Но я же тогда пацаном был. Не может же он узнать меня сейчас?

Проходя мимо, Леннокс сбросает на чудовище еще один взгляд. Оно снова разговаривает с Кармел.

У него выпуклый второй подбородок, который с возрастом появляется у многих мужчин. В его глазах сначала мелькает удивление, похожее на робость, но затем вспыхивает пугающая агрессивность. Леннокс знает, что один из двух взглядов –всего лишь маска, притворство. С успешным бизнесменом сложно угадать, какой именно.

Но эту змеиную рожу ни с кем не спутаешь. Этот маленький язык, играющий на полных губах. Мелкие глазки под этими густыми бровями. Туннель... туннель, мать его...

Кармел покидает свою компанию и следует за Ленноксом к бару, как раз в тот момент, когда ему удается привлечь внимание перегруженной барменши. Заказывая два бокала шираза, он чувствует, как пот выступает у него на шее и стекает по спине. Он поднимает один бокал. Рука так сильно дрожит, что ему приходится, не сделав ни глотка, опустить ее на мраморную стойку бара, чтобы она не заметила.

– Это мой? – Малиновые ноготки Кармел постукивают по стеклу, как когти в игровых автоматах, хватающие безделушку и поднимающие ее с полированной поверхности.

– Ага.

– Тебе правда не очень скучно?

– Нет... конечно, нет. Неловко вышло, а я не хотел подавать виду перед твоими друзьями, но меня немного подташнивало: как будто я съел что-то не то, – и его хрипловатое покашливание не был наигранным. В такие моменты оно на самом деле возвращалось.

– Ой, как обидно. Тебе уже получше?

– Да, худшее, кажется, уже позади, – бодро произносит Леннокс, борясь с низким, как у астматика, хрипом и оглядываясь на чудовище.

Но почему здесь? Кто он такой?

Сердце у Леннокса снова начинает колотиться, а внутри поднимается удушающая ярость. Он пытается вдохнуть поглубже. Сейчас он понимает, каково это. Все эти годы в отделе тяжких он пытался опрашивать людей, которые были в таком же состоянии, как он сейчас: разрываемые изнутри страхом и яростью. Ничто тебя к такому не может подготовить. Это просто безумие. Наркотик. Яд.

– Кто, хм... кто этот чувак, с которым ты говорила?

– Мэтью Кардингворт – очень важный покровитель университета и моего факультета в частности. Он финансирует наш новый центр химических исследований и большой проект, который я возглавляю, – с уважением мурлычет Кармел.

Леннокс кивает. Вспоминает, что Кармел как-то провозила его мимо строительной площадки новой лаборатории по пути в университет, рядом со стадионом футбольного клуба "Брайтон энд Хоув Альбион".

– Он очень известный местный бизнесмен. Владеет этим заведением, а также аукционным залом и долей в нескольких ночных клубах. Но основной капитал он заработал на сделках с недвижимостью. Он по-настоящему богат, – заканчивает она с заметным восхищением, даже благоговением.

Леннокс проводит языком по губам, воодушевленный этим открытием. У чудовища есть имя: Мэтью Кардингуорт.

Оно настоящее. Оно может страдать. Оно чувствует боль. И оно, блин, почувствует всю долбаную боль в мире. Ты об этом позаботишься.

Леннокс снова оглядывает Кардингуорта. Чувствует, как его тело восстает против разума: его прошибает пот, сердцебиение учащается, а челюсти сводит от напряжения. Ему удается подавить этот приступ.

Бояться больше нельзя: ты теперь не обосравшийся пацан в туннеле. Это всего лишь жалкий пожилой ублюдок. Он в твоих руках. Он, гад, теперь твой. Выследить. Загнать, как дикого зверя. Наслаждаться каждой секундой будущей мести, ведь ты так долго ее ждал! И вот он здесь!

И Рэй Леннокс внезапно понимает, что никогда еще не чувствовал себя настолько живым. В голове его звонят восторженные колокола. Кровь быстрее струится по жилам. Эти ощущения сильнее, чем новая влюбленность. Это его миссия. Его призвание. Его судьба. И вот он у цели. Он не отрывает взгляда от Мэтью Кардингуорта.

Может, окружающие уже заметили? Так, спокойно.

Кардингуорт удаляется в сторону туалетов.

– Ты точно в порядке, Рэй? – спрашивает Кармел.

– Да, я в норме, просто надо отлить.

Кармел кивает, и Леннокс следует за уходящим Мэтью Кардингуортом в дальний конец зала, где находится туалет. Он встает через два писсуара от него. Смотрит прямо перед собой. Как легко сейчас застать Кардингуорта врасплох и размазать по стене – мужика явно не в форме, которому, вероятно, чуть за шестьдесят.

