Роуз встряхнула Элли, чтобы разбудить. Она была полностью одета и выглядела очень оживленной. Конечно, она ведь героиня дня, не так ли? Элли не сердилась на нее за это, но задумалась, не позаимствовала ли Роуз ее помаду. Цвет подходил ей, но все же…

– Ну, разве мы не славно поспали? – расплылась в улыбке Роуз. – Я не планировала тебя будить, но приехали рабочие, чтобы починить дверь, и я знаю, ты бы не хотела появиться перед ними в ночной рубашке.

Элли с трудом поднялась на ноги. Она чувствовала себя ужасно, но не так плохо, как тогда, когда посмотрела на часы.

– Почти полдень!

– Да, дорогая. А теперь иди наверх и приведи себя в порядок, а я присмотрю за мужчинами. Кстати, что бы ты хотела съесть на обед?

Элли обхватила голову обеими руками. Роуз наслаждалась собой и внезапно приобрела властный характер. Такими темпами Роуз переедет к ней, если Элли не будет очень осторожна. Ей больше всего на свете хотелось побыть в тишине в своем собственном доме и подумать. Так как же ей избавиться от дорогой, милой, услужливой Роуз?

Итак, чем бы отвлечь Роуз?

Сплетнями. Они имеют большое значение в ее жизни.

– Дорогая Роуз, что бы я без тебя делала? – вздохнула Элли. – Проводи мужчин, а я с ними разберусь. Я знаю, ты захочешь позвонить Джойс и сказать, что с тобой все в порядке. Разве сегодня не твоя смена в благотворительном магазине? Да, я знаю, ты решила, что должна уволиться только потому, что я взяла небольшой отпуск, но ты же не хочешь всех подвести, не так ли? Кстати, интересно, «Газетт» уже получила информацию о краже со взломом?

В почте оказалось письмо с копией отчета частных детективов. Похоже, тетя Друзилла постепенно накапливала недвижимость в этом районе на протяжении многих лет, начав с того, что продала собственный дом, чтобы переехать к отцу Фрэнка. Теперь она владела шестью квартирами в доме у реки, а также двумя большими многоквартирными домами, расположенными недалеко от бульвара. Действительно, состоятельная женщина, черт бы ее побрал!

Полчаса спустя Роуз исчезла. Элли умылась, причесалась, оделась и решила прослушать автоответчик, пока плотники с грохотом возились в гостиной.

Зазвучал взволнованный голосок мальчика Тода:

– Это вы, миссис Квик? Я принес мамин мобильный телефон к себе в спальню, потому что должен предупредить вас, что снаружи в машине сидит мужчина и наблюдает за вашим домом. Он там уже очень долго. Как думаете, он шпион? Может, мне позвонить в полицию? Мне пора… мама идет…

Элли улыбнулась, а потом задумалась. Значит, фальшивый газовщик некоторое время наблюдал за ее домом?

Миссис Доуз. Почему Элли не пришла на репетицию хора? Элли сделала себе пометку зайти к миссис Доуз и все объяснить. Рассказ о краже со взломом из первых рук помог бы успокоить расстроенные чувства.

Голос Кейт:

– Привет, Элли. Как дела? Мне до смерти скучно. Я позвоню вам завтра в час дня, чтобы мы могли поговорить. А то нам никак это не удается…

Голос Билла Уизерспуна:

– Элли, похоже, ты пыталась дозвониться до меня. К сожалению, у меня были назначены встречи в городе. Позвони мне, ладно?

«Да,– подумала Элли.– Позвоню».

Больше сообщений не было, поэтому она набрала номер офиса Билла, и ее сразу соединили.

– Билл, это срочно. Не мог бы ты приехать сюда как можно скорее?

– Моя дорогая Элли, что случилось?

Она старалась, чтобы ее голос звучал ровно.

– Мне кажется, кто-то пытается меня убить.

– Что? Элли, ты сказала…

– Да, я знаю, это звучит безумно, но мне было бы очень приятно, если б ты нашел время, чтобы…

– Конечно. А сама ты не можешь ко мне приехать? У меня на весь день назначены встречи.

