К присутствию Люка Тейлора я была не готова.
Я продолжила танцевать, но от его вида все мои внутренности будто наэлектризовались. Сопровождавший Люка парень передал ему пинту чего-то зеленого, тот глотнул и скривился. Над головами пронесся гудок, и народ вокруг завопил.
— Пошумим, Ютландский колледж! — крикнул диджей. — И не забывайте представляться, когда меняетесь одеждой!
Скачущая рядом со мной девчонка улыбнулась и что-то сказала. Расслышать? Ни единого шанса. Я кивнула и как могла громко крикнула: «Фиби!» — затем взяла протянутые мне уши Йоды и отдала взамен свой светоотражающий жилет. Музыка сменилась, и девица начала дергаться будто на рейве.
Так, нужно взять себя в руки. И влиться во всеобщую истерию. А еще позвонить Флоре.
Я попыталась выбраться с танцпола, но уткнулась в футболку с изображением принцессы Дианы и надписью «Червонная королева». Вскоре из во́рота появилась девчачья голова — Негин с моего этажа. Из комнаты напротив.
— Привет. — Я широко улыбнулась.
Негин что-то ответила, но музыка оглушала.
— Со мной тут такая странность случилась! — проорала я.
Она, оттопырив ухо пальцем, наклонилась поближе:
— Чего?
— Я только что кое-кого видела…
Негин вновь потрясла головой. В приступе безумия, не иначе, я схватила ее за руку и потащила сквозь толпу. Мы выбрались к бару, и я поняла, что все еще сжимаю ее ладонь — дикость, учитывая, что мы познакомились всего-то пару часов назад. Но теперь казалось, что я не могу просто так ее отпустить. Я затянула Негин в туалет и в кабинку.
— Тебе фигово? Хочешь блевануть? — В ее голосе слышалось беспокойство, но в основном отвращение. — Я не лучший кандидат, чтобы держать волосы…
— Нет, я в порядке. Я только…
— Извини, просто я на самом деле ненавижу рвоту.
— Разве ты не на медицинском?
Негин нахмурилась:
— Чтобы изучать медицину, не обязательно любить рвоту.
— Да, точно, прости. — Я хотела сесть на унитаз, но там не было крышки. — В общем, блевать я не собираюсь. — Я подпрыгнула на месте, отрывая подошвы от липкого пола. — Проблема не физическая.
Брови Негин медленно уползли под ее челку.
— Значит, эмоциональная.
Ну что за глупость! Я фыркнула, наверное, окончательно став в ее глазах сумасшедшей.
— Прости, я иногда фыркаю. Не могу это контролировать. Короче, да, это экстренная эмоциональная проблема. — Я глубоко вдохнула. — Парень из моей школы… здесь.
Это «здесь» я практически прошептала и указала на пол.
Брови Негин вернулись на место.
— Да уж, эмоционально. — Она чуть изогнула губы в намеке на улыбку.
Я понятия не имела, как все объяснить. Как точно описать последние семь лет небытия. Я попробовала снова:
— Ладно… парень, которого я хотела во всех смыслах и больше всего на свете, сейчас здесь. — И исступленно замахала руками.
— О. — Похоже, Негин не могла решить, как на такое реагировать. — Ты не знала, что он едет в Йорк?
— Нет, ни сном ни духом.
— Ясно…
— Я не могу внятно объяснить, потому что пьяна.
— Понятно. — Она торжественно кивнула. Вообще, выражение лица у нее сейчас было как у принцессы Дианы на футболке.
— Мне просто нужно время, чтобы подготовиться к встрече с ним, понимаешь? Ну вроде как перегруппироваться, настроиться на игру.
Негин в мои силы явно не верила.
— Я бы тебя обняла, — сказала она, — но я не обнимаюсь.
Она не обнимается. Не держит волосы. Что она вообще делает? Как же мне нужна Флора! Флора может одновременно обнимать и держать волосы, что она мастерски продемонстрировала на мой семнадцатый день рождения. Но… уф, еще мне нужно прекратить идеализировать старых друзей и сосредоточиться на потенциальных новых. Если подумать, текилой меня тогда напоила тоже Флора.
— Хочешь пойти и поболтать с ним? — спросила Негин.
