам.

Наконец, Бак добрался до границы безопасной зоны и известил нас, что дальше будет двигаться по дну пешком, так как шум водометов может привлечь тварей. Викинг пробежал пальцами по клавишам и заблокировал сонар на ближайшем к Баку буе заграждения, чтобы при попадании в сканирующий луч в жаберном скафандре не сработала автоматическая тревога. Бодрому тоже пришлось опуститься на грунт, иначе бы пришлось сокращать дистанцию и подпирать Бака, который не мог двигаться быстро, так как ему надо было найти дохлую платформу и боеголовки, чтобы установить заряды.

Нам было очень жаль взрывать боеголовки с установленными в них импульсарами, которые можно было использовать с высочайшей эффективностью, но простейшие расчеты показывали, что резать боеголовки ради извлечения импульсаров под водой недопустимо. Проблема состояла в том, что импульсар, питающий лазер, находился во взведенном состоянии, и попадание воды внутрь корпуса боеголовки привело бы к моментальному замыканию и мощнейшему электрическому удару, способному парализовать биоехов в радиусе двух километров. Скафандры же у ребят биотехнологиечкие, так что тут и думать нечего. Было принято решение пожертвовать импульсарами и выдать Баку взрывчатку вместо резака.

Словно в ответ на мои мысли на экране планшета побежал текст.

«Внимание! – передал нам Бодрый. – Сонаром обнаружил предмет, похожий на боеголовку. Находится в безопасной зоне, семьсот метров от заграждения».

– Пусть исследует и пометит, если это боеголовка, – ответил Чучундра, а Викинг набрал и отправил текст.

– Было бы здорово, – произнес я. – Как раз думал о том, что жаль взрывать импульсары. А так в спокойной обстановке можно поднять боеголовку, как первую, вытащить на берег и спокойно извлечь импульсар.

– Да, такая штука точно не помешает, – согласился Чучундра.

«Проверил. Боеголовка. – написал Бодрый. – Ракета тут сохранилась лучше. Есть на что посмотреть».

– При таких раскладах платформа не может находиться далеко от границы безопасной зоны, – прикинул Викинг.– Две ракеты по рассчитанному руслу течения принесло в безопасную зону. Течение не настолько сильное, чтобы далеко утащить ракеты.

– Будем надеяться, – ответила Чернуха, но в ее голосе заметно было напряжение.

Похоже, она доверяла моему дурному предчувствию. Но все пока шло хорошо.

«Эшелон „пятьсот плюс“ чистый. В трех километрах от вас ни одной твари ниже отметки в пятьсот метров глубины».

«Принял, спасибо, – ответил Бак. – Может, тогда поработать сонаром? Не видно же ничего».

Чучундра глянул на меня, я на Чернуху. Нам с ней приходилось сталкиваться с ситуациями, когда радар не засекал биотехов, скрывшихся в складках местности. Бодрый даже начал придумывать способы, как в таких случаях засекать тварей без радара, акустическими средствами. Но пока дальше идей дело не шло.

В общем, работа сонаром нам с Чернухой показалась очень плохой идеей. В любой из трещин дна могла притаиться крупная мина, и, услышав ультразвук, она способна учудить что-нибудь неприятное. Вряд ли взорвется, чтобы убить одного боевого пловца, но ультразвуком шарахнет, тоже мало не покажется. В жаберном аппарате ультразвук еще опаснее, чем в обычном костюме, так как, кроме ожога, вызывает повреждение жабр и неизбежную смерть от удушья.

Но и без сонара экспедиция была обречена на провал, и я понял, что именно по поводу этого меня мучили дурные предчувствия.

– Какова ширина течения? – спросил я у Викинга.

– Тут струйный процесс из-за разницы в солености, так что оно не очень широкое, метров семьдесят, – ответил он.

– Не очень широкое? И как ты себе представляешь искать в нем дохлую платформу? На ощупь?

– По турбулентностям. – Викинг покрутил в воздухе указательным пальцем. – Если ракеты не сгнили, то не сгнила и платформа. Ты представляешь, какого она размера, если у нее ракеты по тридцать метров длиной? Она своей тушей точно перекрывает течение, там поднимается ил, и песок пойдет дюнами. Я все это объяснил Баку перед выходом, чего он канючит?

– Потому что там темно и страшно, – ответила Чернуха.

Я представил, как Бак бредет по дну, освещая себе путь фонарем, прикрытым фильтром. Не позавидуешь.

«Никаких признаков платформы или ракет», – передал Бак.

Викинг начал быстро вводить с клавиатуры текст, разъясняя приметы, по которым в темноте, фактически на ощупь, можно было в теории отыскать платформу. Но я уже понимал, что рейд потерпел неудачу. Даже если по турбулентностям отыскать здоровенную тушу платформы, то как найти ракеты, унесенные течением? Они меньше, и не вызовут заметных возмущений потока воды в глубине.

