– Мистер Стреттон, вчера риелторы пустили нас в квартиру, которую ваша дочь снимает в Брайтоне, и позволили забрать оттуда пару ее личных вещей для проведения анализа ДНК. Мы взяли несколько волосков с расчески в ванной и жевательную резинку из мусорной корзины, – сообщил Грейс.

Дерек Стреттон не выпускал из рук чашку с нетронутым чаем и настороженно смотрел на суперинтенданта.

– Образцы направили в криминалистическую лабораторию Хантингдона, и сегодня утром мы получили результаты. ДНК слюны и волос принадлежат одному человеку и полностью совпадают с ДНК тела, найденного в среду. Боюсь, сэр, вывод напрашивается неутешительный: убитая девушка – это ваша дочь, Джейни.

Воцарилось долгое молчание. На мгновение Грейсу почудилось, что Дерек Стреттон вот-вот запрокинет голову и разразится хохотом. Однако в тишине раздался совсем другой звук – звяканье чашки о блюдце. Они звенели все громче и громче, пока хозяин дома не наклонился и не водрузил их обратно на столик.

– П-понимаю, – выдавил он.

Взглянув сначала на Грейса, потом на Брэнсона, Дерек медленно, словно замысловатый складной стул, сложился пополам.

– Она у меня одна на всем белом свете. Умоляю, скажите, что это неправда. Она должна сегодня приехать – у меня день рождения, мы с ней пойдем в ресторан. О господи…

Грейс смотрел прямо перед собой, избегая взгляда Брэнсона. Он многое бы отдал, чтобы все сказанное и впрямь оказалось ошибкой, но увы, ему ничего было добавить, нечем утешить убитого горем отца.

– Моя жена, мать Джейни, умерла три года назад. А сейчас Джейни…

– Сэр, какой она была дочерью? – выждав немного, спросил Грейс. – Вы с ней поддерживали близкие отношения?

– Говорят, между отцом и дочерью существует особая связь, – произнес Стреттон после долгого молчания. – И я в этом убедился.

– Она была внимательной, заботливой?

– Вы даже не представляете насколько. Никогда не забывала поздравить меня с днем рождения, Рождеством, Днем отца. Она… она… идеальная дочь… – Голос у него сорвался.

Грейс встал.

– У вас есть недавние фотографии Джейни? Нам необходимо распространить их как можно скорее.

Дерек Стреттон вяло кивнул.

– Не возражаете, если мы осмотрим ее спальню?

– Мне пойти с вами или…

– Это лишнее, – мягко произнес Грейс.

– Второй этаж, вторая дверь справа от лестницы.

Комната, вне всяких сомнений, принадлежала юной девушке – аккуратной, организованной и последовательной. Мягкие игрушки вдоль изголовья. Постер группы «U2» на стене. На туалетном столике – коллекция ракушек. На полках теснились преимущественно детские книги, приключенческие рассказы и юридические триллеры Скотта Туроу, Джона Гришэма и других американских писателей. На полу стояли тапочки, с дверного крючка свисал старомодный халат.

Детективы проверили все ящики, долго рылись в нижнем белье, футболках, блузках, свитерах, однако не нашли ничего, чем Джейни могла спровоцировать жестокого убийцу.

Грейс открыл бархатную шкатулочку для драгоценностей. Внутри лежали аметистовые серьги тонкой работы, серебряный браслет с подвесками, золотая цепочка и перстень-печатка с выгравированным крестом. Грейс опустил крышку и задумчиво повертел шкатулку в руках.

Через пятнадцать минут они с Брэнсоном спустились в гостиную. Похоже, Дерек Стреттон все это время сидел, не шелохнувшись и так и не притронувшись к чаю.

Грейс протянул ему шкатулку и, подняв крышку, продемонстрировал ее содержимое:

– Мистер Стреттон, это вещи вашей дочери?

Тот мельком глянул на драгоценности и кивнул.

– Не одолжите что-нибудь для следствия? – попросил Грейс, проигнорировав изумленный взгляд Брэнсона. – Желательно из того, что Джейни надевала недавно.

– Возьмите печатку, – посоветовал Стреттон. – Это наш фамильный герб. Джейни не расставалась с ней вплоть до недавнего времени.

Грейс вытащил из кармана пластиковый пакет для улик, захваченный специально на такой случай, и, аккуратно подцепив перстень носовым платком, спрятал его в мешочек.

