Судя по мучнисто-бледной физиономии Альфонсо Дзаффероне, с молодого констебля слетела вся спесь. Грейс не мог припомнить, чтобы за всю карьеру в помещении, битком набитом людьми, царила такая тишина.

Вытаращив глаза, Деннис Пондс смотрел прямо перед собой, словно его тоже пообещали положить в кислотную ванну.

Молчание нарушил Норман Поттинг. Он откашлялся и произнес:

– Надо полагать, это настоящее убийство, Рой?

– Нет, блин, видео для семейной хроники, – огрызнулся Брэнсон.

В ответ не раздалось ни одного смешка. Ничего. Стенографистка уставилась в пол, как будто опасалась продолжения «фильма».

– Деннис, я перекину тебе копию на ноутбук, предъявишь ее редактору «Аргуса». Только не показывай ему все, – предупредил Грейс. – Просто дай понять, с чем мы столкнулись. Пусть разместит фотографии Брайсов на первой полосе сегодняшнего выпуска. У нас полтора дня на их поиски. Все поняли? Поняли, что супругов собираются убить перед камерой?

Брэнсон набрал в грудь побольше воздуха и шумно выдохнул.

– Кто станет смотреть такую мерзость?

– Куча самых непримечательных людей с больной психикой, – ответил Грейс. – Извращенцем может оказаться любой в этой комнате, ваш сосед, врач, сантехник, викарий, ипотечный брокер. Любой, кто, увидев страшное ДТП, притормаживает, чтобы удовлетворить нездоровое любопытство. Вуайеризм в малой толике присущ всем нам.

– Только не мне, – запротестовал Брэнсон. – Меня от такого воротит.

– Хотите сказать, все мы потенциальные убийцы? – подал голос констебль Николл.

Грейсу вспомнилась поездка на конференцию в США и как психолог-профайлер, читавший лекцию о снафф-фильмах, откровенничал с ним за рюмкой: «Убить может каждый, но лишь единицы способны жить с осознанием, что совершили убийство. Однако многим любопытно, их тянет совершить жестокость опосредованно. Для этого и предназначены снафф-фильмы – они позволяют почувствовать, каково это, убивать. Подумайте над этим».

– Я бы с удовольствием прикончил тещу, – признался Поттинг.

– Спасибо, Норман, – перебил его Грейс, пока тот не начал развивать тему, и обратился к Брэнсону. – Том Брайс уехал ночью из дома на автомобиле марки «рено-эспейс». Дороги в это время пустые. Неизвестно, куда он направился и с каким объемом топлива. Необходимо прекратить поиски головы Джейни Стреттон и бросить все силы, всех добровольцев, всех общественников на просмотр камер наблюдения – полицейских, гражданских, заправочных, парковочных – в радиусе тридцати миль. Срочно.

– Дон, – обратился он к сержанту Баркеру, – кто-то должен проверить всю подноготную Реджи д’Эта: банковские выписки, распечатки с кредитных карт…

– Уже занимаемся.

– Отлично.

Грейс бросил взгляд на часы. В половине десятого у него встреча с Элисон Воспер, а к десяти нужно каким-то чудом попасть на другой конец города.

– Жду всех на вечерней оперативке. Все поняли, что делать? Вопросы есть?

Обычно вопросы сыпались как из мешка. Сегодня не прозвучало ни одного.

Зазвонил стационарный телефон. Секретарь взяла трубку и через пару секунд протянула ее Брэнсону. Присутствующие затаили дыхание, предвкушая важные новости.

Брэнсон попросил собеседника подождать и, прикрывая ладонью динамик, сообщил:

– «Рено-эспейс» Брайсов нашли на съезде с двадцать третьей трассы в Болни.

– Пустой? – спросил Грейс, заранее зная ответ.

– Сгоревший.