Отдел дактилоскопии занимал одно из самых больших помещений в Суссекс-хаусе. На первом этаже, неподалеку от киберотдела, тихо бурлила деятельность; в воздухе витал едва уловимый запах типографской краски.

Дерри Блейн, один из ведущих дактилоскопистов, чье рабочее место располагалось в относительном центре лабиринта столов и оборудования, вывел на экран лучший отпечаток, добытый Джо Тиндаллом с зеркала в «фольксвагене». Грейс с Тиндаллом маячили за спиной эксперта и тоже смотрели на монитор.

Блейн, лысеющий мужчина в очках, походил на доброго дядюшку, а спокойная манера держаться внушала доверие. Он защелкал по клавиатуре, и на экране возник полный набор из десяти отпечатков. Новый щелчок, и у Грейса екнуло сердце. Отпечатки сменились фотографией того самого мужчины, водителя «гольфа». Спутника Джейни Стреттон из «Карма-бара».

– Есть совпадение, – сообщил Блейн. – Я пробил через национальную базу. Вашего парня взяли на карандаш после драки в брайтонском ночном клубе «Эскейп». Составили протокол и отпустили. Зовут Мик Лювич, албанец, без постоянного места жительства.

– Что еще? – спросил Грейс.

– Смотри, какая штука. – Блейн снова застучал по клавиатуре. – В национальной криминалистической базе данных есть отметка, что им интересуется Интерпол.

Грейс воодушевился.

– Я ввел в международный поиск полный комплект его отпечатков – все десять, по-другому нельзя, – и меня вывели вот на этого красавчика.

Блейн нажал еще пару клавиш, и на экране возникла сделанная по пояс фотография невероятно тучного мужчины с непропорционально маленькой на фоне грузного тела головой и седыми, уложенными гелем волосами, стянутыми в поросячий хвостик.

– Знакомьтесь, Карл Веннер. Также известен под именем Джонас Смит. Очень любопытный тип. Служил в армии США. Карьеру начинал пилотом вертолета во Вьетнаме. За боевое ранение награжден «Пурпурным сердцем». Из-за проблем со здоровьем перешел из пилотов в радисты. Получил высокий пост в комитете по военным системам связи. А потом разразился скандал. Ну, вы помните – военного оператора и двух фотографов обвинили в съемках пыток и казней вьетконговцев для последующего распространения.

– Они снимали реальные убийства? – уточнил Грейс.

– Именно. Однако Веннер сумел выкрутиться и даже сохранить свой пост. Был переведен в разведывательное подразделение в Германию. А потом случилась Босния, и его отправили туда. Вскоре история с Вьетнамом повторилась. Веннер попал под трибунал, его обвинили в съемках казней военнопленных и распространении записей на международном рынке любителей снаффа.

– Серьезно?

– Серьезнее некуда. Веннер – конченый подонок. Такую мразь еще поискать. Хороший адвокат его отмазал, но осадочек остался, с военной карьерой пришлось проститься. Потом его имя всплывает в связи с международной сетью, занятой распространением детской порнографии и базирующейся в Атланте. Но есть один нюанс – детей не только насиловали на камеру, но и убивали. Среди жертв преобладали ребятишки из Азии, Индии, хотя белые тоже попадались.

– Умеешь ты, Рой, собирать сливки! – с присущим ему черным юмором резюмировал Тиндалл.

– А то. Приходи как-нибудь ко мне на ужин.

– Жду приглашения.

– Ну и что с ним стало? – обратился Грейс к Блейну.

– Веннер скрылся. Исчез с радаров ФБР. А потом… три года назад, объявился в Турции. Далее – Афины, Париж. Там он наладил миленькую сеть по производству снафф-фильмов. В итоге французская полиция нагрянула в квартиру в Шестнадцатом округе Парижа, изъяла кучу оборудования и задержала подельников Веннера, хором утверждавших, что банду возглавляет именно он. С тех пор о нем ни слуху ни духу.

– А как Веннер связан с Лювичем?

– У Интерпола есть представитель в Лондоне, детектив-сержант Барри Фарьер. Я дам тебе его номер.

– Спасибо, Дерри, отличная работа! И в столь короткие сроки!

Из-за пробок Грейс добрался до Главного управления на двадцать минут позже, чем планировал. Впрочем, Тиндалл едва ли доехал быстрее. На все про все у Блейна было минут пятнадцать.

Поднявшись в свой кабинет, Грейс первым делом связался с группой наружного наблюдения, следившей за «гольфом», – водитель не появлялся. Он уже собирался звонить сержанту Фарьеру, но тут мобильный ожил. На том конце раздался пронзительный, возбужденный голос Гарри Фрейма.

– Какие новости? – спросил ясновидящего Грейс.

– Не знаю, насколько это поможет, но я видел часы.

– Часы? В смысле, наручные?

– Именно! – Фрейм буквально захлебывался от восторга. – Наручные часы! Это очень важно. Часы приведут тебя к чему-то существенному в деле, которое ты расследуешь.

