— Не бойся, я тебя не трону… но только, до брачной ночи — прочистив своё горло, уже привычным для себя голосом, грубо сказал.

— Хочу, чтобы ты понимала, я не собираюсь с тобой цацкаться. Пришёл тебе сказать, что через неделю в субботу мы женимся. Ты должна быть счастливой невестой, никаких капризов, а тем — более слёз, чтобы я не видел. В брачную ночь, будь послушной и ласковой, никаких девичьих выкрутасов терпеть на намерен. Поняла?! — моё сердце зашлось в бешенном ритме, но я открыла глаза…

— Поняла…

— Отлично… твоему отцу сегодня отправят приглашение — я кивнула. Помню, что мне отец говорил, что он собирается покинуть страну и уехать навсегда. Я не держу на него зла, а тем — более он болеет. Я не могу злиться на него он же мой отец, благодарна уже за одно то, что он мне дал жизнь, а с остальным надо справляться самой… видимо… Услышала только, как дверь где — то вдали закрылась. Ушёл… и хорошо… Подтянула одеяло к себе, согнув ноги в коленках опёршись в них подбородком замотав себя в одеяло, оставив торчать из него только глаза…

В таком состоянии я просидела недолго, минут двадцать. Сидела бы ещё если бы до мозга не дошло, что надо вставать. Всё — таки это нехорошо столько находиться в комнате, что обо мне подумают родители Алана… Умылась, оделась. Нашла красивое боди похожее на водолазку с закрытой шеей надела его и юбку в пол, всё мятного оттенка. Заплела косу и подумала, что возможно надо надеть платок на голову, вроде ничего не говорила ни Аза ни Алан… но ведь его мама Аминат Ишаховна носит платок. Нашла на полке стопку красивых платков, подобрала мятный, в тон своему наряду. Завязывать я особо не умею, у нас одна девушка ходила в школу с покрытой головой, очень интересно повязывала но, так как я не особо умею но имею представление, как это делается. Вообще конечно я знаю что в Осетии десять процентов мусульмане, а девяносто христиане. Семья Алана христиане, но вот мам платок носит видимо это не зависит от религии. А вообще у меня много знакомых мусульманок и чего я не интересовалась, как надо платок повязывать. В общем повязала так, чтобы узелок оказался под косой. Так и вышла гордой походкой навстречу идущему работнику, который меня проводил к моей будущей свекрови…

— Доброе утро — поздоровалась я с мамой Алана, и ещё двумя женщинами завтракавшими за столом. Предположительно тётушки Алана, которые придирчиво обсматривали меня, пока Аминат Ишаховна не пришла на помощь.

— Юля, присаживайся рядом со мной — я прошла за стол.

— Как тебе спалось?

— Спасибо, хорошо — растерявшись я не знала, что сказать.

— А где Алан? — не знаю зачем я вообще спросила.

— Он с мужчинами поехал оформлять подготовку к назначенной свадьбе. Познакомься с тетями Алана. Это тётя Дегиза — полноватая женщина маленького роста с пухлыми пальцами, унизанные перстнями и маленькими сверлящими глазами, видимо у них — это семейное, сверлить глазами. — И тётя Сарука — она наоборот, видно что расположена к полноте, но держит себя в форме, миндалевидной формы глаза, маленькие губы, более сдержана чем первая тётушка. Она с интересом меня рассматривала, скорее из любопытства.

— Очень приятно, Юлия — они обе, только слегка кивнули головой. Передо мной поставили сытное блюдо, которое я с утра не ем и наверное, никто не должен.

— Что такое доченька, не нравится? — я встрепенулась при этих словах, так не привычно было слышать слово «доченька.»

— Эм… нет, что Вы… — а что мне надо говорить в ответ, тоже мама? О Боже… как в этой ситуации поступить, промолчать или что? Мне на колено легла ладонь Аминат Ишаховны.

