Элли наполовину проснулась и спросонья спросила себя почему. Она пришла к выводу, что ей нужно в туалет, и попыталась убедить себя потерпеть, но поняла, что все бесполезно. Она стала нащупывать выключатель лампы и только тогда поняла, что находится не в своей обычной постели и прикроватного светильника нет там, где ему положено быть.

Сделав над собой усилие, она села прямо, спустила ноги с кровати и нащупала тапочки. В доме было холодно. Ей следовало оставить включенным центральное отопление, особенно – как Элли теперь вспомнила – ради комфорта гостьи. Темноту в комнате рассеивал слабый свет огней на церковном дворе, падавший из окна. Элли зевнула, потянулась за халатом и понадеялась, что Роуз не почувствует необходимости сходить в уборную одновременно с ней.

Нет, Роуз все еще храпела.

Но если Роуз по-прежнему в постели, то почему на лестничной площадке мерцает свет? Элли увидела его под дверью своей спальни.

Внезапно она поняла, насколько разумно поступила Роуз, решив взять с собой в постель кочергу. Наверху даже телефона не было. Элли огляделась в поисках оружия. Чего-нибудь. Но в спальнях обычно нет оружейного склада. Лучшее, что она смогла найти, – это старый, но тяжелый портативный радиоприемник. Батарейки придавали ему внушительный вес.

Свет под дверью погас. Роуз продолжала храпеть.

Элли подумала: «Господи, помилуй!»

Она плотнее закуталась в халат, подоткнула подол, чтобы было больше свободы движений, и взяла радиоприемник за ручку. Слегка приоткрыла дверь, ведущую на лестничную площадку, и осторожно выглянула в щель.

Ничего. Никого. Но дверь в переднюю спальню была приоткрыта, внутри горел свет, а Роуз все так же храпела! Пока Элли наблюдала, дверь спальни сильнее распахнулась внутрь, как это всегда бывало, если неплотно ее закрыть.

Элли подумала, не прокрасться ли на цыпочках вниз и не позвонить ли в полицию… Но к тому времени Роуз могут уже изнасиловать или того хуже. Уговаривая себя быть храброй, Элли бесшумно двинулась к своей спальне. Кто-то направил луч фонарика на кровать. За силуэтом мужчины Элли разглядела очертания тела Роуз под новеньким пуховым одеялом. Роуз полулежала на кровати, откинувшись на подушки и накрыв голову кардиганом, и крепко спала.

Человек положил фонарик на прикроватный столик так, чтобы луч был направлен к ногам Роуз.

Он занес тяжелый брус над головой…

Элли старалась не задумываться о том, что ей придется сделать.

Она закричала.

Схватив обеими руками тяжелый радиоприемник, она ударила им мужчину по спине. И снова закричала, когда он упал на Роуз.

Мужчина застонал от боли. К своему ужасу, Элли увидела, что он не выпустил из рук оружие.

Ужасающее лицо повернулось к ней. Она ранила, но не вывела из строя незваного гостя. Элли пришла в отчаяние. Она ударила его недостаточно сильно и, возможно, упустила свой единственный шанс на спасение. Если не оглушить нападающего первым ударом, другого раза может и не быть.

Элли отпрянула, тяжело дыша.

– Убирайтесь!

– Тварь!

Мужчина приподнялся на вытянутых руках. На нем был толстый черный свитер поверх темных джинсов, который, видимо, смягчил удар. Убийца не пострадал, но теперь очень разозлился.

Лицо в маске повернулось, чтобы посмотреть на зашевелившуюся Роуз, а затем вновь обратилось к Элли.

– Ах, ты!..

Оттолкнувшись коленями от кровати, он переключился на Элли и поднял тяжелый брус, целясь ей в голову.

Она в ужасе отпрянула назад, когда он замахнулся снова.

Брус пролетел совсем рядом с ее щекой.

Мужчина выругался. Снова замахнулся.

Элли подняла радиоприемник повыше, надеясь, что тот смягчит силу удара.

Мужчина сделал полшага вперед, споткнулся о собственные ноги и рухнул.

Это Роуз, севшая на кровати, схватила его сзади за лодыжку и повалила на пол.

Брус выпал у него из рук. Элли хватило присутствия духа встать на оружие так, чтобы нападающий не смог его поднять.