– Мистер Стреттон, у вашей дочери есть враги?

– Нет, – шепотом откликнулся тот.

Устроившись напротив безутешного отца, Грейс подался вперед и подпер подбородок ладонями.

– У нее был молодой человек?

– Нет, ничего серьезного, – сообщил Стреттон, не отрывая взгляд от ковра.

– Но она с кем-нибудь встречалась?

Совладав с собой, Стреттон поднял голову:

– Она была красавицей с золотым сердцем и никогда не испытывала недостатка в поклонниках, однако очень серьезно относилась к юриспруденции; наверное, поэтому и не отвлекалась на парней.

– Она юрист?

– Студентка юрфака. Получила диплом Саутгемптонского университета, а последний год училась в Гилфордском юридическом университете. Параллельно подрабатывала – стажировалась, или как там это называется, в адвокатской конторе в Брайтоне.

– Но вы помогали ей деньгами.

– Старался. Сам в последнее время едва свожу концы с концами. Ну, вы понимаете…

Грейс сочувственно кивнул:

– С вашего позволения, сэр, вернемся к ее поклонникам. Вы не знаете, как зовут ее последнего молодого человека?

За каких-то двадцать минут Дерек Стреттон постарел на двадцать лет.

– Джастин Ремингтон, – поразмыслив, ответил он. – Они встречались с год назад. Очень приятный юноша. Она привозила его сюда пару раз. Он занимается недвижимостью в Лондоне. Повторюсь, приятный парень, но до Джейни недотягивал интеллектом. – Стреттон улыбнулся, рассеянно глядя куда-то вдаль. – Она такая… была такая умница. С девяти лет обыгрывала меня в скребл.

– Не подскажете, где найти этого Джастина Ремингтона?

Стреттон молчал, задумчиво сдвинув брови.

– Он профессионально занимается теннисом. Сомневаюсь, что у нас много таких. Помню, играл в Лондоне. В «Королевском клубе», если не ошибаюсь.

Грейс постепенно сообразил, что больше ему из Стреттона ничего не вытянуть.

– У вас есть кому позвонить? Близкий родственник, друг, кто может приехать?

– Моя сестра Люси, – вяло откликнулся Стреттон после недолгого раздумья. – Она живет неподалеку. Надо ей сообщить. Она будет раздавлена.

– Пожалуйста, сэр, позвоните ей при нас, – самым участливым тоном попросил Брэнсон.

Деликатно перебравшись в дальний конец комнаты, они ждали, пока Стреттон поговорит с сестрой. До Грейса донеслись сдавленные рыдания, потом Стреттон вышел из комнаты, а когда вернулся, протянул детективам коричневый конверт.

– Я отобрал для вас кое-какие снимки Джейни. Очень рассчитываю получить их обратно.

– Разумеется, – кивнул Грейс, заведомо зная, что для этого бедняге придется постоянно названивать в управление и требовать назад засунутые неизвестно куда фотокарточки.

– Люси, моя сестра, уже едет. Будет минут через тридцать.

– Нам подождать с вами? – предложил Грейс.

– Нет-нет. Мне нужно побыть одному, подумать. Я… Я могу увидеть Джейни?

Грейс обменялся взглядом с Брэнсоном.

– Не советую, сэр.

– Мне очень нужно ее увидеть. В последний раз, понимаете? Попрощаться. – Он крепко сжал руку Грейса.

У суперинтенданта язык не повернулся сказать про исчезнувшую голову. Пусть этим займутся Мэгги с Ванессой, заодно докажут, что не зря едят свой хлеб и оправдают затраты на обучение.

– К вам скоро подойдут два детектива из отдела по взаимодействию с семьями. Они обо всем позаботятся.

У Стреттона вырвался грустный смешок.

– Спасибо. Для меня это очень много значит. Знаете, мы с Джейни никогда не разговаривали о смерти. Понятия не имею, какие похороны она бы хотела, классические или кремацию, – с дикими глазами добавил он, потом почесал в затылке. – Господи, у нее же кот. Чумазик! Она оставляла его здесь, когда уезжала. Не знаю… это все так…

– Специалисты из отдела вам помогут, это их работа.

– Понимаете, мне даже в голову не приходило, что она может умереть.

Подавленные, Грейс с Брэнсоном вышли из дома и в угрюмом молчании направились к машине.