– А если поточнее? – озадаченно нахмурился Грейс.

– Извини… добавить мне нечего. Повторюсь, я не знаю, насколько это поможет.

– Марку не назовешь?

– Нет. Но вроде дорогие.

– Дорогие?

– Да.

– Мужские или женские?

– Мужские. И по-моему, далеко не в единственном экземпляре.

Грейс задумчиво покачал головой. Пока никаких ассоциаций не возникало.

– Хорошо, Гарри, спасибо. Если еще что-нибудь появится, дай знать.

– Непременно!

Повесив трубку, Грейс набрал номер лондонского филиала Интерпола. Две долгие минуты пришлось висеть на линии и слушать бесконечные «Зеленые рукава» в ожидании, когда Фарьер закончит разговор. Наконец на том конце раздался резкий акцент кокни:

– Детектив-сержант Фарьер, чем могу помочь?

Грейс представился и объяснил суть дела. Фарьер сразу засуетился.

– Целая толпа детективов из Греции, Турции, Швейцарии и Парижа будут счастливы побеседовать с мистером Лювичем.

– Мне известно, где сейчас находится его машина, – сообщил Грейс. – Что у вас есть на Карла Веннера?

– Ничего. Три года не объявлялся. Хотя мимо такого жиртреста не пройдешь.

В дверь постучали. На пороге возник Норман Поттинг с листком бумаги. Грейс показал, что занят. Поттинг привалился к косяку.

– Меня интересует любая информация по Веннеру, – тараторил Фарьер. – Его послужной список длиннее, чем моя рука. Отметился по всей Европе.

– Какова вероятность, что он сейчас в Англии?

– Если Лювич здесь, то очень высокая.

– Расскажите о Лювиче.

– Албанец, тридцать два года. Головастый парень. В университете изучал компьютерные технологии, параллельно стал чемпионом по кикбоксингу и боксу без перчаток. Типичный представитель своего поколения – с дипломом, но без работы. Вместе с другими студентами создавал вирусы – так, забавы ради. Потом связался с бандой, шантажировавшей крупные компании.

– В смысле?

– Масштабный бизнес. За два-три дня до крупного спортивного события, вроде дерби, ведущим букмекерским конторам угрожают заразить компьютеры вирусом и обрушить сервера на сутки в день скачек. Если они не заплатят. Они и платят, дешевле выйдет.

– Знакомая история, – кивнул Грейс.

– Прогремела она знатно, – вторил Фарьер. – На этом этапе Лювич и познакомился с Веннером. Скорее всего, тот переманил его к себе. Французской сетью они заправляли вместе. И оба одновременно испарились. Я перешлю вам все файлы.

– Буду очень признателен.

– А, пустяки, сейчас все сделаю. Скажу еще кое-что. Попадись мне только Веннер с Лювичем в темном переулке… Хотя бы на пять минут.

– Понимаю. Еще вопрос: жук-скарабей не вызывает у вас никаких ассоциаций с этой парочкой?

– Скарабей? Жук-скарабей?

– Угу.

– Там, во Франции, – помолчав, произнес Барри Фарьер, – на видео и снимках обязательно присутствовал скорпион.

– Живой или мертвый?

– Мертвый. А почему вы спрашиваете?

– Похоже, он энтомолог-любитель, – поморщился Грейс. – Если Веннер тот, кто нам нужен, то сейчас он переключился на навозных жуков.

– Логично.

Поблагодарив собеседника, Грейс пообещал держать его в курсе и отсоединился. К нему пулей бросился Поттинг и выложил на стол листок.

– Серная кислота, Рой. Здесь у меня список оптовых поставщиков со всей Великобритании. Пять из них – в южной части страны, а двое совсем рядом, в Пис-Хейвене и Портслейде.

Еще не переварив информацию, полученную от Барри Фарьера, Грейс схватил бумажку и пробежал глазами перечень.

Дверь с грохотом распахнулась, в кабинет влетел сияющий Гленн Брэнсон и чуть ли не в лицо Грейсу гаркнул:

– Есть новости!

– Выкладывай.

Брэнсон триумфально шлепнул на столешницу фотографию водителя «гольфа».

– Звонил мой приятель-таксист.

– Тот, что шпионил за нами с Клио? – ни с того ни с сего развеселился Грейс.

– Он самый, – ухмыльнулся Брэнсон, которого буквально распирало от восторга. – В общем, я разослал фотографию всем своим осведомителям, и он откликнулся. Говорит, минут двадцать назад подвозил очень похожего товарища из центра Брайтона. Таксист клянется, что это он. А высадился наш парнишка у склада в Портслейде. Вот адрес.

Он протянул шефу исписанный от руки клочок бумаги.

Грейс прочел, потом сверился со списком Поттинга. Перевел взгляд на адрес поставщика серной кислоты в Портслейде.

Адрес совпадал.