— Нет! Боже, нет.
Она снова посмотрела на дверь и тяжко вздохнула:
— Ладно. Тогда чего ты хочешь? Мы уже… довольно долго торчим в кабинке. И не то что бы я так уж тащилась от этой первой ночи новичков, но все же надеялась провести ее несколько иначе…
Мы обе уставились на унитаз.
— Какого хрена? Ты там сдохла, что ли? — раздался снаружи вопль.
— Никто не сдох! — крикнула я в ответ. — Еще… еще секундочку.
Негин заправила волосы за уши.
— Брат мне рассказывал, как одна его знакомая девчонка поступила в универ и в первый день запнулась, пока натягивала пододеяльник, ударилась головой и вырубилась. И поскольку дверь была заперта, никто даже не узнал, что она приехала. Ее нашли только через шесть дней.
— Нашли… мертвой?
— Ну, она ж не просто так почти неделю лежала в пододеяльнике. — Негин криво улыбнулась, и я рассмеялась.
— Прости, но хуже истории я еще не слыхивала.
Она покачала головой:
— Возможно, это даже неправда. Мой брат мог все придумать, чтобы еще сильнее напугать меня перед отъездом.
От того что не я одна нервничаю, стало как-то легче. Негин открыла сумку и выудила баночку вазелина. Из ее идеальной стрижки-боб ни один черный волосок не выбивался, прям сплошная каска, как у фигурки Лего. И если не считать выцветшую футболку с принцессой Ди, выглядела Негин опрятно. Черные джинсы, конверсы, никакого макияжа. Будто диктор новостей, вступивший в инди-группу.
— Короче, — сказала я, — отныне я дверь не запираю. И пододеяльник не меняю.
Негин осторожно нанесла вазелин на губы.
— Не переживай, можем просто проверять друг друга по вечерам. Ну, на случай, если одна из нас помрет.
— Ю-ху! Пакт о смерти.
Да что со мной такое? Ненавижу «ю-ху». Хуже «ю-ху» нет ничего на свете. Это так… по-черлидерски восторженно. Я такого и не говорила никогда. Стресс от встречи с Люком Тейлором сводил меня с ума.
В дверь снова постучали:
— Если жива, может, дашь и другим пописать?
— Сейчас! — рявкнула Негин и повернулась ко мне. — Ладно. Ты готова выйти и столкнуться с…
— Люком, — подсказала я. — Не думаю, что когда-нибудь буду к этому готова. Если б ты только его увидела, сразу бы поняла.
Я достала телефон и пролистала на фотографию Люка.
— Видишь?
Негин уставилась на экран. Снимок был сделан всего две недели назад. Люк Тейлор держал табличку с буквой «У» после сдачи экзамена по вождению. В белой футболке, а волосы очень-очень светлые, выгоревшие на солнце. Даже казалось, что он покрасился, потому что корни были темнее. Люк выглядел слегка смущенным, будто его заставили позировать. Я сунула телефон Негин в руку, и она покорно склонилась над ним. Но ничего не сказала.
— Это он, — прошипела я.
Она кивнула:
— Я догадалась.
Я ждала продолжения, и Негин, наверное, поняла, что должна еще что-то добавить.
— Обычный такой… секси парень.
Семилетняя преданность во мне ощетинилась.
— Ему больше идет, когда волосы подлиннее.
— Где он?
— Думаю, на экзамене по вождению.
— Да нет, — вздохнула Негин. — Сейчас он где?
— О. Чуть в стороне от танцпола, сбоку.
— Ладно, мы пройдем мимо, и если он тебя увидит, просто поздоровайся.
Она говорила так уверенно, что я согласилась:
— Хорошо.
Мы открыли дверь кабинки, и раздраженная девица по ту сторону рванула внутрь, толком не дав нам выйти. Мы помыли руки, хотя на самом деле в туалет не ходили. Я попыталась привести в порядок балетную пачку, повязку на голове и уши Йоды. Негин протянула мне вазелин.
— Хотела б я выглядеть не так… хаотично, — пожаловалась я.
— Это вечеринка с обменом шмотками. Ты бы выглядела куда страннее в нормальном наряде.
— Да, ты права.
Я глубоко вдохнула, и мы вышли. Но Люк Тейлор уже исчез.
