Линду Бакли сменил худощавый, чрезвычайно вежливый юноша лет двадцати пяти по имени Крис Уиллингем. С собой он принес небольшой чемодан, где якобы лежало все необходимое для ночного дежурства, и через несколько минут комфортно устроился в гостиной с айподом и раскрытым «Путеводителем по Хорватии» на коленях.

Гленн Брэнсон предупредил по телефону, что заедет примерно через час.

«Может, появились новости о Келли», – с замиранием сердца подумал Том.

И обязательно нужно спросить детектива, почему тот, узнав в жирдяе из поезда Реджинальда д’Эта, ни словом не обмолвился о его смерти.

Оставив Криса Уиллингема наслаждаться черным кофе с шоколадным печеньем, Том поднялся в святилище своего кабинета с «Санди таймс», которую еще даже не открывал. По воскресеньям они с Келли обычно плюхались на диван в гостиной, разложив на ковре все разделы «Санди таймс» и «Мейл он санди». Том всегда начинал с разворотов, посвященных бизнесу, выискивая потенциальную клиентуру в лице крупных компаний, а Келли – с журнала «Мейлс ю».

Однако сегодня ему не удалось прочесть ни строчки, буквы расплывались перед глазами. Он чувствовал себя таким одиноким, потерянным и напуганным.

А еще его терзал животный страх за Келли.

Реджинальда д’Эта, жирдяя из поезда, забывшего на сиденье компакт-диск, обнаружили убитым в своем доме. Задушенным в ванной.

Кто его убил?

Те, кто угрожали Тому расправиться с его семьей?

По телевизору передали, что д’Эт, сменивший имя на Рона Докинса, заключил сделку с обвинением, согласившись выступить свидетелем против банды педофилов. Может, его убрали подельники? Или родитель изнасилованного им ребенка?

«Или, – лихорадочно размышлял Том, содрогаясь от ужаса, – это было наказание за оставленный диск? То самое, которым угрожали его семье за то, что он подобрал находку?»

Сутки назад они с Келли пили шампанское в роскошной гостиной Филипа Анджелидса. Не самый лучший вечер, но зато часть нормальной, обыденной жизни. А сейчас Том не знал, что предпринять. Он попробовал сосредоточиться на завтрашнем дне, но концентрации хватало максимум на пять минут. Отменять презентацию для «Лендровера» нельзя; скорее всего, придется отправить вместо себя кого-то из сотрудников, а значит – платить ему комиссионные, если сделка выгорит, при этом самому терять часть прибыли и свою конкурентоспособность. Впрочем, сейчас это волновало его в последнюю очередь.

Внезапно его охватила злость на Келли, что противоречило всякой логике, однако Том ничего не мог с собой поделать.

«Как ты могла так со мной поступить, да еще в такое время!»

Следом нахлынули угрызения совести.

«Господи, любимая, ну где же ты?»

Он спрятал лицо в ладонях, отчаянно пытаясь сохранить ясное мышление в этом беспросветном кошмаре и проклиная себя за беспомощность.

* * *

Через час с небольшим к дому подъехал синий седан. Выглянув в окно кабинета, Том увидел, как из автомобиля со стороны водителя выбрался Гленн Брэнсон, а с пассажирской – белый мужчина лет сорока с короткой стрижкой и внешностью типичного копа.

Он ринулся вниз, пока гости не позвонили в дверь и не разбудили детей. Леди выскочила в коридор, однако Том сумел успокоить ее, чтобы не лаяла. Похоже, она полностью оправилась от болезни – или попытки отравления.

– И снова здравствуйте, мистер Брайс. Простите, что побеспокоили.

– Никакого беспокойства, я очень рад вас видеть.

– Это детектив-суперинтендант Грейс, главный следователь по делу, – представил своего спутника Брэнсон.

Том мельком глянул на суперинтенданта, с удивлением отметив, как небрежно тот одет. Впрочем, все его познания о полиции ограничивались сериалами вроде «Инспектор Морс», «Диэл и Паско» и «C.S.I.: Место преступления», хотя, надо признать, тамошние детективы тоже зачастую одевались как бог на душу положит. У гостя было волевое, приятное лицо, проницательные голубые глаза и властная аура.

– Спасибо, что приехали. – Том жестом пригласил полицейских войти и проводил в кухню.

– Есть новости, мистер Брайс? – осведомился Грейс, пододвигая себе стул.

– Только одна, но вы, наверное, уже в курсе. Тот тип из поезда оказался педофилом, найденным сегодня мертвым. Реджинальд д’Эт, если не ошибаюсь. Я видел в новостях.

Грейс бросил оценивающий взгляд по сторонам – отметил детские рисунки на стенах, баснословно дорогой холодильник со встроенным телевизором, прочую явно не дешевую технику – и только после этого сел, не сводя глаз с Тома.

– Сожалею по поводу случившегося с вашей супругой, мистер Брайс. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Уверен, они помогут нам в поисках.

– Разумеется.

Грейс следил за хозяином дома, как ястреб.

– Помните, когда вы приобрели «ауди»?