— Успокойся, можешь называть меня просто Аминат, когда решишь, что пришло время тогда и назовёшь мамой. И я, к сожалению не знаю, твоих предпочтений, спрашивала у Алана. Но ты же его знаешь, сказал, что ты всё ешь, особенно любишь мясо с утра — да уж… с ним и не то полюбишь. А он оказывается шутник, что же мне свой юмор не показывал…

— Вижу, что неудачно он пошутил. Ну я ему дам, пусть только придёт. Скажи Юля, что хочешь?

— Я с утра каши ем в основном, овсяную или гречневую с молоком — Аминат Ишаховна, посмотрела на помощницу стоявшую неподалёку от стола, та кивком головы дала понять, что всё организует. И действительно через пятнадцать минут на столе стояла дымящаяся каша и кружечка зелёного чая.

— Нравится тебе твоя невестка? — спросила Дигиза, поигрывая перстнями на пальцах.

— Хорошая девочка, но главное, чтобы моему сыну нравилась, а не мне — сжала она в поддержку, мою ладонь своей. Я себя, крайне не ловко чувствовала. После трапезы, моя будущая свекровь сказала. — Иди прогуляйся по двору, и если тебе не хочется не обязательно покрывать голову платком — я кивнула, встала из — за стола и пошла на внутренний двор. Двор так — же красив, как и у Алана, видимо его мама принимала участие в дизайне двора, ну или один и тот — же дизайнер оформлял. Хотя я всё — таки думаю, что здесь работа именно Аминат Ишаховны. Услышав за спиной шоркающие приближающиеся шаги, обернулась. Ко мне приближалась, тётушка Дигиза.

— Что ушла из — за стола или компания не по душе, тебе пришлась?

— Нет, что Вы… я просто — но она, не дав мне договорить, подняла свою пухлую руку в перстнях в таком жесте, чтобы я замолчала. Что собственно, я и сделала.

— Ты вся такая кроткая, хм… вижу, знаешь как свою будущую свекровь расположить к себе. Шустрая, однако, а всего — то восемнадцать лет. Думаешь я поверила в эти сказки, что мне наговорила Аминат, со своими помощницами. Что ты сделала, что захомутала такого мужчину? Он ведь закоренелый холостяк и слышать не хотел о женитьбе. А я ему таких красавиц сватала, с таким приданным, да ты им и рядом не стояла. Так чем ты его взяла? Отвечай! — противно было её слушать, тоже мне сваха. — Забеременела что — ли?! Так я и знала! Так и знала! Ай Аминат… как она ловко скрыла… ай Аминат… — и пошла прочь от меня, долго ещё бубня себе под нос пока не скрылась с поля моего зрения. Ничего не поняла, но осадок от неё неприятный, остался. Пришла, сделала какие — то свои выводы, и с ними же ушла. Спасибо, что хоть ни тётушка Дигиза, мама Алана…

8глава Юля/Алан

Юля

Неделя пролетела.

Все суетились перед свадьбой. Такой день… я была опустошена и не готова была выходить замуж. Этот день войдёт в ряд, самых худших дней в моей жизни. Будь Алан хоть чуточку мягче, и считался бы с моим мнением, возможно мы бы со временем притёрлись… Во мне борются две личности, одна покладистая и тихая, а другая… нет, вовсе не бунтарка, но готова сказать своё твёрдое — нет. Глубоко вздохнув, мысленно вела с собой беседу. Я прекрасно понимала, что в обоих случаях я проиграю ему. Если он захочет, то сломает меня. И за этого человека, я выхожу замуж. Не тот день я выбрала чтобы жалеть себя. И только я сказала это, как вошли женщины, много женщин, такая суета, словно король Англии женится. Всё началось. Меня стали одевать, вернее сначала раздевать, а потом одевать, макияж, причёску собрали в косу с красивым плетением, пустив по ней нитку жемчуга. Пальцы ног, пальцы рук, покрыли светлым лаком. На ноги чулочки на резинке, белые туфли на среднем каблуке. Дошло дело до платья. Мне было всё равно в каком платье я буду. Но стоило мне его надеть на себя, я просто влюбилась в эту красоту, оно было сшито на национальный манер. Безумно красивое, если можно так высказаться. Не пышное но в пол, и сделано трапецией книзу, верх облегает по фигуре и юбка вышитая жемчугом, на талии национальный пояс. На голову мне надели национальный головной убор с длинной фатой, которой меня накроют позже. Весь наряд в целом, был выполнен безупречно. Только закончили меня одевать, как раздался голос тётушки Дигизы.