Багровый туман ярости, исходящей откуда-то изнутри него, застилает глаза Леннокса. Уничтожить это чудовище – сейчас самое важное для него. Но этого недостаточно. Эта тварь должна страдать. Как тот ублюдок в Майями. Это мой шанс. Он должен почувствовать такую боль, чтобы смерть показалась избавлением.

Стоп, не позволяй этому безумию затмить твой разум. Спокойно. Дыши. Надо все обдумать.

Леннокс знает, что его эмоции означают нечто чрезвычайно важное, но ему еще предстоит выяснить, что именно. Те мутные лица в туннеле. Три мужика в том длинном, каменном мешке, полном страданий. Который из них был Кардингуорт?

Он слышит, как бизнесмен заканчивает свои дела. Слышит, как чудовище застегивает ширинку. Когда оно проходит у него за спиной, мурашки бегут по его спине. Голова кружится. Это уж слишком. Его разгоряченный мозг разрывается от жестокого желания уничтожить эту тварь. Он должен выплеснуть этот гнев, иначе потеряет сознание, у него случится припадок … Его рот наполняется тонким металлическим привкусом. Он вспоминает Майями... похожий случай, когда подобная сволочь была у него в руках, и он не прошел мимо. А как с Джинджером Роджерсом они уделали того Мистера Леденца… настоящее правосудие для педофилов... Раздавить гадину, размазать по стене... Нет, еще слишком рано… Он делает глубокий вдох.

Нет. Держи все под контролем. Думай головой!

Это не может быть Кардингуорт. Между ним и одним из мужиков в туннеле есть сильное сходство, но это ведь было сорок лет назад!

Ты был всего лишь пацаном, так что он был бы молодым парнем…

Этот человек, этот напыщенный, надутый старый хлыщ, который излучает богатство и успех, конечно же, не может быть одним из тех полунищих уголовников, от которых разит дешевой выпивкой и старыми сигаретами. Но почему же тогда его охватила такая черная, животная, всепоглощающая ярость? Почему?

Один из них был помоложе! А что он делал?

Чудовище Кардингуорт, монстр Кардингуорт моет руки, точнее, лапы. Свои грязные лапы. Из сушилки вырывается горячий воздух. Его рев не утихает, пока дверь туалета со скрипом закрывается. Леннокс переводит дыхание, осознав, что все это время не решался даже выдохнуть Начинает мочиться. Мочевой пузырь уже переполнен, и поначалу тонкая струйка становится все сильнее.

Закончив, Леннокс возвращается в бар. Останавливается там, где поменьше людей. Снова наблюдает за Кармел, которая увлеченно беседует с друзьями. Коллегами. Вид у них такой характерный: слегка самодовольный, но в то же время неудовлетворенный. С подтянутыми, хорошо натренированными в тренажерном зале и с помощью диеты телами, они чувствуют себя комфортно и уверенно, но не могут до конца расслабиться. Но где же Кардингуорт? Он замечает чудовище, когда вынимает телефон, чтобы позвонить Джорджу. Мэтью Кардингворт непринужденно прохаживается по залу, развязно болтая с посетителями. Похоже, он здесь свой . Популярная личность. Влиятельный человек.

– Рэймонд... – Голос у Джорджа недовольный.

– Ты занят?

– Можно и так сказать.

– Постараюсь быстро.

– Давай.

– Что ты знаешь о Мэтью Кардингуорте?

– Подожди немного... И он понимает, что Джордж отходит в сторону, где его никто не услышит. – Очень богат, такая типа местная легенда.

– А ничего такого за ним не замечали?

– Кроме обычных закидонов, которые бывают у богатых и знаменитых? Ничего не слышал, но проверю.

– Спасибо, Джордж.

Повисает пауза.

– Что там, черт возьми, происходит, Рэймонд Леннокс?

– Может, и ничего. Надеюсь, что ничего.

– Мне это уже не нравится.

– Тогда вот что тебе понравится: завтра встретимся за ланчем в "Айви", я угощаю. Ты сегодня утром в Истборне отлично отработал.

– Ну еще бы. В двенадцать тридцать тогда коктейли в баре, столик закажи на час дня, – фыркает Джордж, прежде чем повесить трубку, но Леннокс все равно успевает понять, что его партнер по бизнесу доволен.

Когда он убирает "iPhone" в карман, к нему подходит Кармел.

– Анджела звонила: она опаздывает. Может, еще по одной?

Леннокс непонимающе смотрит на нее, затем снова переводит взгляд на чудовище. Оно снова выглядит как-то иначе. Кардингуорт опять кажется некой силой из другого мира. Эти змеиные глазки все замечают, и ведет он себя, как неприкасаемый император. Но потом... он уже не такой. С кем бы ни заговорил Кардингуорт, он, кажется, полностью поглощен беседой. Дрожь пробегает по спине Леннокса, и его будто разрывает изнутри, когда этот маленький испуганный пацан из туннеля пытается завладеть его сознанием. Эта часть его всегда будет рваться наружу, пока он не уничтожит эту тварь. Рэй Леннокс бережет свой гнев, пряча страх глубоко внутри, но жгучая ярость рвется на поверхность.