Мужчина поднялся на четвереньки, держась за правое плечо.

Роуз заметалась, запутавшись в простынях. И закричала. Пронзительным, резко ударяющим по барабанным перепонкам криком. Элли присоединилась к ней.

Растерявшись, мужчина пополз к открытой двери. Добравшись до порога, он ухватился за ручку, поднялся на ноги и выскочил на лестничную площадку.

– Быстрее! – Роуз нашла в постели то, что искала… тяжелую сковороду.

Элли уронила радиоприемник, схватила сковородку и выбежала на лестничную площадку вслед за незваным гостем. В темноте мужчина нащупывал верхнюю ступеньку.

В прихожей стоял ледяной холод. Входная дверь была распахнута настежь, внутрь падал свет от ближайшего уличного фонаря.

«Ну что, дружище!– подумала Элли.– Ты сам напросился!»

В юности она много играла в теннис, и тогда все восхищались ее ударом справа. Она обеими руками взмахнула тяжелой сковородой, ударила незваного гостя по заду и отправила его в полет.

Мужчина рухнул вниз по лестнице, приземлившись бесформенной кучей у подножия. И больше не шевелился.

Рядом с открытой входной дверью лежали телевизор и видеомагнитофон Элли, а также ее серебряная ваза и рамка для фотографии. Должно быть, он открыл дверь перед тем, как подняться по лестнице, чтобы потом быстро скрыться.

Роуз выглянула из-за плеча Элли.

– Чем мы можем его связать?

– Поясом от халата Фрэнка, который висит за дверью в спальне.

Не выпуская сковороду из рук на случай, если мужчина только притворяется поверженным, Элли включила везде свет и спустилась по лестнице. Мужчина не двинулся с места. Однако Элли ему не доверяла. Она держала сковородку наготове, пока Роуз связывала мужчине руки за спиной. Затем Элли пожертвовала своим поясом от халата, чтобы связать ему ноги.

Только после этого она отложила сковородку, закрыла входную дверь и подняла телефонную трубку, чтобы позвонить в полицию. А затем снова включила центральное отопление.

Роуз, сгорбившись, сидела на нижней ступеньке лестницы и смотрела на лицо мужчины в маске.

– Я никогда в жизни не была так напугана! – Она выглядела скорее взбодрившейся, чем испуганной.

Элли устроилась на стуле у телефона и постаралась унять дрожь. «Спасибо, Господи», – подумала она. А вслух сказала:

– Роуз, я думала, ты приняла снотворное. Как тебе удалось проснуться в нужный момент?

– Ну, дорогая, только не обижайся, но твое снотворное не очень сильное. Мне доктор прописал специальные таблетки от бессонницы. Так что я не очень крепко спала, если ты понимаешь, о чем я.

– Но я слышала, как ты храпишь.

– Храплю, дорогая? Ну что ты! Может, я дышала немного тяжело. Мне приходится спать сидя. У меня, знаешь ли, грыжа пищеводного отверстия диафрагмы.

Элли поднялась на ноги и пошла посмотреть, откуда дует такой сильный сквозняк. Она обнаружила, что одна половина стеклянной двери сорвана с петель, и уставилась на нее, не понимая, что с этим делать.

Раздался еще один нечеловеческий, похожий на вопль банши, крик Роуз, когда кто-то забарабанил во входную дверь и позвонил в звонок.

Когда Элли вернулась в прихожую, Роуз бросилась к ней и вцепилась в нее.

– Он очнулся!

– Да, дорогая, но ты же видишь, что он не может уйти. А это, наверное, полиция.

Но это оказался Арман в пальто, накинутом поверх пижамы.

– Что, черт возьми, происходит? Что вы орете, как будто вас насилуют? – Он был таким же злым и неприятным, как всегда.

– Входите, пожалуйста, – любезно пригласила его Элли. – Мы застали врасплох грабителя и будем чувствовать себя в большей безопасности в компании мужчины, пока не приедет полиция.

– Что?!

Арман уставился на незваного гостя в маске. Осмотрев путы мужчины, он заявил, что женщины никогда не умели завязывать узлы, и сорвал с него маску. И тут же отшатнулся.