– Я не могу оставить дом. Полиция прислала рабочих, чтобы отремонтировать стеклянные двери, которые этот человек взломал прошлой ночью.

– Я сейчас приеду.

Звонок оборвался.

Элли проверила, как идут дела у плотников. Они собирались вынуть старые рамы и вставить новые. Это должно было занять весь день.

Билл позвонил в дверь, и она впустила его.

– Элли, ты выглядишь удивительно спокойной для женщины, которой угрожает смерть.

– Не спокойной. Измотанной. Пойдем в кабинет, и я расскажу всю историю.

Билл слушал внимательно, сцепив пальцы, хмурясь и время от времени ерзая на стуле. Когда Элли закончила, он спросил:

– А что думает полиция?

– Они думают, что Кейт убила Ферди и что я выгораживаю ее. Только она не убивала Ферди. Я знаю это наверняка. В полиции не хотят даже думать о том, что это мог сделать кто-то другой, и не желают слушать мою версию. Я не знаю, кто убил Ферди и отпугнул его мать, если только это не имеет отношения к сделкам Ферди с автомобилями. Полиция утверждает, что тщательно расследовала эту версию, но… – Элли пожала плечами. – Я понимаю их точку зрения. Я стояла у окна в то время, когда на Ферди напали. По крайней мере, мне так кажется. Я ломала голову, пытаясь вспомнить, видела ли что-нибудь значительное, но ничего не получилось.

– Полиция знает обо всех этих инцидентах?

– Да, но до вчерашнего вечера мне и в голову не приходило, что я стала мишенью. Я имею в виду, что это не то, о чем обычно думаешь, не так ли? Стыдно признаться, но сначала я решила, что за этими нападениями стоят либо Диана, либо тетя Друзилла. О, конечно, вскоре я пришла в себя и поняла, что не могу мыслить здраво, но у меня с ними обеими были ужасные ссоры из-за денег, и мне действительно казалось, что мне нужна профессиональная помощь, чтобы справиться с ними.

– Мой профессиональный совет – пойти прямо в полицию и все им рассказать.

– Я попыталась сделать это прошлой ночью, но полицейский посмотрел на меня так, словно у меня старческий маразм. «Милая старушка сходит с ума, воображая, что каждый мужчина на улице хочет ее изнасиловать». Понимаешь? Я сама чуть не поверила, что мне все это мерещится. Вот почему мне хотелось поговорить с тобой. Рассказать кому-нибудь беспристрастному о том, что я знаю и подозреваю, чтобы убедиться, что я не делаю из мухи слона.

– Эта разбитая рама – не муха.

– Да, и мне действительно нужна помощь, чтобы разобраться с тетей Друзиллой, а также с Дианой. Они обе такие жадные!

– Верно. Что ты хочешь сделать?

Элли принялась расхаживать по комнате.

– Я хочу, чтобы ты провел переговоры с тетей Друзиллой вместо меня. На самом деле я не собираюсь выгонять ее из дома, в котором она прожила так долго, но желаю сохранить за собой возможность продать его… может, когда-нибудь в будущем, когда она будет готова отправиться в дом престарелых. Взгляни на это…

Элли протянула отчет детективов, проводивших расследование. Брови Билла поползли вверх.

– Понятно, – только и сказал он.

– Не мог бы ты узнать, сколько будет стоить продление аренды квартиры, которую отец нашей органистки снимал у нее? – попросила Элли. – Если слишком дорого, то тетя Друзилла могла бы подыскать для нее квартиру поменьше, более подходящую. Возможно, Нора взяла бы квартирантку, чтобы сводить концы с концами. Теперь о Диане… – Она вздохнула. – Это так сложно. Я не думаю, что они с мужем могут позволить себе жить в большом доме, который купили.

– Тогда им следует выбрать что-то поменьше.

– Диана так не считает. Она попросила у Фрэнка еще денег, но он отказал. После взрыва автомобиля дочь попыталась заставить меня продать этот дом и снять небольшое жилье возле нее. Пока я приходила в себя, она выставила мой дом на продажу, заявив мистеру Джолли, что половина принадлежит ей…

– Что?! Почему ты мне не сказала? Я бы нашел что предъявить Диане… и мистеру Джолли тоже.

