Для остальных я вела себя так, будто в ярости из-за Люка. Будто его ненавижу. И отчасти так и было.
Но еще… Еще я чувствовала одиночество. И мучилась паранойей, что теперь никому не нравлюсь. Словно люди подозревают, что я обо всем знала. Что я соучастница.
Я легла спать раньше всех и представляла, как они обсуждают меня на кухне: мол, для Бекки все могло закончиться иначе, не будь я такой влюбленной идиоткой. Какая-то жизненно важная часть меня будто пошатнулась. Опора под ногами треснула. Я не разглядела настоящего Люка. И занималась сексом с человеком — пусть даже по любви, — которого на самом деле не существует, и никак не могла понять, виновата я в этом или нет.
Ну и куда без пафосного клише: я по нему скучала. Он будто просочился внутрь меня и перевернул всё, как там, так и снаружи.
Я в одиночку ускользнула в библиотеку, чтобы почитать. В голове засела идея, что, может, мы там встретимся с Люком. Эдакая фантазия, в которой он объясняет, что все это ужасная ошибка, а потом мы целуемся на глазах у изумленной толпы… или альтернативная концовка — я отвешиваю ему оплеуху.
Когда меня нашли Фрэнки и Негин, я практически спала на скрещенных на столе руках.
— Фибс, — прошептала Фрэнки, приблизив лицо ко мне вплотную.
Затем положила передо мной что-то завернутое в альбомный лист. Бумага развернулась, и я увидела несколько сплющенный эльфийский сэндвич в форме облака.
— Джош заходил тебя проведать, — сказала Фрэнки. — Не застал, так что мы приготовили сэндвичи и оставили тебе.
— Не знаю, как остывшие яйца на вкус, — добавила Негин, — но главное жест.
Они уселись напротив, и я откусила хлеб с холодным яйцом в глазури. По-прежнему весьма вкусный.
— Выпьем кофе? — предложила Негин.
Я кивнула и начала собираться.
— Мне еще нужно сделать копию.
Мы спустились по лестнице, протиснулись в странную комнатушку с жужжащими копировальными аппаратами и, заняв очередь, наблюдали, как незнакомый парень страница за страницей копирует книгу под названием «Почему автобусы приезжают тройками?».
Мимо нас прошла группа девушек, и я заметила, как у самой охранной рамы одна из них развернулась на пятках и пошагала обратно в копировальную комнату. Две ее подружки бежали следом. В первой я узнала Блестящую Юбку с концерта «Fit Sister», а в двух других — Горшковолосую Мэри и Свадебную Фату.
— Ну что. — Блестящая Юбка швырнула сумку на пол и уставилась мне в глаза. — Твой бойфренд — лживый ублюдок!
Ее крик растворился в тишине библиотеки и тихом жужжании копиров. Парень за аппаратом смотрел прямо перед собой, но явно напрягся. А я дрожала от прилива адреналина и не знала, что сказать.
— Ты все еще с ним? Потому что гребаны…
— Ведешь себя как психопатка, Джен. — Мэри опустила руку на ее плечо и послала мне извиняющийся взгляд. — Я дружу с Фиби, и она не виновата, что кувыркалась с парнем, который в итоге оказался козлом. — Она пожала плечами. — Кто из нас этого избежал?
Лицо Джен чуть смягчилось, и она посмотрела на меня уже добродушнее:
— Ладно, прости. Просто все это так погано. Ты еще с ним?
Я покачала головой и уставилась в пол, будто после отповеди.
— Фиби не виновата, — огрызнулась Фрэнки. — Серьезно, чего вы на нее взъелись? Люк и ей тоже лгал.
— И Бекки, уехавшая девушка, наша подруга, — спокойно добавила Негин.
Глаза Мэри расширились.
— Как она?
— Мы не знаем, — вздохнула я. — Она не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Она просто исчезла.
Парень за копиром быстро сгреб свои листы и выбежал. Джен встала перед дверью:
— Ладно, ну и что мы будем делать? Фотографии разлетелись по всему кампусу. Пришла пора уничтожить этих ублюдков.
В комнату попытался войти мужчина средних лет с кучей книг, но Джен вытянула руку, преграждая путь.
— Простите, занято.
— Нужно как-то их унизить, — сказала Мэри. — Заставить понять, настолько все это жестоко, отвратительно и ни фига не смешно.
— И что Бекки живой человек, — добавила Негин.
Джен кивнула:
— Именно.