Я старался сосредоточиться на словах Артура, но жужжание в кармане отвлекало.
Если я правильно посчитал — а я не сомневался, что правильно, — то телефон вибрировал уже одиннадцатый раз с тех пор, как мы спустились в бар. Одиннадцатый. Внутри всколыхнулся гнев. Она что, всерьез решила, будто я проведу приветственную ночь первокурсников, стоя снаружи и болтая с ней? Разве не в общении с новыми людьми смысл этой первой недели?
Жужжание прекратилось, когда Артур толкнул мне по стойке стопку с чем-то сияюще-голубым и пинту пива. На нем красовался ярко-красный халат поверх джинсовой безрукавки, а потные черные волосы торчали из-под желтой плавательной шапочки. На мне под цветастым мексиканским пончо была мамина футболка с тура «Воп Jovi» 2007 года. Мы оба выглядели до крайности нелепо. Впрочем, как и все вокруг. Даже на бармене было кимоно.
Я понял, что губы Артура снова двигаются, и, наклонившись, попытался сосредоточиться.
— В этом году я не должен был жить в кампусе! — перекрикивал он музыку. — Мы с друзьями хотели снять дом и все такое. Даже задаток внесли.
— И что случилось? — проорал я в ответ.
— Его забраковали! Буквально две недели назад. Асбест. Так я и очутился в корпусе Би по соседству с тобой. — Артур опрокинул стопку и поморщился. — Что ж, могло быть и хуже. Не каждый второкурсник может пережить неделю новичков дважды, скажи?
Я кивнул и осушил свою стопку. Будто зубная паста со вкусом водки.
— Что такое асбест? — крикнул я.
Артур в один заход заглотил полпинты пива.
— Нечто невидимое, что обволакивает дом изнутри.
— Смахивает на вай-фай.
— Смахивает, ага, — кивнул он. — Но вайфай, который тихо убивает тебя во сне.
— Ясно. Фигово.
Рявкнул гудок, и мы с Артуром обменялись — халат на пончо. Бармен выставил на поднос еще ряд голубых шотов, и тут явились Бет и Барни. Или это был не Барни? Может, Том? У Тома тоже рыжие волосы. Наверное, это Том…
— Бет! Барни! — воскликнул Артур.
— Решили глянуть, не нужна ли вам помощь, — весело сообщил Барни-не-Том — худой коротышка с кучей веснушек и сильным дорсетским акцентом.
Бет возвышалась над ним почти на голову и походила на строгого старосту, что только подчеркивал ее наряд Гарри Поттера.
— Раз, два, три, четыре, пять… — Артур одну за другой совал стопки меж пальцами Барни.
— Если честно, я бы предпочла джин с тоником, а не шоты, — резко сказала Бет. — Вы будто ополаскиватель для рта пьете.
— Спокуха, будет тебе джин и тоник, — заверил Артур. — Принесем его с остальным.
— Спасибо.
Они вернулись к столу, а Артур наклонился ко мне:
— Кстати, за этим Барни нужен глаз да глаз.
— Почему?
— Он помешан на этикетках. Я видел, как он прилепил стикер к своей банке «Нутеллы». В нашем корпусе в прошлом году один такой этикетировщик жил. Полный псих. Его выгнали со второго курса за расстрел белки из пневматики. Тоже был химиком.
— А разве Барни не географию изучает?
Я это запомнил только потому, что мы с Барни и Артуром единственные на нашем этаже не занимались химией.
Артур допил пиво и с грохотом опустил бокал на стойку.
— Ага, ну это все та же теория большого взрыва и около нее, разве нет? Разве что географы в основном просто разукрашивают. А ты что изучаешь?
— Английский. А ты на философии, да?
— Да, чувак. — Он потер неравномерно заросший подбородок. — Я рассуждаю о вопросах для больших мальчиков. Какова природа истины? Как отыскать смысл в безбожной вселенной? Насколько сексуальна девчонка, что болтает с диджеем?
Я оглянулся — девчонка и правда оказалась сексуальной. Артур поднял поднос, теперь опасно перегруженный напитками.
— Ну что, идем?
Мой карман снова завибрировал. Двенадцатый раз. Я достал телефон.