– Боже мой! – воскликнула Элли, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. – Это тот фальшивый работник газовой службы!

Роуз отпустила подругу и вцепилась в Армана.

– Нас ограбили! Я проснулась, а он стоял надо мной и угрожал железным прутом! Тогда я схватила его и повалила на землю, а потом он вырвался, упал с лестницы и разбился. Как думаете, я смогу продать свою историю газетам?

– Боже… правый! – выдохнул Арман, моргая.

В дверь снова позвонили, и на этот раз прибыла полиция. Знакомых лиц Элли не увидела. Полицейские, казалось, считали, что их вызвали по пустяковому случаю, пока Роуз с гордостью не показала им поверженного грабителя и не рассказала свою историю еще раз.

– Значит, это ваш дом, миссис? – спросил один из них Роуз, доставая блокнот, в то время как другой что-то говорил в свою портативную рацию.

– Нет, нет! – ответила Роуз с почти кокетливой улыбкой. – Я просто осталась на ночь. Я всегда знала, что когда-нибудь поймаю грабителя, и вот это случилось!

Элли позволила Роуз продолжить. Она смотрела на мигающий огонек автоответчика и задавалась вопросом, оставила ли Кейт на нем сообщение, и если да, то заметит ли это полиция и захочет ли его прослушать.

Наконец Роуз устала, и под глазами у нее появились темные круги. Ее бодрость улетучилась, и она стала похожа на ту, кем была на самом деле: пожилую даму, чей сон грубо нарушили и теперь ей приходилось расплачиваться слабостью и головокружением.

К этому времени грабитель полностью очнулся. Он с ужасом осознавал, что потерпел поражение и был связан двумя женщинами, и угрожал привлечь их к ответственности за нападение на него. Элли молча отвела полицейского наверх и показала брошенный в спальне железный брус.

– Я действительно ударила его, это правда. Он стоял над Роуз с этой штукой в руке, и я поняла, что он собирается убить ее. Потом он набросился на меня, и я подумала, что сейчас умру, но Роуз схватила его, и он упал. Я думаю, именно тогда он повредил плечо.

Полицейский скользнул взглядом по сковородке. Он не спросил, чем Элли ударила грабителя, просто кивнул и сказал:

– Вы обе, дамы, заслуживаете медали. Вы столкнули его с лестницы, и он потерял сознание. И это тоже верно. Вы готовы дать показания в участке?

Элли кивнула.

Арман к этому времени пытался самоутвердиться, возмущаясь кучей пожитков, которые грабитель собрал у входной двери, и спрашивая, что полиция собирается делать с разбитой стеклянной дверью.

Элли поставила греться воду и приготовила чай для всех. Грабитель, похоже, ничего себе не сломал, поэтому его увезли на второй машине, заверив, что его как можно скорее осмотрит полицейский врач.

Роуз поникла, и Элли уговорила ее лечь в постель. Без сомнения, к этому времени уже подействовало «слабое» снотворное.

Арман расхаживал по комнате, жалуясь на неэффективность полиции, которая не предоставила плотника для починки разбитой двери в эту же ночь. Один из полицейских пошел с ним осмотреть повреждения и пообещал прислать кого-нибудь утром.

«Неужели этот человек действительно пытался убить меня,– подумала Элли,– или он обычный грабитель?»

Полицейский постарше сказал:

– Ну, если это все…

Он и его напарник собирались уйти, и Элли поняла, что без них не сможет чувствовать себя в безопасности.

– Офицер, – сказала она, – один из ваших людей приходил сегодня днем, потому что я хотела сообщить, что мошенник дважды пытался проникнуть в мой дом, притворяясь работником газовой службы. Это тот же человек, которого вы сегодня задержали. Как думаете, мы здесь в безопасности?

Полицейский, вероятно, устал. В конце концов, была глубокая ночь. Он произнес с едва скрываемым весельем:

– Сегодня он не вернется, это точно.

Элли кивнула, понимая, что он считает ее слабой и довольно глупой старой женщиной.

