— Вы — последние из Истинных.

Вокруг — пульсация золотого света. Или не света, а самой реальности? Бытия, что покачивают ритмичные волны, пронизывающие… все? То, что я… вижу? Или ощущаю другими органами чувств? А какие могут быть органы чувств у того, кто не имеет тела?

Сага не была похожа ни на что ранее виденное. Во-первых, потому что я не мог понять, чем я смотрю и смотрю ли вообще, а во-вторых, потому что пространство вокруг не подчинялось привычным законам физики. Сияние? Золотая пыль? Бескрайняя пустота? Где я нахожусь? Что это… вообще такое?

Сага транслировала ощущения, но мне как будто не хватало Атрибутов полностью воспринять их. Дворец бесконечного света? Платформа в звездной пустоте? А те шесть золотых сгустков, похожих на тени, с которыми я ощущаю связь так явственно, будто нас соединяет незримая пуповина?

Шестеро? Вернее — семеро. Ведь я — седьмая фигура. И все они — полукругом перед Ним.

Когда присмотришься, он будто… обретает форму. Кажется… обычным мужчиной. Одежда непривычного покроя, белая и изумрудная, недлинные каштановые волосы, морщинки в уголках глаз, лицо простое, человеческое, усталое. И взгляд… словно принадлежащий тому, кто держит небо.

— Я создал вас в нарушение запретов.

Голос спокойный, как у ментора, объясняющего сложный урок. И наполненный такой уверенностью и мощью, что само пространство вокруг прогибается, словно ткань под тяжестью. Сияние… дрожит.

— Но иного выбора не было.

Печаль? Сожаление?

Он не человек. Я чувствую это совершенно ясно, даже тем куцым восприятием, что мне доступно. Небо? Или… у меня захватило дух, потому что…

«Он создал отражения величайших Восходящих, чтобы повторить прошлое, наделил их кровью Истинных и вручил Ключи от Небесного Трона…»

«Я говорил с ним, как говорю сейчас с тобой…»

Искуснейший. Величайший из Единых. Создатель Единства и Вечности.

— Вы уже знаете многое, — говорит он тем, кто стоит перед ним. — Истинных не может быть много. Бессмертие — не дар, но ноша. Немногие способны ее вынести, не обратив во зло. Вы…

Пауза. Вздох. Глубокий, словно говорящий о неуверенность в правильности решения.

— Вы — исключение, которого не должно было быть. Я расскажу, зачем вас создал…

Вокруг разворачивается космос. Звездное небо — и ковчег-колонизатор, парящий в пустоте. Наш ковчег, «Хельга»… и он стремительно приближается, проплывает мимо, сверкая тысячей огней на сотне палуб, величественный и могучий, самый большой и совершенный из построенных человечеством звездных кораблей. На борту, согласно древнейшему обычаю, мерцают огромные золотые буквы… и я понимаю, что ошибся.

«Гедеон».

Сверкая сапфировыми искрами дюз, ковчег летит к бело-голубому, такому знакомому шарику Земли. Старой доброй Земли… Выходит, она все же была, существовала в этом мироздании!

— Так пришли предтечи, — говорит Искуснейший. — В ковчеге, что их принес, хранилось все: Кровь Истока, матрицы разума, семена жизни. С этого началось Единство. Предтечи сохранили свои отпечатки, чтобы подняться снова, когда это станет нужно. Вы — отражения величайших из них.

Пауза. Земля приближается… но я не узнаю знакомый рисунок материков! Он… совсем иной, это заметно даже сквозь завихрения облачной пелены. Как будто… континенты раздробили на части немыслимой силы ударами. Ковчег, удивительно маленький на фоне планеты, ложится на орбиту, с него начинают сыпаться искорки спускаемых модулей…

Пока я наблюдаю за первой высадкой колонистов с «Гедеона», Единый продолжает свой рассказ:

— Но и сами предтечи были лишь отражениями других, тех, о ком не помнит почти никто. Ковчеги создали предтечи предтеч. Первые, кто увидел тень Тварей Извне. Первые, кто дал им имя и встретил в бою. Из их крови и памяти родился Тот-Кто-Сражается. Их клятву и девиз хранит Орден Истинных.