— Подойду через минутку, прости, нужно ответить. Я быстро.
Я выскользнул через главный вход и, болезненно содрогнувшись от холода, прижал телефон к уху:
— Привет.
— Привет. — Голос ее звучал скомканно и отстраненно. Как и большую часть лета.
— Слушай, прости, что не отвечал, я…
— Знаю, — перебила она. — Я знаю, что ты занят.
— Я не занят, просто… это первая ночь. Кажется, гуляют все до одного.
— Знаю.
Молчание.
— Так что мне, наверное, лучше вернуться.
— Хорошо. Встретил кого-нибудь милого?
— Ну, на моем этаже все нормальные. Без конца трещат о химии, но вроде хорошие ребята. И мой сосед Артур клевый. Хотя он уже на втором курсе.
— Отлично. Круто. Я… Я просто хотела убедиться, что все в порядке. Мне показалось, что утром перед твоим отъездом мы не до конца разобрались. Я не хотела разлучаться, когда между нами все вот так странно.
Я вздохнул:
— Между нами все лето все вот так странно.
И снова тишина. Впервые кто-то из нас произнес это вслух. Почему-то в двухстах милях от нее признание далось легче.
Она все молчала, потому я продолжил. Выпивка, жужжание в кармане и двести миль буквально выталкивали наружу все, что до сих пор было надежно заперто в моей голове.
— И думаю, теперь, когда я здесь, менее странным оно уже не станет.
— В смысле? — Тихо-тихо.
— В смысле я здесь, а ты там. Мы нечасто будем видеться.
— Да, но ты сказал… на вечеринке у Риса, помнишь? Ты сказал, что мы справимся, не дадим всему развалиться.
— Помню, но… если оно разваливается, может, и справляться не стоит. — Я слышал, как она резко втянула воздух, и все же продолжил: — Ну вот, например, сейчас я должен заниматься другим, понимаешь? Общаться с людьми. Заводить новых друзей. Но вместо этого стою здесь и разговариваю с тобой. Ты правда хочешь, чтобы я все три года на телефоне провисел?
— Ведешь себя как козел, Люк, — пробормотала она.
Согласен. Немножко. Но еще я прав.
— Слушай, извини. Глупо обсуждать это сейчас, — вздохнул я. — Я слегка разозлился. И на мне халат. Я позвоню тебе завтра.
Понятия не имею, зачем сказал о халате.
— Я не хочу обсуждать это завтра. — Ее голос надломился от слез. — Хочу сейчас.
— Что ж, а я нет.
— Если тебе есть что сказать, то говори уже. Ты встретил кого-то?
Я не смог сдержать смех.
— Конечно же, я никого не встретил, Эбби!
Я тут с тобой болтаю! Когда б я кого встретил?
— Но ты хочешь найти другую, да?
— Я хочу вернуться внутрь.
Я нажал отбой, не дожидаясь ответа. Но стоило шагнуть в дверь, как карман снова зажужжал.
— Ты боялась с ним увидеться, а теперь киснешь, потому что он ушел.
— Знаю, — простонала я. — Вот ублюдок, проигнорировал наш подсознательный инструктаж. Мы тут весь сценарий уже расписали, а он даже не соизволил явиться.
Негин кивнула:
— У меня так всегда в спорах с мамой. Я мысленно репетирую речь, спускаюсь и начинаю, а она перебивает. И я такая, мам, стоп, — она подняла руку, — ты портишь мое эпическое возвращение.
Я мечтала о встрече с Люком Тейлором все лето. Это входило в программу подготовки к колледжу. И мы с Флорой обдумали все детали. Но осуществить мне удалось только одну — купить большой шарф, который я сняла в машине по дороге сюда, когда мама сказала, что на улице двадцать градусов и меня сочтут странной, а то и смертельно больной.
Мы взяли еще выпить и отыскали свободный столик на краю танцпола. С диджеем на сцене болтала девчонка с радужными волосами, обстриженными «под горшок». Днем из окна своей комнаты я видела, как она приехала. На ней были все те же спортивные штаны и топ, но теперь к ним добавилась золотая корона, слегка заваленная на одну сторону, будто девица тут позирует для модной фотосессии.
— Она точно первокурсница? — усомнилась я. — Ощущение, что она тут всех знает.