— Ой! Ну вы посмотрите на неё! Она же даже на невесту не похожа! Во — первых — не наша, а во — вторых — кожа да кости! И с чего это, наш Алан, решил на ней жениться? Может ты чего скрываешь от всех родственников, а Аминат? Принудили парня… точно вам говорю… моё сердце чувствует, сам не свой ходит. Скажи лучше нам правду, Аминат, на каком она месяце?!

Ропот голосов прошёлся по всей комнате, кто — то ахнул, кто — то просто стоял ошарашено. Боже… только этого не хватало, зачем она это делает, ведь явно же, что она специально это сказала, чтобы все услышали… Даже я это поняла.

— А ну немедленно замолчи! Не порть нам праздник и не придумывай того, чего нет! Тебе что — то не нравится? Тогда можешь покинуть этот дом! Чернить моих детей не позволю, даже тебе! Постыдилась бы! К тётушке, как — то все разом потеряли интерес и устремили своё внимание на меня и мою свекровь.

Аминат Ишаховна подошла ко мне, улыбнулась по — матерински, огладила ладонями мою голову, не прикасаясь к ней ладонями, невесомо.

— Девочка моя… ты красавица и будешь достойной женой моему сыну. И запомни доченька, мы женщины, можем многое… потому что наша сила в нашей слабости. Знаю с Аланом не легко так — же как, и с его отцом. Не зря же говорят «куда повернёт шея, туда голова и посмотрит.» Если мужчина — это голова, то женщина — это шея — я в ответ улыбнулась, а сама думаю, что Алан исключение из правил, он и за голову и за шею…

— Спасибо большое. Скажите, а мой отец не приехал ещё?

— Не волнуйся доченька, он скоро уже должен подъехать, за ним отправили машину.

— Спасибо.

— Ну что ты… не расстраивайся, подождём твоего отца, именно он должен вывести тебя к алтарю, всё уже готово.

За день до свадьбы я смотрела, как оформляли двор, соорудили фонтан с роялем, вода потоком вытекает поверх клавиш и циркулирует, смотрится необычно и привлекает внимание. Собственно, для этого он тут и стоит. Двор и так весь в цветах, но привезли для украшения двора. В середине поставили алтарь для брачующихся, где произойдёт обмен кольцами, перед тем, как нас объявят мужем и женой. По идее ещё и клятвы должны быть, но это явно, не наш случай. После, мы с приглашёнными родственниками и гостями, должны будем поехать в ресторан, который приготовили специально к свадьбе. Все радовались предстоящему празднику, кроме нас с Аланом, ну и ещё тётушки Дигизы, как все успели заметить. У неё какие — то личные мотивы имелись, предполагаю, что всё — таки она кого — то хотела выдать замуж за Алана и на этом наживиться. И откуда только в моей голове такие мысли роятся, сама не понимаю, но отчего — то мне так думается.

И вот настал час икс, мы стоим с Аминат Ишаховной, она обратилась ко мне и спросила:

— Ты готова?

— Да — хотя нет, не готова, но я такая трусиха и так хочу жить, рядом с Аланом — это осуществимо. Открывается дверь и входит отец, в костюме синего цвета, я сразу заметила, что он похудел и вид болезненный. Так хотелось прильнуть к нему, но в нашей семье, так не принято, поэтому я сдержала свой порыв.