Бекки в некотором роде стала знаменитостью. Девчонка, которая из-за чувства стыда бросила универ. Ужасно. Мы обсуждали это без остановки: когда она успела переспать с тем футболистом, узнал ли обо всем ее парень и почему она ничего не рассказала нам. Почему хотя бы не предупредила, что уезжает. Даже Коннор переживал и заявил, что если встретит козла, выложившего фотку, то вырубит его.
— На следующей неделе у них последний матч, — напомнила Джен.
— Да, идеальный момент, — кивнула Мэри.
— Подольем слабительное? — предложила Свадебная Фата. — В бутылки с водой?
— А по мне, лучше исписать поле граффити, — влезла Фрэнки.
— Ага, вот только как это сделать, чтобы никто не увидел заранее и не подчистил все?
— У меня идея, — сказала я, чувствуя одновременно страх и возбуждение под их любопытными взглядами.
Клац-клац-клац — только бутсы Уилла стучали по кафелю.
До начала матча оставалось всего десять минут, но никто не казался хоть сколько-то взбудораженным. Парни либо тыкались в телефоны, либо затягивали шнурки, либо просто сидели, уставившись в пол раздевалки.
— Девчонки в общаге перестали со мной разговаривать, — внезапно подал голос один из новичков, Мерф. — Я захожу на кухню, а они притворяются, будто меня не существует. — Он рассмеялся. — Вот же… хрень. Обалдеть.
— Какие-то все слишком обидчивые, — пробормотал Джорди Эл. — Мы ничего такого ужасного не сделали.
Уилл перестал расхаживать и повернулся к нему:
— Скриншоты наверняка слила Луиза. Наверное, узнала, что ты трахаешься направо и налево, и хотела тебя вернуть.
— Возможно. — Эл поскреб щетину.
— Справедливости ради, сделать скрины много кто мог, — заметил Уикс.
— Но выложили их анонимно, — рыкнул Демперс, — так что мы все равно не узнаем.
— Ага… — Уилл снова начал мерить шагами комнату.
В последние дни все только и рассуждали о том, кто мог сделать скриншоты. Если честно, мне было плевать. Об этом я в прямом смысле думал в последнюю очередь.
Фиби фактически вычеркнула меня из своей жизни. Она не отвечала на звонки и сообщения. Рита и Артур тоже почти со мной не разговаривали. Но самое худшее, что та девчонка бросила универ. Мы сломали ей жизнь. Я сломал. Я мог этому помешать. Сначала Эбби, теперь Бекки. Словно все, к чему я прикасался, превращалось в дерьмо.
Я взглянул на Трева. Он безучастно пялился на свои развязанные бутсы. Интересно, думал ли он о том же, о чем я всю неделю? Что оно того не стоило. Что лучше было остаться без друзей и снятого на компанию дома на следующие три года, чем стать частью вот этого.
Я все не мог выкинуть из головы стихотворение Сильвии Плат. О коробке с пчелами в ее доме, одновременно пугающей и чарующей. О хаосе, который воцарится, если коробку открыть. Несколько ночей я лежал без сна и думал: это про меня. Про меня и Стену позора. До прошлой недели я закрывал глаза на происходящее, пытался игнорировать. Но теперь, похоже, пчелы вырвались и носились по дому, жаля людей, и я не мог и дальше сидеть и притворяться, что их не существует. Я должен был что-то сделать.
— Как думаете, что дальше? — нервно спросил Уикс. — Мы серьезно вляпались?
Уилл скучающе вздохнул:
— Во что вляпались? Это был просто стеб. Мы ж не голыми их фотографировали.
— Но девчонка… Бекки, бросила универ, — тихо произнес один из второкурсников. — Это ведь… довольно серьезно.
Демперс зашнуровал бутсы и зыркнул на Джорди Эла:
— Если бы ты не завалил эту Бекки…
— Я вообще не понимаю, на кой она тебе сдалась, — пробормотал Уилл. — Страшилище.
— Ага, но почему, по-вашему, это называется Стеной позора? — попытался поднять всем настроение Джорди Эл, но безуспешно.
Уилл глянул на часы:
— По фигу. Нам пора.
Мы вышли на поле. Команда Манчестера уже ждала, и я с ужасом понял, что зрителей сегодня как никогда много. И не то что бы они были настроены особо благосклонно. Ни приветствий, ни аплодисментов, лишь тут и там нервное шушуканье. Вдруг показалось, что народ пришел посмотреть не только и не столько на игру.
Раздался свисток, и матч начался. Я пытался сосредоточиться на игре, но постоянно отвлекался на волнение в толпе — какое-то движение, которое прекращалось, стоило глянуть в ту сторону.