Орден Истинных. Значит, действие Саги происходит после его создания? Какой же это оборот галактики?

Но в сияющем пространстве никому, кроме меня, это не важно.

Один говорит — семеро внемлют. Слова — как капли дождя, падающие в иссохшую землю.

— Среди вас есть те, кто отражает их дух. Эхо тех первых, кто уже прошел путем Восхождения. Отзвуки, когда-то родившие мелодию…

— Ты… — Единый смотрит на один из золотых сгустков. — Тот, кто был тобой, некогда создал основы Восхождения, наполнив их смыслом.

— Ты… — пришла очередь второго, — создал матрицы разума и глубже всех погрузился в тени. А ты… дважды прошел путем Восхождения, первый раз — объединив бессмертных перед тенью Тварей Извне, а второй — став столпом Ордена Истинных.

Его взгляд, наполненный совершенно неземной усталостью и печалью, коснулся той, что была мной. Она затрепетала — как листок на ветру.

— Ты… создавала жизнь и смерть. И стояла у истоков…

— Но вы должны помнить, что вы — не единственные, — голос Единого набрал силу. — То, что сделано однажды, может повториться. Зерна вновь прорастут — и вы встретите тех, кого отразили, но идущих иным путем. Ранги Восхождения не могут измерить созданных по иным лекалам. Помните — их ранг неизвестен!

А затем осанна прервалась — вернее, сменилась другой, как когда это делал Белый Дьявол, искусно показывая целый калейдоскоп видений. Сестра Солнца умела не хуже — мой взгляд прорвал облачную пелену приближающейся Земли и я оказался в ином времени и ином месте.

Гул, такой знакомый! Его нельзя ни с чем перепутать — рокот импеллеров «Грифона» над головой, двух призрачных кругов, развернутых в вертолетном режиме. И то, что я вижу глазами — чьими, неужели глазами Сестры Солнца? — мало чем отличается от внутренностей армейского винтокрыла, только не рейдовой модификации, способной нести алу бойцов, а ударной, с открытым боковым люком, где установлена дополнительная гаусс-турель с сидением для бортового стрелка. Занимающий ее человек в сером «Гардиане» оборачивается, на меня смотрит оранжевая прорезь глухого шлема:

— Стена близко, мэм! Не желаете взглянуть?

На боковине шлема и сером наплечнике сигна — белая трехлучевая звезда с уголками между лучами, невероятно похожая на архаичную форму стеллы Ордена Истинных. Откуда этот символ здесь? Это совпадение? Нет, не может быть…

Мэм — значит, она. «Я» отстегиваю ремень, пробираюсь к люку. На глаза попадаются руки в защитных перчатках, тонкие женские запястья, на одном — знакомый квадрат криптора, а потом та, чьими глазами я смотрю, бесстрашно выглядывает в проем, одной рукой удерживаясь за скобу, а другой — за плечо стрелка. Нарушение техники безопасности — на месте пилота я бы немедленно усадил и пристегнул пассажирку, но…

Я замираю, пораженный открывшимся видом.

Невероятно.

Внизу — иссеченная воронками равнина. Земля испещрена следами боев — чернеющие кратеры, длинные полосы защитных траншей, остовы сожженной техники. И нечто, напоминающее останки Червей: серо-голубые хитиновые сегменты, зазубренные конечности, изломанные полупрозрачные крылья… Поле битвы явно осталось за людьми — повсюду видны мелкие с высоты человеческие фигурки, грейдеры собирают отвратительные останки в огромные кучи.

Лицо хлещет ветер, холодный и пронизывающий, моя «носительница» щурит глаза, вытирая выступившую слезинку. Но не отводит взгляд — на горизонте виднеется что-то циклопическое.

Это стена. Нет, это Стена. Праматерь всех стен, как минимум в сотню метров высотой, технологичная от бетонного основания до пласталевого гребня, с мощными выступающими контрфорсами, опоясанными турелями, башнями, шляпками ПВО и очертаниями каких-то исполинских орудий, прикрытых зонтиками силовых полей.