— Чуть раньше она что-то писала маркером на животе одного парня. — Похоже, своего мнения об этом у Негин не было, и она просто между прочим передавала информацию.
— Что? Номер телефона?
— Нет, думаю, это была строчка из песни или типа того. — Она закатила глаза. — С глубоким смыслом.
— Я застала ее приезд сегодня днем. Она вообще не привезла никаких вещей. Просто поднялась в комнату с дуршлагом. Мол, я такая классная, что на ближайшие три года мне понадобятся только разноцветные волосы и дуршлаг.
— Будто с луны свалилась, — кивнула Негин.
— Именно. С голым пузом и дуршлагом. Она даже не переоделась. Всерьез подозреваю, что это ее единственный наряд.
Как становятся вот такой? Достаточно храброй, чтобы обкорнать волосы под радужный горшок и прийти на вечеринку в мужских трениках? Что за жизнь предшествует этому моменту?
Вскоре диджей вручил стриженой свои наушники, и она замахала руками, воодушевляя толпу.
А мы нашли ребят со своего этажа и так и танцевали дальше кучкой. Наше проживание в соседних комнатах выдавал люминисцентный глиттер, которым от души сбрызнула нас Либерти из Ливерпуля перед выходом. Негин двигалась очень сдержанно, а мегаскромница Бекки вообще почти не танцевала и при каждом гудке в панике оглядывалась. Либерти скакала вокруг, обнимая всех и каждого и сдабривая танец внезапными стриптизерскими па.
Снова прозвучал гудок, и Коннор, еще один из моих соседей, впрыгнул в центр круга, стянул футболку и начал размахивать ею над головой, будто лассо. Никому из нас не грозило забыть его имя, потому как через его лоб тянулась надпись: «Поцелуй меня, я Коннор». И радость его была столь громкой, что боевой клич «Первая ночь новичков!» наверняка долетел даже в самые дальние уголки комнаты.
Уклоняясь от взмахов лассо-футболки, все расступились, и мои уши Йоды полетели на пол. Я наклонилась, чтобы их поднять, а разогнувшись, оказалась лицом к лицу с Люком Тейлором. Стоило забыть о нем на секунду, и вот он, как чертик из табакерки.
— Привет. — Я попыталась улыбнуться.
— Привет! — крикнул он сквозь музыку. Грянул гудок, и Люк протянул мне свой халат. — Эм…
Я не сразу поняла, в чем заминка. А когда осознала, в желудок будто камень бухнулся.
— Фиби, — сказала я.
— Да, конечно. — Люк Тейлор улыбнулся. — Фиби. А я Люк. Привет.
Я прямо чувствовала, как лицо мое краснеет и перекашивается.
Негин старалась не выдавать своего интереса и вроде бы и танцевала возле меня, но развернувшись в другую сторону. От ее присутствия было только хуже. Я мечтала вернуться в начало вечера и не трепаться о Люке, как какая-то отчаявшаяся идиотка.
Я протянула ему уши Йоды, и он надел их.
— Вот так случайность, что мы оба здесь! — крикнула я.
— Да, я… — Он пощупал выпирающий из кармана телефон и уставился вниз. — Прости, мне…
Люк не закончил. Просто огляделся и ринулся прочь. Не попрощавшись. Если б я встретила кого-то из школы, пусть бы даже и не узнав, то проявила бы чуть больше любезности. Мы в двухстах милях от дома. Мы знакомы с одиннадцати лет. Похоже, кое-кто очень не хотел, чтобы нас видели вместе. Будто боялся выдать, что мы как-то связаны. Я глубоко вдохнула и повернулась к Негин.
— Итак… значит, это он? — спросила она, сложив ладонь «лодочкой» возле моего уха, чтобы я расслышала.
Я прикусила губу и кивнула.
Она пожала плечами:
— Он не особо-то в курсе.
— Школа была большая. Так что не все знали друг друга.
Я чувствовала себя посмешищем. Как какая-то чокнутая извращенка. За семь лет мы напрямую разговаривали всего пять раз, но я думала, что хотя бы имя-то мое он знает. Теперь же из меня словно воздух выпустили. Потребовались все силы, чтобы взять себя в руки и максимально широко улыбнуться Негин.