– Не волнуйся, я сама предъявила. И ему, и Диане, – Элли хихикнула. – Я пригрозила Диане, что завещаю все кошачьему приюту.

Билл рассмеялся.

– Но ты же на самом деле не собираешься?..

– Нет, конечно, нет, но я бы хотела, чтобы ты составил для меня завещание здесь и сейчас, на случай если со мной сегодня еще что-нибудь случится… а я загляну к тебе позже на неделе и подпишу его должным образом, хорошо? А пока рабочие в гостиной могут засвидетельствовать факт.

– Моя дорогая Элли! Я должен взять тебя под охрану, пока все не выяснится. Полиция…

– Они не воспринимают меня всерьез, – устало возразила она. – Пожалуйста, Билл…

– Ну, ладно. – Он посмотрел на часы. – Тогда позволь мне позвонить в офис и отменить мои дневные встречи.

Когда они обсуждали ее завещание, зазвонил телефон. Это была Кейт.

– Дорогая, – поприветствовала Элли, – здесь произошло столько всего, о чем вам следовало бы знать, но я не могу сейчас говорить. Просто ответьте на один вопрос. Ферди когда-нибудь упоминал, что ему поступило предложение заняться автомобильным бизнесом? Нет? Да, я понимаю, что это звучит неправдоподобно. Что ж, позвоните еще раз сегодня днем, между четырьмя и пятью? Ах да, ваш муж очень скучает. Поговорим позже, милая…

Она положила трубку и вернулась к разговору с Биллом… Потом приготовила им обоим обед… После подписала завещание… И угостила чаем рабочих.

В конце концов Билл уговорил ее пойти с ним в оперативный штаб полиции. Элли согласилась, потому что обещала дать показания о фальшивом газовщике и краже со взломом. Внутри церковный зал выглядел еще более унылым, чем когда-либо. Инспектора Клэя не оказалось на месте, поэтому Элли пришлось иметь дело с вежливым, но скептически настроенным подчиненным. Она все рассказала, но, как и опасалась, ничего этим не добилась. Элли поняла, что ей гораздо легче справляться с их вопросами, когда Билл рядом, но все равно это оказалось утомительно…

– Миссис Квик, вы сказали, что считаете, будто вам угрожает опасность. Есть только один человек, который может угрожать вам, и все же вы не хотите помочь нам найти ее…

– Миссис Квик, неужели вы не понимаете, что мы не сможем вам помочь, если вы не ответите на наши вопросы…

Но она не могла ничем им помочь.

– А как насчет человека, который пытался убить меня прошлой ночью?

Понимающая улыбка.

– Знаете, грабители, как правило, становятся очень злыми, когда им мешают.

– А как насчет всех тех странностей, которые происходят со мной в последнее время?

– Да, да.

Снисходительная улыбка. Перевод: неужели она думала, что они будут тратить драгоценное время на проверку сообщений о мнимых преследованиях?

– Теперь, возвращаясь к Кейт. Мы найдем ее, с вашей помощью или без нее, вы же знаете.

Элли не была так уверена в этом. Конечно, если б в полиции знали, как Кейт спряталась, возможно, они смогли бы ее выследить. Но им не было об этом известно. А Элли не собиралась им рассказывать. В конце концов, Кейт, возможно, придется признаться. Если она не сможет найти работу, если у нее кончатся деньги.

Билл встал.

– Могу я спросить, какие меры вы принимаете для защиты моей клиентки, пока это дело не будет раскрыто?

Ему ответили сдержанными улыбками.

– О, мы, конечно, будем за ней присматривать. Но вы же знаете, как нам не хватает людей…

Элли устало поблагодарила Билла, когда он провожал ее домой.

– Пойдем ко мне, Элли. Я не могу оставить тебя здесь одну.

– Мне нужно переговорить с плотниками и стекольщиками и запереть дом. Потом я возьму такси и отправлюсь на ночь в один из безликих отелей рядом с аэропортом. Не волнуйся, Билл. Я позабочусь о себе.