– Я думаю, он уже пытался сделать это раньше. Кто-то испортил проводку моей электрической газонокосилки. Затем произошел тот очень странный инцидент с большим, грузным мужчиной на мосту… хотя, возможно, это просто несчастный случай… я была очень расстроена в тот день… и, конечно, он попал в больницу со сломанной ногой, но, оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, уж не собирался ли он ударить меня тем куском строительных лесов, которым размахивал…

Элли посмотрела на офицера и по удивленному, довольно отстраненному выражению его лица поняла, что он считает ее речь бессвязной.

Она добавила:

– Потом взорвалась машина Кейт. Они могли подумать, что это моя машина, потому что мы катались на ней той ночью. И если кто-то пытается убить меня, а не Кейт, тогда… о, я не знаю. Я действительно не знаю. Но вчера на бульваре меня пыталась переехать машина. Роуз предупредила меня как раз вовремя.

– Вы запомнили номер машины? – Полицейскому было скучно, он просто выполнял свои обязанности.

– Нет, но Роуз сказала, что это был «Сааб». Мне он показался черным, но на самом деле, я думаю, он не черный. Возможно, темно-зеленый. Номерной знак был заляпан грязью.

– Их тут десятки, миссис.

И следующий вопрос, подумала она, будет таким: «Знаете ли вы кого-нибудь, кто хочет вас прикончить?»

Элли почувствовала, как по спине у нее пробежали мурашки. И Диана, и тетя Друзилла выиграли бы от ее смерти.

Нет, сама идея была нелепой. Диана бы не додумалась нанять убийцу для матери. Какой бы эгоистичной дочь ни была, ей бы такое и в голову не пришло.

Тетя Друзилла – совсем другой человек, она легко могла познакомиться с самыми разными беспринципными людьми через этого ужасного агента по недвижимости.

Но неужели тетя Друзилла действительно сумела бы зайти так далеко, чтобы решиться на заказное убийство?

Нет, конечно, нет.

Элли осознала, что переутомилась. Она понимала, что нападение не имеет никакого отношения ни к тете Друзилле, ни к Диане, но это было все, о чем она могла думать. Она с трудом сдерживала слезы.

– Ну, ну, хватит! Посреди ночи все кажется несоразмерным, не так ли? Утром вам станет лучше, – сказал полицейский, засовывая блокнот обратно в карман.

Арман вернулся и сообщил, что вставил разбитую раму на место с помощью пары стульев, но он действительно считает, что будет лучше, если он проведет эту ночь на диване… или на том, что от него осталось.

Элли посмотрела на мужчину и поняла, что в первую очередь привлекло в нем Кейт. Неравнодушие. Вероятно, Арман проявлял себя с лучшей стороны, когда заботился о ком-то более слабом, чем он сам. Кейт – с ее более сильным характером – выявила в нем худшее. Так что Элли решила, что надо воспользоваться этим по максимуму.

– Как мило с вашей стороны, Арман, – сказала она, высморкавшись. – Должна признаться, не знаю, что бы я без вас делала. Я принесу вам постельное белье.

– Не беспокойтесь, – ответил Арман, ложась на диван и натягивая на себя пальто. – Со мной здесь все будет в порядке, а полиция обещает, что завтра с утра они пришлют кого-нибудь навести порядок.

Элли поблагодарила полицейского, который на прощание заверил, что, если ее снова побеспокоят, они сразу же вернутся. Она оставила свет включенным в прихожей, взяла сковородку и отнесла ее в заднюю спальню. Было половина четвертого утра.

Элли надеялась, что заснет, но боялась, что не сможет. Ей предстояло о многом подумать.

* * *

Двое полицейских возвращались к своей патрульной машине, когда заметили толстяка, пытавшегося залезть в «Сааб».

– Постой, – сказал один из них. – Этот парень пытается проникнуть в ту машину? Номерной знак подозрительно грязный. Как думаешь, это может быть та самая машина, на которой пытались сбить старушку?

– Да и в участок поступал звонок о фальшивом работнике газовой службы на зеленом «Саабе», – припомнил его напарник.

– Так кто же пытается влезть в машину? Подручный грабителя?

Удача отвернулась от толстяка. Когда его заметили, он попытался убежать. Но из-за гипса на ноге у него не было ни единого шанса.

– Простите, это ваша машина, сэр?

– Да. То есть ее одолжил мой друг…

– И как же вы собирались на ней ездить, когда у вас нога в гипсе?