И тянется она в обе стороны насколько хватает глаз. Винтокрыл идет на приличной высоте, видно, что циклопическая стена изгибается подобием полукольца, окружая промышленную зону с характерными блоками заводов, разрезанных сетью транспортных магистралей. А дальше… Город. Очень похожий на земной — настоящие шпили небоскребов, окруженные зелеными парками и водными каналами. Словно оазис цивилизации, спрятанный за фортификационным кольцом от чего-то настолько страшного, что требует подобных мер предосторожности.

— Впечатляет? — голос бортового стрелка полон гордости. — Самая продвинутая оборонительная система на планете. Когда все три кольца будут активированы, ни одна тварь не прорвется!

На планете? Три кольца? Я был готов поклясться, что на Земле не существовало подобных оборонительных линий. Зачем, от кого? А значит, и таких городов. Тем более рисунок горных цепей, встающих на горизонте, был абсолютно незнаком. Что это за место? Где оно находится?

Сперва мелькнула безумная мысль, что это Колония Альфа. Но нет — человек сказал «на планете», это явно Земля, горизонты и ракурсы Единства невозможно спутать с родными, к тому же я видел сквозь пелену облаков знакомое солнце и никаких признаков Игг-Древ или Небесного Трона, чей голубой спектр уж точно не спрятать. Но затем моя уверенность поколебалась — потому что вместе с резким поворотом винтокрыла в зоне видимости появился совсем уж невероятный… объект.

Он выплывал из-за горизонта, показавшись на три четверти, огромный, как растрескавшееся черное блюдо. Я бы счел, что это луна или планета, не будь эта штука явно катастрофически поврежденной — исполинские, видимые невооруженным глазом трещины избороздили поверхность неведомого планетоида, переплетаясь со странной голубой сетью, от которой мгновенно закружилась голова. По краю — тончайший венец, едва заметная световая корона, будто бы лазурный нимб. Просто невозможно представить, чтобы на орбите нашей планеты в нарушение всех законов небесной механики появилась такая штука. Это… совершенно точно не Земля!

Та, чьими глазами я смотрел, восприняла черную луну как часть привычного пейзажа, едва мазнув по ней взглядом. И снова уставилась на проплывающую внизу стену — винтокрыл снижался, явно готовясь к посадке на вершину цитадели и давая прекрасную возможность рассмотреть во всех подробностях бастион, альфа-технику в капонирах, массивные «Микадо», батареи импульсных «Карронад», неторопливо идущего по гребню стены и маленького, как игрушка, «Зевса»…

Гермоврата шлюзового типа, как на космической станции. Над ними колоссальное сооружение украшает металлическая фреска в неоантичном стиле: гордо приосанившийся воин в кидо, опирающийся на необычный щит. За его спиной — сомкнутый строй. Шлемы, оружие, лица сливаются безымянной волной, но сам герой вырезан детально — от свернувшегося на щите дракона до зубчатой кромки вскинутого на плечо техномеча. Узнаваемый кибернетический доспех, развевающийся плащ, завитки волос, падающих на плечи… взгляд внимательно скользил по фреске, словно узнавая черты лица, и я впервые услышал голос той, чьими глазами смотрю:

— Сигурд?

— Так точно, мэм! Это Стена Дракона! В честь него и назвали…

— Гранд-легат в Городе?

И вихрем, мгновенным ураганом — новое видение.

Еще более загадочное…

Горящая холодным голубым огнем фрактальная… завеса? Вторым слоем прикрывающая очертания чего-то столь чудовищно огромного, что это не укладывается в голове — а может, чтобы понять, мне опять не хватает Атрибутов?

Копошащееся кошмарное нечто у ее границ. Завеса расплывается, будто от ударов, вновь вспыхивает, но сквозь нее успевает проникнуть что-то, имеющее форму… от которой мгновенно заболела голова и моментально вспомнилось прикосновение к проснувшейся Твари из-под печатей Наблюдателя в пещере. Многорукая и длинная, как змея, да еще будто распадающаяся на лету, словно сознание не могло подобрать форму и судорожно перебирало подходящие. Неужели это и есть… Тварь Извне?