— Добрый день, дамы — отец как всегда учтив. — Здравствуй дочь.

— Здравствуй отец… — мне, тяжело дались слова.

— Как дела, Юля?

— Всё хорошо, спасибо.

— Я рад. Ты красивая сегодня.

— Спасибо — кратко ответила я.

— Готова? — согнул руку в локте и встал рядом, чтобы я взяла его под руку.

— Да… конечно — вздохнув сказала я. Прошу тебя не уезжай пока не поговорим с тобой, пожалуйста, мне нужен разговор с тобой, не откажи мне. Ты ведь не шутил, когда сказал, что уедешь из страны? — я знала что не шутил, но в душе всё же думала, а вдруг…

— Не переживай, я не уеду пока мы не поговорим. Да Юля, это последняя наша встреча, ты же знаешь, я не люблю шутить, особенно на такие темы.

— Да… знаю — уныло ответила, отцу.

К нам подошла Аминат Ишаховна.

— Пора доченька — и накрыла меня фатой. Мы втроём двинулись по лестнице во двор. Вышли, народу было очень много, ну на Кавказе только так и празднуют свадьбы. В нашей школе училась девочка, рассказывала о свадьбе своего брата, мы ещё с Милкой сказали ей, что очень бы хотели побывать на такой свадьбе. Мысли материализуются, хотела Юля погулять? Можешь начинать, сказала я сама себе. Отец меня повёл по дорожке, которая была выстлана для меня до алтаря, где уже ждал, как всегда серьёзный Алан. Он был очень красив, в белой рубашке, а по верх неё национальный китель чёрного цвета, доходивший до середины бедра, талия перехвачена поясом, на котором свисал маленький кинжал. Брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, на голове папаха. Абсолютно мужественный вид… я даже засмотрелась, и попросила Боженьку дать ему к его вот этой мужественности, капельку мягкости для меня. Отец меня сопроводил и передал из рук в руки.

Нас вначале обвенчали, не быстрый ритуал, а затем ещё и работник ЗАГСа зарегистрировала наш брак, после она сказала — Обменяйтесь кольцами — Алан достал коробочку, надел мне на палец где уже было кольцо, которое он надел на мой палец. Но поверх этого, легко вдел мне резное обручальное кольцо из белого золота, усыпанное бриллиантами, вкус у него безупречный. Такое же кольцо, только с чёрными бриллиантами, я надела на палец Алана, не без труда надо сказать. Больше из — за трясущихся рук. Нас объявили мужем и женой, после чего Алан поднял фату, нагнувшись аккуратно прикоснулся своими губами к моим. Заметила, что у него жёсткие губы. После краткого поцелуя, он тут — же вернул фату на место. Взял меня за руку и повёл к выходу, где нас ждала украшенная машина. Ехали молча, он в своих мыслях, я в своих, иногда отвлекался на звонки и отдавал распоряжения и просил держать его в курсе.

Мы вошли в ресторан, под шумную национальную музыку, прошли и сели за президиум, для жениха и невесты. Алан был очень галантен, его как подменили, убрал с моего лица фату и сказал, то что повергло меня в полнейший шок.

— Ты очень красивая.

— Спасибо… — опешив, вымолвила я.

— Ешь всё, что захочешь и не стесняйся.

— Но ведь, здесь на свадьбах, невеста не должна кушать.

— Выкинь это из головы, ты же не будешь сидеть голодная. Я не соблюдаю все традиции, но от этого, я меньше осетином не стал. Поэтому это всё предрассудки — взял мою тарелку и стал накладывать запечённый омар в сырном соусе и овощной салат. — Съешь вначале это, потом продолжим, у нас тут большая программа — это что получается, меня так быстро Боженька услышал или ему укол успокоительного сделали, что он ведёт себя как нормальный человек?? И я подумала, гулять так гулять, пока он в хорошем расположении духа, надо пользоваться моментом в полном смысле.