* * *

У агента по недвижимости закончились сигареты. По дороге домой он не смог найти место для парковки на бульваре, поэтому у церкви свернул налево и остановился у пустующего дома. Купив сигареты, он закрылся в машине, чтобы затянуться… ах, первая за вечер затяжка…

…И тут он увидел знакомую табличку «Продано» возле большого дома. Он прекрасно знал, что их агентство не продавало это здание. Если б они могли получить разрешение на застройку этого участка, какой-нибудь застройщик набросился бы на этот объект с криками «Эврика!»

Дождь прекратился, и агент вышел, чтобы хорошенько осмотреться. Место выглядело пустынным, но где-то поблизости капала вода. Сверху. Тьфу. Это означало, что здесь поселились бомжи. Более того, на дверях гаража висел совершенно новый замок…

А задняя дверь стояла распахнутой настежь. Комнаты на первом этаже были пусты, но где-то наверху из бачка капала вода. Поднимаясь по лестнице, агент зацепил ногой пустую банку из-под пива. На втором этаже тоже никого, вот только…

Агент потянулся за мобильным телефоном.

* * *

Когда Элли вернулась, в доме было полно рабочих. На автоответчике мигала лампочка. Рабочие сказали, что почти закончили, но завтра вернутся и подкрасят рамы. Элли вновь угостила их чаем и печеньем.

Она просунула под дверь Армана записку с просьбой зайти, когда он вернется из школы. Может, ей удастся уговорить Кейт пообщаться с Арманом. Может быть.

Элли села прослушивать сообщения на автоответчике. Кто-то хотел продать ей стеклопакеты. Звонил Джон из благотворительного магазина, чтобы сообщить, что подруга Мадам передумала и не собирается к ним присоединяться. Мадам позвонила Роуз и умоляла ее вернуться, и та в конце концов согласилась. Джону это показалось забавным, но он предупредил Элли, что Мадам, возможно, попытается уговорить вернуться и ее.

Далее шло сообщение от Дианы. Голос у дочери был очень расстроенный, но она старалась держать себя в руках. Не могла бы мама перезвонить ей? Она сегодня не работает, так что можно звонить в любое время.

На этом все.

Элли вздохнула. Лучше поскорее покончить с этим. Диана наверняка сидела у телефона и ждала звонка.

– Мама, пожалуйста, выслушай меня. Я не хотела вмешиваться в твои дела, но…

– Конечно, нет, дорогая, ты просто присматривала за мной. Но прежде чем ты скажешь что-нибудь еще, я хочу, чтобы ты знала, что сегодня у меня был Билл Уизерспун, он составлял мое завещание. Я подписала его, как и свидетели, так что все в полном порядке. Кстати, можешь оставить машину себе. Да, и чтобы меня успокоить… скажи, это вы со Стюартом взяли ручку, карандаш и запонки твоего отца?

– О, мама! Разве папа не хотел бы, чтобы они были у меня?

– Возможно, хотел бы. Но тебе не кажется, что ты должна была сначала спросить меня?

– Я спрашивала. Я уверена, что спрашивала.

Ее голос звучал слишком агрессивно для несправедливо обвиненного человека.

– Ну, хорошо, – не стала настаивать Элли. – Возможно, я просто неправильно тебя тогда поняла. Тем не менее сейчас со мной все в порядке. Теперь ты, наверное, захочешь узнать, что я решила сделать с деньгами. Я пыталась представить, как бы твой отец хотел, чтобы я поступила…

Диана всхлипнула на другом конце провода.

– Он хотел бы, чтобы я была счастлива.

– Угу. Он хотел, чтобы вы со Стюартом встали на ноги. Он дал вам достаточно денег, чтобы ты могла купить маленький домик и не работать, пока малыш Фрэнк не подрастет. Он понимал, что вам не стоит сразу покупать большой дом. Он считал, что ты должна сама прокладывать свой жизненный путь. Ты ужасно расстроила его, когда купила дом гораздо больше, чем могла себе позволить. Он считал, что ты его подвела.

Голос Дианы стал жалобным.

– Я не виновата, что потом не смогла найти работу на полный день, а дом, который у нас есть сейчас, – это дом мечты, просто чудесный, как раз то, о чем я всегда мечтала…

– …но ты не можешь себе его позволить.