– Он не найдет ничего без сонара, – уверенно заявил я. – Нужно или дать ему разрешение просканировать дно ультразвуком, или возвращать назад и думать, как потом другим способом найти боеголовки на дне. Викинг, узнай, насколько толстый там слой ила.

Он набрал и отправил текст.

«Ила много. Течение его поднимает, – передал Бак. – Не видно почти ничего».

– Надо их отводить! – произнесла Ксюша. – Ничего не получится.

– Барракуда бы тебя забрала с твоими предчувствиями, – пробурчал в мою сторону Чучундра.

– Погодите! – остановил нас Викинг. – У меня есть идея. Кажется я знаю, как Баку безопасно включить сонар. У нас ведь на всех буях радарного заграждения стоит не только радар, но и сонар для детальной идентификации целей в глубине. Я его временно отключил, но могу и включить, когда надо.

– Чем он нам поможет? – удивился Чучундра.

– Ну, как чем? Бодрый же может затопить буй, и оттащить его к месту предполагаемых поисков. Затем они с Баком отойдут на безопасное расстояние, а я включу буй. Если где-то спряталась мина, она услышит сонар и всплывет из расщелины, чтобы долбануть боевого пловца ультразвуком. Бак ее вычислит и пристрелит. Он умеет, он это уже делал с «Бертой».

Более безумного решения возникшей проблемы трудно было придумать.

– Наш человек! – Я улыбнулся, сообразив, над чем размышлял Викинг все это время. – Отличная идея.

Мы передали Бодрому новые инструкции, он осторожно всплыл рядом с выключенным буем, выбил острием кинжала заглушку, после чего снова ушел в глубину, но уже с буем. Через пять минут они встретились с Баком, установили буй на дне и отступили к границе безопасной зоны, чтобы, в случае нападения биотехов, отступить. Когда все было готово, Викинг активировал сонар буя.

Тут-то мое предчувствие и оправдалось в полной мере. Всего в сотне метров от буя из расщелины дна всплыла средних размеров «Берта», и тут же долбанула в излучатель из «дудки». Конечно, бую это по фигу, но Викинг его отключил, чтобы создать у мины видимость уничтожения цели. И тут же шарахнул карабин Бака, выпустив гарпун, который пробил нервный узел «Берты». Это ее полностью парализовало и уже не даст ей ни взорваться, ни размотать якорный жгутик.

– Если бы там были еще твари, они бы отреагировали на выстрел из карабина, – произнесла Ксюша.

«Бак, чисто, – передал Викинг. – Врубай сонар».

Дальше дело пошло. Бодрый не стал отходить назад, в этому уже не было смысла, а на месте вторые руки не будут лишними.

«Есть дохлая туша платформы, – сообщил он через минуту. – Размер огромный, но визуально не наблюдаем, мешает ил. На сонарной проекции читается восемь шахт. В пяти остались ракеты. Две мы обнаружили, значит, где-то еще одна».

Чучундра приказал Бодрому крепить заряды к боеголовкам в шахтах, а Бак в это время сканировал сонаром дно в поисках недостающей ракеты.

«Есть, – наконец сообщил он. – Триста метров по ходу течения, целая ракета с боеголовкой. Устанавливаю заряд».

Через две минуты оба доложили, что задача выполнена и все шесть боеголовок заминированы. Седьмую мы распилили на острове, восьмая еще лежала на дне в безопасной зоне.

«Отходите», – отправил с клавиатуры Викинг.

«Можно на водометах? – спросил Бак. – Эшелон чистый».

– Там до безопасной зоны всего ничего, – прикинул я. – Если поднажмут, твари точно их зажать не успеют. Даже если сядут на хвост, отстреляются. Это лучше, чем пешочком брести по дну.

– Добро. Разрешаю применить водометы, – согласился Чучундра.

Честно говоря, мы все себя чувствовали, как на иголках.

– Есть биотехнологическая активность, – сообщил Викинг. – Твари услышали водометы. Но это «Сирены» из патрульной стаи, они не смогут нырнуть так глубоко.

– Нырнуть не смогут, но сообщат другим, – резонно заметила Ксюша.

– Уже сообщили, – подтвердил Викинг. – С севера набирают ход три «гадины». Так, еще две с востока. И три «Барракуды», они быстроходные.

– Наши успевают уйти? – спросил Чучундра.

– Ну, тут вопрос сложный. – Викинг замялся. – В безопасную зону они, может быть, и успеют. Но что помешает тварям за ними проследовать?

Викинг был прав. Заграждение из буев – это просто сигнализация, остановить биотехов оно не могло. Это означало, что Баку и Бодрому потребуется срочная помощь.