Брайтонский порт начали возводить, когда Грейс был еще ребенком. Строительство продолжалось до сих пор и, казалось, никогда не закончится. На громадном огороженном участке стояли два подъемных крана, экскаватор и гусеничный бульдозер. Кругом высились башни стройматериалов, укрытые брезентом, который хлопал на сильном ветру.

Грейс так и не определился, нравится ему новый район или нет. Причудливо расположенный у подножия высоких меловых утесов, он включал в себя внешнюю и внутреннюю гавань для яхт, а вокруг выросла и продолжала расти Марина-виллидж, где, помимо скопления особняков в стиле Регентства и многоквартирных домов, находились многочисленные рестораны, кафе, пабы и бары, пара магазинов для яхтенного спорта, бутики, внушительный супермаркет, боулинг, кинотеатр, гостиница и казино.

Однако Грейсу Марина чудилась игрушечным городком, какие дети собирают из конструктора «Лего». Даже спустя тридцать лет все здесь казалось новым и слегка безличным. По-настоящему ему нравился только построенный года три назад деревянный променад вдоль всей береговой линии, по которому они сейчас шагали с Николлом.

Теплым летним вечером здесь кипела жизнь: люди всех возрастов сидели в кафе и ресторанах, глядя, как яхты возвращаются к своим причалам. Отовсюду слышались разговоры, смех и музыка, разбавленные криками чаек.

Снова почувствовав себя человеком после ударной дозы сахара в пончике, Грейс с тоской посмотрел на влюбленную пару за столиком уличного кафе. Почему Клио не предупредила, что помолвлена?

Почему он сам не додумался спросить, есть ли у нее кто-то?

Тот затяжной поцелуй в такси, длившийся всю дорогу до ее дома? Разве так ведет себя – даже под градусом! – женщина, влюбленная в своего жениха?

Солнце медленно опускалось за горизонт, и тень Грейса на деревянном настиле становилась все длиннее, однако все равно уступала своей более высокой товарке – тени Николла, вышагивающего рядом. Руки в карманах, конверт с фотографией Джейни Стреттон под мышкой, молодой констебль шел, слегка ссутулившись, словно стеснялся своих шести футов шести дюймов. Всю поездку Николл, по обыкновению, молчал – к вящему облегчению Грейса, совершенно не настроенного вести сегодня светские беседы.

Миновав вычурный отель «Сиэтл», они очутились у «Карма-бара» с огороженной канатами площадкой для уличных столиков, где не было ни одного свободного места.

Грейс последовал за Николлом в бар; он сам неоднократно бывал здесь за последние несколько лет. Друзья таскали его сюда под предлогом, что именно здесь мужчине его возраста можно встретить подходящую женщину. Экзотический интерьер бара разительно отличался от прочих заведений такого рода: из восточных фонариков лился мягкий свет, озаряя просторное помещение с банкетками в вышитых мягких подушках, нишами и длинной барной стойкой. Дизайнер, по мнению Грейса, явно вдохновлялся мотивами Индии, Марокко и Юго-Восточной Азии.

– Привет, – обратился Николл к симпатичной барменше, – мне нужен Рики.

– Думаю, он у себя в кабинете, – любезно сообщила девушка, бросив взгляд по сторонам. – У вас назначена встреча?

– Передайте, что приехали детектив-констебль Николл и суперинтендант Грейс. Мы созванивались полчаса назад.

Девушка отправилась на поиски начальника.

– Тот тип из столичной полиции, детектив-инспектор Дикинсон, который расследует убийство девушки с браслетом-скарабеем в Уимблдоне. Встречаемся с ним завтра днем? – уточнил у молодого коллеги Грейс.

– Хорошо, что у него сегодня не получилось. Скорее всего, мы бы сами не успели.

Оба детектива облокотились на стойку. Звучала песня Джосс Стоун.

– Люблю эту певицу, – сообщил Грейс.

– Мне больше по душе кантри и ковбойские песни, – пожал плечами Николл.

– А кто из исполнителей?

– Джонни Кэш. Мы с Рейчел занимались линейными танцами, пока она не забеременела.

– Говорят, с появлением детей жизнь круто меняется, – пробормотал Грейс, глядя на стопку журналов «Абсолют Брайтон» рядом с пепельницей.

– Да, в школе для будущих родителей особо не повеселишься, – уныло кивнул Николл.

Барменша вскоре вернулась и проводила их по лестнице в уютный офис с функциональной, безо всякой вычурности мебелью, являвшей разительный контраст с обстановкой самого бара. Там был стол, за которым сидел молодой мужчина с приподнятыми гелем волосами, в футболке и джинсах; диван, два мягких кресла, внушительная стереосистема и нагромождение черно-белых мониторов с раскадровкой всего, что творилось внутри и снаружи бара.