— Чувствую себя неудачницей.
Она покачала головой:
— Моя тетя до сих пор зовет меня Лейлой, хотя это имя моей сестры.
— Команда корпуса Ди-и-и-и-и-и-и! — На нас навалилась Либерти, заставляя улыбнуться и выставив перед собой руку с телефоном.
Мы обнялись, и она сделала селфи.
— Я в уборную, — буркнула я и пробралась через танцпол к туалетам.
Я сделала несколько глубоких вдохов и уставилась в зеркало. Красная как рак, и глиттер по всему лицу размазан.
На глаза вдруг навернулись слезы. Встреча с Люком застала меня врасплох, заставила почувствовать себя крошечной и беззащитной. Все шло так хорошо, а потом я все испортила, болтая о нем, будто о какой-то вещи.
Еще один глубокий вдох.
Едва миновала полночь. Я села на унитаз, достала телефон, и оттуда, с фотографии, на которой был отмечен, мне улыбнулся Люк Тейлор. Подружившийся уже с целой кучей новых людей, такой уверенный даже в футболке с «Bon Jovi» и плаще Супермена. Я сунула телефон в сумку. Наверное, я просто надралась. Я умыла лицо и умудрилась размазать глиттер по волосам.
Затем вернулась на танцпол, огляделась, но не нашла ни Негин, ни еще кого-то из знакомых. Коннор, Либерти, Бекки, все исчезли. Я потанцевала одна и поплелась в бар, откуда снова и снова осматривала комнату. Мне нужно было вернуться в свой корпус.
А потом мне помахал Джош — наш куратор-наставник со второго курса. Высокий, мускулистый, бритый наголо, будто морской пехотинец или типа того. Я двинулась к краю танцпола, где он играл с приятелями в настольный футбол. Джош показался мне очень милым: двадцать минут объяснял маме, как добраться до торгового центра, и наклеил на каждую дверь стикеры с нашими именами и картинками. На моем была панда — весьма уместно, поскольку своим поведением я явно заслужила вымирание.
— Я всех потеряла. — Я огляделась, подтверждая свои слова.
— Не переживай, — усмехнулся Джош. — Можешь потусоваться с нами. По сути, моя обязанность как наставника-второкурсника убедиться, что вы веселитесь. Это мои соседи по дому, Уилл и Пит.
Уилл обладал классической красотой. Высокий, с идеально растрепанными волосами а-ля мальчик из частной школы и улыбкой человека, осознающего собственную привлекательность. Здороваясь, он наклонился и поцеловал меня в щеку. Пит был пониже и менее разговорчив и каким-то образом оказался в таком количестве тряпья, что практически в нем тонул.
Заиграла какая-то хип-хоп песня, которая им всем нравилась, и мы начали танцевать. Мы с Уиллом провернули эту штуку, ну, когда вы смотрите друг на друга, а потом отводите взгляд. С каждой песней мы все сближались, он улыбался мне почти смущенно, и я чувствовала, как Пит и Джош тактично отодвигаются. Мы с Уиллом танцевали уже почти впритык, а потом свели и более близкое знакомство. Он хорошо целовался, но я все время отвлекалась, размышляя, не смотрят ли на нас ребята с моего этажа. Или Люк Тейлор. Не то чтобы кому-нибудь, а особенно ему, было дело… В общем, ночь шла своим чередом, но как бы хорошо парень ни целовался, делать это становится немного неловко, когда ничего о нем не знаешь, да еще и стоишь в халате.
— Мне лучше поискать подругу, — сказала я наконец. — Может, она тоже потерялась.
Все слегка вышло из-под контроля. В смысле, я должна была завести новых друзей, а не получить от ворот поворот от Люка Тейлора, заблудиться и целоваться с незнакомцем. Я все еще нигде не видела Негин, так что через главные двери вышла в зал с торговыми автоматами. Из темной комнаты с табличкой «Компьютерная лаборатория» доносился странный шум. Я даже не сразу сообразила, что это.
Я скрипнула незапертой дверью. Вскоре глаза привыкли к темноте, и я поняла, что тихий низкий звук исходит от силуэта в углу. Сидя лицом к окну и содрогаясь всем телом, кто-то плакал.
Люк Тейлор плакал.