Семь ярко-голубых искорок — увеличивающихся, стремительно идущих на перехват! Я мог рассмотреть каждого — похожие на крылатых архангелов, где каждое перо в крыле — синее пламя! И мгновенно вспомнил появление небо-стража Ордена Истинных — несомненно, это были подобные ему существа. Или, может, он сам — тот, что говорил со мной в дрейф-цитадели?

Истинные?

Крылатые воины догнали изменчивую тварь — комары на фоне дракона… А вот то, что происходило дальше, было сложно описать имеющимися у меня словами. Это было столкновение принципов реальности — упорядоченности и хаоса, структуры и ее отрицания. Несомненно, Руны, но какие? Тварь трансформировалась, схлопывалась, будто ускользая в другое измерение, и выпускала потоки черных «камней», от соприкосновения с которыми на мгновение тускнела аура крылатых воинов. Но каждый маневр семерки был точен и выверен, как движения виртуозно освоивших выступление танцоров. Они не просто сражались — Истинные создавали сложный энергетический узор в пространстве, каждый виток которого все ощутимее сковывал противника.

Тварь, кажется, понимала их стратегию и искажалась все сильнее, выбрасывая кошмарные отростки, которые стремились достать Истинных. Но они были быстрее, на шаг впереди, предугадывали действия противника с почти сверхъестественной точностью. Невероятное мастерство — как пилот, я был просто заворожен их слаженностью и искусством. Ни один земной аппарат, включая альфа-вингеры, не смог бы повторить такого…

Стянутое мерцающим коконом существо менялось все сильнее, пока наконец не обрело… плоть⁈ Его… вытащили в реальность? В то же мгновение вспыхнули солнечные копья, разорвавшие тварь на несколько частей, а один из Истинных, кажется, сам превратился в ослепительный клинок, пронзивший ее насквозь…

Тварь распалась. Обратилась в медленно гаснущие клочья, искры, падающие и тающие в пустоте. Истинные, совершив круг почета, с той же виртуозной слаженностью перестроились и вновь устремились к фрактальной завесе, и опять в глаза бросилась ее грандиозность. Тварь, проникшая в прореху, была лишь одной из кошмарного скопища, безымянной массой колыхающегося за преградой. Сколько же их там? Сотни? Тысячи? Миллионы? И где вообще это «там»?

Видение вдруг начало отдаляться, и стало ясно, что оно происходит внутри чего-то вроде прозрачного кристалла, который держат тонкие женские пальцы. Киира? Послание? Сон внутри сна? Наблюдательница отстранилась, по-прежнему глядя на синие искры внутри шара, но боковым зрением стали видны темные фигуры справа и слева, и послышались голоса:

— Никто не знает, сколько Истинные еще смогут защищать Брешь… Может, один цикл. А может, тысячу, — монотонный, равнодушный голос, будто принадлежащий скучающему наблюдателю. — Никто не знает, сколько Тварей Извне придет из Разрыва и какова будет их мощь.

— Как давно я не слышала этих имен! — а вот этот принадлежал той самой, что говорила со мной в Чертоге Вечного Пира. — И не хочу слышать еще дольше. Какое нам дело до того, что вовне?

— Такое, что они не остановятся, пожрав Единство.

— Когда? Сколько тысяч циклов им понадобится? Как они перейдут грань? А если они и перейдут, у нас есть средства, чтобы их остановить, — снова Сестра Солнца. — Никому не победить нас в Вечности! Но они не придут, Тварям нужно только то, что вовне.

— Это не мудро. Единство и Вечность связаны, — новый голос, резкий и отрывистый, принадлежал тому, кто привык отдавать приказы. — Врага лучше остановить чужими руками, на дальних рубежах, не ожидая, пока он придет на твой порог.

— Кто будет их останавливать? — откровенный смешок Хозяйки Золотых Варваров. — Тот-Кто-Сражается был последним, кто мог.

— Нет, не последним. Есть еще…