Том бросился на пол, лихорадочно шаря по бетонной поверхности в поисках шнура. Луч фонаря пронзил тьму, мельком остановился на Келли, потом метнулся к нему и заплясал по стене, озарив ряд бочек.

Включая открытую.

Черт, черт, черт!

Затаив дыхание, не смея шелохнуться, Том лежал на боку, руки прижаты к телу, ноги стиснуты; с него градом струился пот. Под звуки приближающихся шагов сердце бешено колотилось, в ушах ревела кровь. К горлу подкатил желчный комок страха.

Если его раскроют, им не жить. Господи, неужели он снова свалял дурака? Сначала позволил выманить себя из дома, а сейчас совершил роковую ошибку, пытаясь сбежать.

Правильно Келли назвала его неудачником.

Том зажмурился и, превозмогая тошноту, стал молиться. Неужели это конец? Конец всем мечтам? Надеждам снова увидеть детей? Дети…

Раздался громкий стук. Что-то покатилось по полу и ударило его по затылку. Предмет твердый, но легкий.

Том перевернулся, не забывая прикидываться связанным. Слепящий луч резанул по глазам.

– Для мочиться, – произнес уже знакомый голос на ломаном английском. – Не срать.

Луч перекинулся на таинственный предмет, валявшийся чуть поодаль. Им оказалось оранжевое пластиковое ведро.

Шаги удалялись. Луч фонаря метался по полу, пока мужчина не добрался до прямоугольника света. Интересно, как пленник должен воспользоваться ведром со связанными руками?

Лязгнула тяжелая металлическая дверь.

И все снова погрузилось во тьму.