– Папа легко мог бы дать нам больше…

– …но он решил, что это неправильно. Я тоже так считаю.

Диана сглотнула.

– Ты хочешь сказать, что не собираешься?..

– Нет, не собираюсь. – Элли вздохнула. – Диана, дорогая. Пожалуйста, послушай внимательно. Решение насчет дома остается прежним, но я буду ежемесячно оплачивать тебе няню для ребенка. Это позволит тебе найти работу получше… или, если пожелаешь, можешь переехать в дом поменьше, чтобы тебе не пришлось работать, пока Фрэнк не пойдет в школу, и в этом случае можешь тратить деньги на няню по своему усмотрению. Выплата этих денег закончится в тот момент, когда я умру. По моему завещанию ты ничего не получаешь, но я создам трастовый фонд для малыша Фрэнка, к которому он получит доступ, когда ему исполнится двадцать пять.

Наступила долгая пауза, пока дочь подсчитывала в уме цифры. Элли знала, как горько чувствовать неблагодарность Дианы. Наконец прозвучал вопрос:

– Сколько ты будешь платить мне в месяц?

Элли ответила. Денег было достаточно для найма няни. Недостаточно, чтобы оплатить ипотеку за новый дом. Диана восприняла новость молча. Затем положила трубку.

Элли почувствовала, как тело обмякло, напряжение спало.

Но тут же снова напряглась, когда кто-то постучал в кухонную дверь.

Это пришел юный Тод, одетый в яркую куртку и с портфелем на плече.

Элли с улыбкой впустила мальчика.

– Рада тебя видеть, Тод. Спасибо за все сообщения, которые ты оставлял на автоответчике. Извини, что я долго не появлялась.

К двери подошел один из плотников.

– Мы почти закончили, миссис. Хотите зайти и посмотреть?

Она осмотрела их работу, поблагодарила и заплатила. Они хорошо потрудились, и в результате дом стал намного крепче и безопаснее. Элли проводила их и, вернувшись на кухню, обнаружила Тода, который копался в почти пустой коробке из-под печенья. Волосы у него, как обычно, стояли дыбом.

Элли подумала, как сильно она его любит, и снова поставила чайник. Что бы предложить ему поесть? Может, заварить лапшу быстрого приготовления?

Тод бросил портфель на пол и снял куртку.

– Вы знали, что моя мама нашла новую работу? Вернется не раньше шести.

– Хочешь сделать домашнее задание здесь? – Элли решила, что не станет ложиться спать, пока мальчик благополучно не вернется к маме. Она не могла оставить его одного дома.

– Угу. Можно я потом посмотрю телевизор?

– А ты любишь лапшу быстрого приготовления?

– Еще как! Это круто!

– Ты дрожишь! Я включу отопление. Сегодня намного холоднее, не так ли?

– Но снег еще не выпал. Понимаете, у нас был план слепить огромного снеговика у церкви. Но сейчас снег почти весь растаял. Мог бы полежать до Рождества! Мама говорит, что в последние годы снежного Рождества вообще не бывает. Как думаете почему?

– Даже не знаю.

Тод схватил коробку с заваренной лапшой, уронил ее, потому что она была слишком горячей, и выругался.

– Нельзя так выражаться, – заметила Элли, гадая, где мальчик слышал это слово и знает ли он, что оно означает. Потом она сказала себе, что все современные дети произносят это слово… даже если на самом деле не знают, что оно означает.

– Так ругался тот смешной человек у церкви, когда уронил деньги, – ответил Тод, шумно поглощая лапшу.

Элли выглянула в окно, но ничего не увидела. На кухне у нее, конечно, горел свет.

– Какой смешной человек?

– Смешной человек в круглой вязаной шапочке, похожей на ту, которой накрывают чайник, чтобы сохранить тепло. У мамы есть точно такая же, она хранит ее в кухонном ящике. Мама ею не пользуется, но и выбросить не решается, потому что ее связала для нее какая-то тетя.

Элли подошла и остановилась у кухонной двери. Что-то в рассказе Тода заставило ее насторожиться.

– То есть это был клоун?