– Рэй, у тебя точно все в порядке? Ты как-то странно себя ведешь? Неужели присущие этому сборищу эмоциональность и неприкрытая сексуальность, – она оглядывает бар, забитый научными сотрудниками. – просто ошеломили тебя? Голос Кармел возвращает его к реальности. Надо убираться отсюда.

Позже. Ты знаешь, что он. Не спеши. Он никуда, гад, не денется.

Многозначительно посмотрев на нее, он шепчет.

– Дело в том, что ты меня так сильно заводишь. Когда я смотрю, как ты порхаешь по комнате, такая классная и сексуальная, то мне хочется прямо сейчас отвезти тебя домой и отодрать хорошенько.

Суровый, оценивающий взгляд Кармел заставляет его засомневаться, не ляпнул ли он лишнего. Но она роется в кошельке в своей сумке, достает номерок и протягивает ему. Бросает хриплым, низким голосом.

– Забери мое пальто. Встретимся на улице через пару минут; я только попрощаюсь кое с кем.

Довольный, что покидает этот бар и Кардингуорта, Леннокс забирает верхнюю одежду и заказывает такси. В холле его дыхание приходит в норму. Вскоре появляется Кармел.

В машине они долго целуются взасос.

Ты будешь мужиком, а не пацаном. Вы вдвоем будете ходить по улицам, излучая самодовольную, уверенную сексуальность. Мужчины будут тебе завидовать, считать тебя настоящим жеребцом, крутым чуваком... типа Кардингуорта...

Нет!

Ты ведь не похож на это чудовище! На этого извращенца, надругавшегося над детьми! Сколько их было? Сколько еще испуганных ребятишек стали жертвами этой мерзкой твари... этих чудовищ?

Но точно ли Кардингуорт был в том туннеле? У многих людей такая же кривая улыбка, такая же форма головы, те же брови…

Все эти фотографии маньяков, которые он так тщательно изучал; сейчас все они мелькают в сознании Леннокса, мутные, размытые до бессмысленности формы…

Надо опять просмотреть всех этих ублюдков! Если Кардингуорт и не тот урод из туннеля, то все равно за ним что-то есть...

Они, наконец, переводят дыхание. Кармел приподнимает бровь.

– Ты так долго слушал все эти разговоры о моей работе, что заслуживаешь компенсации.

– Без проблем, мне было интересно, – отвечает он и решает закинуть удочку. – Похоже, у тебя там все сейчас очень оживленно.

– Да, как раз решается с новым исследовательским центром.

– Похоже, что это крупный проект. Чему он посвящен?

– Я исследую возможности использования синтетических добавок, заменителей летучей золы, которую мы получаем из угля. Они позволят сделать строительные технологии более энергоэффективными и экологичными, но мы сильно отстаем от Китая. Вот почему участие Мэта Кардингуорта в получении земельного участка так важно. Мы сможем построить передовой центр исследования инновационных материалов.

Когда они прибывают на Сассекс-сквер, Леннокс, несмотря на свои громкие заявления, уже не уверен, сможет ли в своем взвинченном состоянии доставить удовольствие хотя бы себе.

Позже, когда они лежат в объятиях друг друга, она озабоченно спрашивает:

– Рэй, с тобой все нормально?

– Все супер, – выдыхает он. – Просто офигенно.

И ему не пришлось лукавить. Эта тридцативосьмилетняя женщина в постели была настоящей машиной. Все говорило о том, что этот огонь в ней еще долго не угаснет. Эта мысль была одновременно восхитительной и пугающей.

Похоже, скоро придется пользоваться "Виагрой" из запасов Джорджа. Но будь осторожен: ты с ней знаком всего лишь несколько недель!

Однако сейчас главным препятствием для настоящего романа, как всегда, является то, что творится в голове Рэя Леннокса.

Кардингуорт. Чудовище где-то рядом. И ты его уничтожишь. И остальных тоже.

Бим.

Держи его, Бим! Кто это еще такой? Я...

– Рэй! Ты подумал о том, что мы обсуждали? Про то, как поэкспериментировать в постели? – спрашивает Кармел, и ласковые круговые движения ее указательного пальца по его груди внезапно превращаются в настойчивые царапания ноготком.

– А что конкретно? Мы же обсуждали все подряд.

– Ну, типа, свингинг.

– Да, я в деле. Само собой – конечно, смотря о ком мы говорим.

– Анджела этим увлекается. Она тебе нравится?

– Мне ты нравишься.

– Это, разумеется, правильный, в высшей степени политкорректный ответ, и я безусловно его приветствую, – весело отвечает она, откидывая волосы с глаз и пристально глядя на него. – Но ты бы не отказался?