– Постой, – произнес напарник. – Я ощущаю от него запах спиртного, или мне кажется?

Несмотря на ночную прохладу, толстяк начал задыхаться и покрываться испариной при мысли о том количестве пива, которое выпил за этот вечер.

– Что ж, думаю, – сказал первый полицейский, – мы должны отвезти парня в участок и вежливо попросить его предъявить документы на машину и страховку.

– А потом мы могли бы спросить его, не знает ли он, случайно, того грабителя, как думаешь?

– Тебе крупно повезло сегодня, приятель, – усмехнулся первый полицейский, усаживая толстяка в их машину. – Тебя отвезут в участок, чтобы укрыть от дождя, и, может быть, даже угостят чашечкой горячего чая, но перед этим мы попросим тебя подуть в эту маленькую трубочку, хорошо?

Толстяк был в отчаянии. И, как назло, он остался без мобильного телефона и не мог позвать на помощь. Он застонал. Она сказала, что ни в коем случае нельзя оставлять вещи в пустующем доме без присмотра, а он самовольно ушел и все бросил. Они могли потерять тысячи фунтов стерлингов…

Она убьет его.

* * *

Элли спала урывками. Ей снились кошмары, и, проснувшись, она почувствовала себя хуже, чем когда-либо за последнее время. Роуз все еще храпела в соседней комнате, поэтому Элли спустилась вниз, чтобы убедиться, что Арман не проспит работу. Он выглядел невыспавшимся, но с готовностью принял ее предложение приготовить ему на завтрак чашку кофе и несколько яиц-пашот на тостах.

Обхватив обеими руками кружку, он сидел, сгорбившись, за кухонным столом. Через некоторое время Элли поняла, что мужчина наблюдает за ней. Не с подозрением, а оценивающе.

Она улыбнулась Арману и подумала, что в последнее время ему приходилось нелегко, даже если в основном это была его собственная вина.

– Вы поддерживаете с ней связь, не так ли? – спросил он непривычно тихо. – С ней все в порядке? Вам не обязательно говорить мне, где она. Просто скажите, что с ней все в порядке.

– Она время от времени звонит мне, но я не знаю откуда. С ней все в порядке. Она скучает и хотела бы вернуться, но не решается. Она думает, что кто-то пытался ее убить.

Его глаза потемнели, но он сохранил самообладание.

– Только не я, клянусь!

Элли покачала головой:

– Нет, конечно, нет, но полиция больше никого не подозревает в убийстве Ферди…

– Это не она.

Но в его голосе не прозвучало особой уверенности.

– Нет, будьте уверены, не она. Поверьте мне, я знаю.

Его лицо исказилось, и мужчина отвернулся. Элли тоже отвела взгляд. Этот человек не хотел, чтобы его видели плачущим.

– Полиция скоро найдет нужного человека, я уверена.

– И тогда она вернется? – Арман говорил как маленький мальчик, который хотел, чтобы его заверили, что скоро все станет как прежде.

Элли вздохнула.

– Кто знает?

Он ссутулил плечи и опустил голову, но больше ничего не сказал.

После того как Арман ушел, Элли убедилась, что Роуз все так же храпит, и отнесла свой кофе в гостиную. Она стояла у сломанной стеклянной двери и смотрела на церковь. Ветер стих. В ложбинах ее лежал снег, но он быстро превращался в слякоть. Унылая картина.

Элли устала как собака, но ее мозг не переставал прокручивать факты и фантазии, которые занимали ее с тех пор, как умер Фрэнк… с тех пор, как она стояла на этом месте и видела, как Кейт в слезах бежит по дорожке от церкви.

Элли попыталась мысленно вернуться в то время. Она была наполовину одурманена.

Погода стояла ясная, но надвигался дождь. Элли беспокоилась о том, что не убрала листья с газона.

Нет, это было в тот день, когда миссис Доуз выбежала из церкви после того, как обнаружила тело Ферди. Это напомнило Элли, что нужно позвонить миссис Доуз и извиниться за пропущенную репетицию хора.

Она мысленно вернулась к вечеру убийства. Она ничего не могла вспомнить до того, как заметила Кейт.

Элли села в большое кресло и откинула голову на спинку. Закрыла глаза. И попыталась сосредоточиться на том единственном важном вечере…