– Не-а. Клоуны ведь не бывают черными, правда? У клоунов белые лица и блестящие шляпы.

– Черный мужчина в большой шерстяной шапке?

– Угу. Он уже приходил раньше, всего один раз, а теперь вернулся. Но я ничего не взял.

– Что не взял?

Тод уставился на стол.

– Сладости. Мама всегда говорит: «Не бери сладости у незнакомцев и не садись к ним в машину». Поэтому я не стал. Некоторые другие взяли, но я решил, что не буду. Лучше съем шоколадное печенье с чаем.

Элли поняла, что он лжет. Она села напротив него.

– Тод, скажи мне правду.

– Это правда!

– Нет, я так не думаю.

Не поднимая головы, он спросил:

– А теперь можно мне шоколадное печенье?

– Сначала расскажи мне о сладостях. Ты взял что-то… и съел?

Тод поерзал на стуле, но не поднял голову.

– Они заставили меня. Старшие мальчики. Начали дразнить. И я, конечно, уступил. Но, честно говоря, я это не съел. Потому что они у меня это отобрали. А на следующий день Даррен не пришел в школу. Врачи сказали, что у него грипп, но… может, это из-за сладкого. Я не знаю.

Элли сделала шаг к задней двери, затем заколебалась. У нее голова шла кругом. Был ли этот человек недостающим кусочком головоломки? Но если да, то каким образом? Ферди не имел никакого отношения к незаконной деятельности, не так ли? А это явно походило на намеренное отравление какой-то дрянью.

Но что, если взглянуть на это с другой стороны? Можно сказать, что территория церкви принадлежала Ферди. Именно там он ремонтировал свои машины, общался с клиентами. И он ненавидел все, связанное с запрещенными веществами.

Для бандита, который искал новую территорию, лужайка у церкви стала бы подходящим местом для того, чтобы общаться со школьниками и посетителями библиотеки. Люди парковали там свои машины и шли пешком по бульвару к магазинам. Мужчина, прогуливающийся по территории церкви, мог незаметно и ненавязчиво общаться с большим количеством людей… и детей.

Предположим, бандит увидел возможности этого места и решил им воспользоваться. А вдруг он даже предложил Ферди хорошую цену за то, чтобы тот пустил его на свою территорию? Как бы Ферди отреагировал?

Элли почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Тод, это важно, – произнесла она. – Ты можешь вспомнить, в какой день этот человек впервые пришел в церковь, чтобы раздать сладости?

Тод крепко зажмурился и задумался.

– Может, в среду… или все-таки в четверг? Нет, скорее всего, это была среда, потому что по четвергам я хожу в бассейн и поэтому не стал бы останавливаться и смотреть на него. Да, вероятно, в среду. Или во вторник. В любом случае не в тот день, когда у меня бассейн.

– И это незнакомый человек. Ты не видел его раньше, и он не появлялся с тех пор… до сегодняшнего дня?

– Да, я бы заметил. Видите ли, он растаман. У нас тут нечасто встречаются растаманы, не так ли?

– Растафарианец?

Последователи этой веры не стригли волосы, а убирали их под большие шерстяные шапочки, похожие на накрывашки для чайника.

– Угу. Можно мне теперь шоколадное печенье?

– Через минуту. Тод, ты можешь кое-что для меня сделать? Пойдем в гостиную и посмотрим, сможешь ли ты разглядеть того мужчину, о котором говорил. Я согласна с твоей мамой, ему действительно не следует раздавать сладости незнакомым детям.

– Конечно. Но можно мне сначала печенье?

– Подожди минутку, Тод.

Элли оставила свет на кухне, но не включила основное освещение в гостиной. Торшер, конечно же, уже горел. Рабочие не потрудились задернуть шторы перед уходом.

Вокруг церкви и в переулке работали фонари. Дождя не было. Луна едва виднелась за шпилем.

Тод прижался лицом к стеклу. Элли последовала его примеру. Постепенно их ночное зрение улучшилось. Не стоит ли кто-то рядом со скамейкой, на которой сидела миссис Ханна все эти долгие дни и ночи назад? Элли с трудом могла его разглядеть. Черное на черном.