Молодой человек поднялся и с дружелюбной улыбкой вышел из-за стола.

– Здравствуйте, мистер Николл, рад вас видеть. – Он пожал руки обоим гостям и повернулся к Грейсу. – Я Рики, менеджер. Читал о вас в «Аргусе» – вчера вроде бы.

– Не исключено.

– Как по мне, журналюги перегнули палку. Выпить желаете?

– Минералки, по возможности без газа, – попросил Грейс.

– Диетическую колу, – вставил Николл.

Менеджер поднял трубку и, заказав напитки, жестом пригласил гостей сесть. Они опустились на диван, а Рики пододвинул себе стул и, обращаясь непосредственно к детективу-констеблю, начал рассказ:

– У меня отличная память на лица. – Он выразительно постучал себе пальцем по виску. – В нашем деле нужно помнить всех, кто способен нанести ущерб заведению. Как я и говорил по телефону, девушка, которую вы разыскиваете, приходила сюда неделю с лишним назад – в пятницу вечером, с кавалером. Вам повезло, пленки обычно стирают спустя неделю, но возникли кое-какие неприятности… Надеюсь, нас не подведут под статью?

– И в мыслях не было подводить вас под статью, – с усмешкой заверил Грейс. – Я просто хочу найти убийцу Джейни Стреттон.

– Отлично, – кивнул Рики, но внезапно нахмурился. – Погодите, это та самая история, где замешан скарабей?

– Не важно, – отрезал Грейс резче, чем намеревался.

– Просто любопытно, ведь у нас тоже есть скарабей. Бронзовый, стоит на полке в ВИП-зале и толкает перед собой шарик бронзового дерьма. Буэ!

– Откуда он взялся?

– Понятия не имею, за оформление отвечал декоратор. – Вооружившись пультом, Рики нажал на кнопку. – Смотрите на центральный монитор.

Рябь на экране сменилась расплывчатым пятном, потом замелькали смазанные кадры (казалось, электронно-лучевые трубки вот-вот перегорят), однако вскоре изображение стабилизировалось, демонстрируя панораму заполненного посетителями бара; таймер в правом нижнем углу показывал дату и время.

– А сейчас внимание на дверь! – возбужденно скомандовал Рики.

В бар вошел мускулистый мужчина явно за тридцать, с худощавым, жестким лицом, на котором застыло свирепое выражение короля джунглей. За собой он тащил девушку с длинными волосами и в узкой мини-юбке. Грейс безошибочно узнал в ней Джейни Стреттон.

Он пристально вгляделся в ее спутника, чья дерзкая походка рождала ассоциации с десантником из элитного парашютного подразделения и как бы говорила: лучше не попадайся мне на пути. Одетый в майку и слаксы, с короткими, уложенными гелем волосами и золотой цепью на шее, мужчина двинулся сквозь толпу к бару – и камера потеряла их из виду.

Вскоре парочка снова возникла в кадре. Мужчина держал кружку пива, а девушка – бокал с каким-то коктейлем. Они чокнулись, потом мужчина свободной рукой взял спутницу за волосы и, запрокинув ей голову, грубо поцеловал в шею.

Ник Николл переводил взгляд с экрана на фотографию Джейни Стреттон у себя на коленях и наконец заявил:

– Это она.

– Вне всяких сомнений, – подтвердил Грейс и обратился к менеджеру: – Знаете ее кавалера?

– Нет, впервые вижу.

– Уверены?

– Не на все сто процентов – у нас бывает куча народу, но его я не припоминаю.

У Грейса зазвонил сотовый. Не отрывая глаз от экрана, он вытащил телефон и глянул на дисплей.

Звонила Клио Мори.

Извинившись, он поднес трубку к уху и вышел из офиса.

Клио была само очарование и скромность.

– У тебя нет желания заехать ко мне? Посидим, выпьем.

При звуках ее голоса Грейс моментально растаял.

– Я бы с удовольствием, но у меня работы еще на пару часов.

– Ничего страшного, приезжай после работы. Пропустим по стаканчику на сон грядущий.

– Хм… – Предложение повергло его в ступор: определенно, сейчас не время и не место для подобных разговоров.

– У меня есть вино, пиво, водка.

– А виски? – поддразнил Грейс.

– Какое странное совпадение! Буквально сегодня днем купила бутылку «Гленфиддиха».

– Синхронизация, – в тон ей ответил Грейс, стараясь скрыть волнение в голосе – впрочем, без особого успеха.

– Она самая.