И когда я передал мяч Уиллу и он помчался к воротам, волнение зрителей переросло в нечто большее.
На поле с криком и визгом высыпало девчонок тридцать. Сначала показалось, что на всех яркие клоунские костюмы или типа того, но затем я разглядел пижамы. На всех были пижамы.
Наша команда, как и манчестерцы, просто замерла, пока девушки в пижамах носились по траве вокруг нас. Я заметил Фиби, Фрэнки, Негин, Мэри и еще пару знакомых с концерта лиц. Толпа безумствовала еще сильнее, чем девчонки на поле: все смеялись, хлопали, кричали и улюлюкали. А я стоял, будто вросший в землю, абсолютно не понимая, что происходит.
Все закончилось так же внезапно, как началось. Девчонки одновременно повалились на грязную траву и остались лежать совершенно неподвижно, будто куча странно разодетых трупов.
Команда Манчестера и судья выглядели еще более ошарашенными, чем мы. Блокировавший меня игрок наклонился и прошептал:
— Мужик, у вас тут всегда так?
Уилл, прежде как все стоявший столбом, наконец отмер и пошагал к Мэри и Фрэнки, что лежали прямо перед ним.
— Эй! — Толпа бушевала так громко, что ему пришлось кричать. — Какого хрена?
— А что не так? — отозвалась Фрэнки. — Я думала, вам нравится смотреть на спящих девушек.
Мэри вдруг села и оглядела меня и остальных ребят из команды:
— Ну давайте же! Что это с вами? Доставайте свои гребаные телефоны!
Уилл вздохнул и склонился к ней, уперев руки в колени, будто разговаривал с непослушным ребенком:
— Ага, круто вы высказались. А теперь свалили на хрен, пожалуйста. У нас тут матч.
Я отыскал среди этого безумия Фиби. Она лежала в центральном круге в синей пижаме с китами, но я не видел ее лица. Как и все, она наблюдала за Мэри и Уиллом.
Он распрямился:
— Да что вы за отстой. — Затем толкнул ко мне мяч и кивнул: — Тейлор. Продолжаем.
Я посмотрел на него. Перевел взгляд на толпу и не увидел ни одного лица — лишь море направленных на меня телефонов. Я снова вспомнил о Бекки и вдруг подумал, что, будь это дрянной американский фильм, я бы, наверное, поднял мяч, подошел к Уиллу и дал бы ему в рожу.
Но это был не фильм, и ничего такого я не сделал. Лишь легонько пнул мяч обратно и пошел прочь.
— Куда намылился, Тейлор? — завопил Уилл. — Я сказал, продолжаем!
Я обернулся:
— Можешь продолжать. А с меня хватит.
Он почему-то улыбнулся и кивнул:
— Да, так и знал, что это был ты, Тейлор. Ведь ты?
Ответить я не успел. Уиллу что-то крикнула Фрэнки — я не расслышал из-за ветра и воплей толпы, — он глянул вниз, и лицо его исказилось презрением.
А потом он резко пнул по мячу.
На долю секунды толпа затихла. Будто из всех разом выкачали воздух. Слышался лишь глухой удар мяча о грудь Фрэнки, а следом ее задушенный полувздох-полувскрик.
Я не думал — просто отреагировал: ринулся к Уиллу, понятия не имея, что сделаю, когда добегу. Краем глаза я заметил, что Трев тоже сорвался с места и уже обгонял меня.
Но каким-то чудом первым успел Эд.
Он выскочил из толпы, навалился на Уилла и просто расплющил его по земле. Я ожидал избиения или чего-то вроде, но нет. Эд спокойно сидел на нем и ничего не делал.
— Фрэнки, ты в порядке? — спросил Эд.
Фрэнки встала и отряхнулась:
— Да, все хорошо. — Затем уперла руки в бедра и посмотрела на Уилла. — Да что с тобой не так?
— Слезь с меня, жирный ублюдок! — завопил тот.
— Это не жир, чувак, — отозвался Эд. — Сплошные мускулы, благодарю покорно.
Демперс шагнул было к ним, но Эд лишь улыбнулся, и он отступил. И вдруг Фрэнки, в пижаме с героями «Времени приключений», начала отплясывать какой-то безумный танец. Толпа ревела от смеха, а Мэри, Негин и другие девчонки хлопали и фотографировали Уилла, который как раз вырвался из-под Эда и помчался обратно в раздевалку.
А я просто стоял на краю поля, мечтая праздновать со всеми.