– Вон он, – указал Тод. – А с ним Даррен, видите? В прошлый раз Даррен съел конфету. Его мама сказала, что у него грипп, но он хвастался, что было вкусно, хотя и не смог объяснить, как именно. Мужчина сказал, что в первый раз раздает угощение бесплатно, но в дальнейшем придется платить. Однако Даррен получает много карманных денег. Он может себе это позволить.

– Сладости! – повторила Элли, лихорадочно размышляя. Разве Роуз не говорила ей что-то о сыне или внуке кого-то из волонтеров благотворительного магазина, который заболел после того, как съел несколько конфет? – Тод, я думаю, что этот человек в черном – преступник. Сначала он бесплатно раздает сладости, а потом начинает брать за это деньги. И он нацелен на школьников! Его нужно остановить!

Видела ли она его раньше? Элли казалось, что нет, но…

– Ага, – согласился Тод. – Я так и подумал. Учительница предупреждала нас давным-давно. Но это так, ну, волнующе…

– Но ты ничего не ел?

– Нет.

Он опустил голову.

– Тод! Ты ел!

– Нет, – захныкал он. – Но я мог бы.

Элли отпрянула. Она не была уверена, ел ли Тод «сладости», или нет. Конечно, в этот момент где-то поблизости был еще один мальчик, который разговаривал с чернокожим мужчиной. Опасность не миновала. Элли вспомнила, как Лиз Адамс в доме священника говорила, что ей невыносима мысль о том, что в приходе происходит что-то нехорошее… ведь школа и библиотека так близко…

Группа из пяти парней вышла из библиотеки и перешла дорогу, направляясь на лужайку. Они колебались, поглядывая то на растамана, то друг на друга. Потенциальные клиенты? Несомненно.

А Ферди ненавидел подобные вещи.

А вдруг он попытался остановить преступника?

У Элли не было времени разобраться с этим сейчас. Любой ценой нужно было помешать этим мальчикам вступать в дальнейшие контакты с растаманом. Вред, который может нанести даже одна такая «сладость»…

– Послушай, Тод. Это серьезно. Мне нужно поближе взглянуть на этого человека. И я собираюсь отвлечь этих парней, прежде чем они доберутся до бандита, и привести их сюда. Затем мы должны позвонить в полицию.

Элли понимала, что поступает рискованно, но должна попытаться. Бедные мальчики… не осознавая опасности… Она схватила пальто по пути на кухню и скатилась по ступенькам в сад за домом.

Элли побежала по садовой дорожке, через калитку, по переулку и далее к воротам церковного двора. Открыла их.

Противоположное направление тому, в котором Кейт бежала той ночью, незадолго до того, как…

Кейт не видела никаких растаманов, иначе она бы сказала…

Мальчики уже направились по тропинке к бандиту.

Элли не смогла вовремя перехватить их.

– Полиция! Бегите! – закричала она.

Парни понимали, что делают что-то рискованное. Мальчики, которые совершают что-то опасное, всегда настороже, они готовы к тому, что их предупредят.

Они бросились врассыпную и убежали…

…оставив Элли лицом к лицу с растаманом.

Здоровяк. Высокий. Невероятно сильный.

– Это ты! – воскликнул он.

Элли никогда в жизни его раньше не видела.

– Извините! Я ошиблась! – пробормотала она и попятилась, поняв, что зашла на опасную территорию.

Он схватил ее за руку и прижал к церковной стене.

– Но я ничего не видела…

Да и как она могла что-то разглядеть? Черный мужчина, одетый в черное, темной ночью. Он был для нее невидимкой.

– Зато я видел тебя в окне!

Элли повернула голову и увидела фигуру маленького мальчика, выделявшуюся на фоне света в ее гостиной. Тод с тревогой наблюдал за ней. Она видела его отчетливо, но он вряд ли мог различить ее в тени церкви… во власти убийцы.

– Ты убил Ферди, потому что он не мог смириться с тем, что ты творишь на его территории.

Она старалась казаться спокойной.

Его зубы блеснули в темноте. Элли скорее почувствовала, чем увидела, как он поднял руку, чтобы ударить ее.