Взгляд мужчины метнулся вправо.

– Конечно. В марте.

– У местного дилера?

Взгляд снова скользнул вправо, а значит, за воспоминания отвечало правое полушарие мозга. Соответственно, если взгляд сместится влево, включится левое, так называемое творческое полушарие, склонное к изобретательности. А где изобретательность, там ложь. Выходит, пока Брайс не врет.

– Да, у «Каффинса».

Грейс достал блокнот.

– С вашего позволения, давайте восстановим хронологию событий, предшествующих исчезновению вашей супруги.

– Да, конечно. Вам что-нибудь налить? Чай, кофе?

Старший следователь попросил черный кофе, а Гленн Брэнсон – воды из-под крана. Том включил чайник и в деталях рассказал обо всем, что происходило минувшим вечером.

– Вы с женой не ссорились перед мероприятием или на обратном пути? – спросил Грейс, выслушав потерпевшего.

– Нет, ничего такого не было, – ответил Том, снова покосившись вправо.

Ему вспомнилось странное поведение Келли после вечеринки у Анджелидсов. Впрочем, такое случалось и раньше, но быстро проходило.

– Можно задать личный вопрос? – осведомился Грейс.

– Ради бога.

– У вас хороший брак? Или все-таки возникают разногласия, недопонимание?

– У нас не просто хороший, а счастливый брак, – пылко сообщил Брайс, помотав головой.

Чайник закипел, и Том уже собирался встать, однако следующий вопрос буквально пригвоздил его к стулу.

– У вас все в порядке с финансами, мистер Брайс?

Судя по выражению проницательных глаз следователя, тот был явно осведомлен о материальных проблемах семьи.

– Блестящими их не назовешь.

– Вы застраховали жизнь миссис Брайс?

Том с негодованием вскочил:

– На что, черт возьми, вы намекаете?

– Боюсь, я вынужден задать вам ряд неудобных вопросов, мистер Брайс. Если вам некомфортно или вы не хотите отвечать на них в отсутствии вашего адвоката, это сугубо ваше право.

Чайник выключился, и Том опустился обратно на стул.

– Мне не нужен адвокат.

– Благодарю, – кивнул Грейс. – Итак, жизнь миссис Брайс застрахована?

Взгляд хозяина дома метнулся вправо.

– Нет. Я оформлял страховку на нас обоих – в пользу детей, – но недавно аннулировал ее из-за стоимости.

Он встал, заварил кофе и налил в стакан воды.

Грейс ждал, пока мужчина сядет, чтобы видеть его лицо.

– Вы не замечали никаких перемен в поведении миссис Брайс за последние несколько месяцев?

Во взгляде Брайса мелькнуло сомнение, и он отчетливо сместился влево, к творческому полушарию. А значит, собирался солгать.

– Нет, не замечал.

Том колебался, гадая, стоит ли рассказывать детективам о водке и заскоках Келли. Вдруг, узнав об этом, они потеряют интерес? Нет, лучше держать язык за зубами. Грейс взял чашку с кофе и, не поднося к губам, поставил обратно.

– Вы допускаете, что у Келли могла быть связь на стороне?

Взгляд сместился вправо.

– Нет, это исключено. У нас крепкий брак.

Допрос продолжался еще полчаса, под конец у Тома возникло ощущение, что суперинтендант препарировал его вдоль и поперек – весьма тщательно и далеко не всегда приятно.

Около одиннадцати, проводив детективов, он чувствовал себя выжатым как лимон. Судя по вопросам старшего следователя – и его реакции на полученные ответы, – Тома считают главным подозреваемым. Необходимо срочно развеять их сомнения, ведь, подозревая его, полиция направляет всю энергию в неправильное русло. А еще он забыл выяснить у Гленна Брэнсона, почему тот скрыл от него личность жирдяя из поезда.

Заглянув в гостиную, где офицер по взаимодействию с семьями увлеченно изучал путеводитель, Том сказал, чтобы тот не стеснялся и брал из холодильника все, что пожелает, а также извинился за отсутствие свободной кровати. Констебль Уиллингем заверил, что отлично выспался днем и до самого утра планирует бодрствовать.

Том поднялся в кабинет, слишком взвинченный, чтобы думать о сне. На повестке стояло написать несколько важных имейлов для завтрашней презентации и откуда-то взять для этого силы.

Он щелкнул по клавиатуре, и ноутбук ожил. Почты оказалось немерено – двадцать, тридцать, сорок. Спам-фильтр отсеял большую часть, оставив всего с полдесятка писем: три от друзей – наверняка с очередными приколами, одно от Оливии, его незаменимой, гиперответственной секретарши, с графиком встреч на следующую неделю и напоминанием о завтрашней презентации. Было письмо от «Айвенго», медицинского сайта – Том когда-то подписался на него, но толком не читал.

И наконец, последнее сообщение, от некоего postmaster@scarab.tisana.al. В графе «Тема» два слова – «Лично и конфиденциально».

Том дважды кликнул по письму, и всплыл короткий текст без подписи:

У Келли для вас послание. Не отключайтесь.