Он проверяет телефон и видит сообщение от Труди:

Где ты, Рэй, мать твою? Мне это совсем не нравится, но нам следует поговорить, а не оставлять все, как есть.

В нем закипает ярость. Он печатает:

Говори со своим пидором на "БМВ", шлюха. А я буду и дальше стараться, чтобы меня не убили.

Но он не посылает сообщение, а вместо этого просто смотрит на него. Громко смеется, а его кожа покрывается гусиной кожей, когда он натягивает халат. Потом удаляет сообщение.

Рад, что написал его, но доволен, что не отправил.

Когда он направляется в ванную, ему приходит сообщение, которое заставляет его замереть. Оно не от Труди, а от Мойры Галливер. Не веря своим глазам, он перечитывает его три раза:

Леннокс, ты просто секси. Время признаться: я все время представляю себе, как мы вместе. Я всю ночь мастурбировала, думая о тебе. Я так сильно тебя хочу. Давай снимем номер в отеле и будем трахаться, позабыв обо всем?

Леннокс судорожно моргает, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Вот это да! Предчувствия тебя не обманули. Несмотря на горе, она была на все готова! Может, ее даже возбуждала мысль о сексе с врагом своего брата. Ох уж эти испорченные аристократки! Ну, ладно, раз сучка хочет, то кобель сразу вскочит...

Пошла ты на хуй, Труди, вместе со своим гребаным фанатом "хибсов" на "БМВ".

И ты, Драммонд, замороченная стерва... И ты, психопат Гиллман, следящий за ней...

А затем:

Извини, пожалуйста, Рэй. Последнее сообщение я тебе отправила по ошибке. Мне очень стыдно. Прошу прощения.

Что за хуйня...

В приступе похмельной похоти Леннокс немедленно набирает ее номер.

– Мойра... эти сообщения... не надо играть со мной в игры или смущаться. Мы оба взрослые люди. Я тоже что-то почувствовал, поэтому прошу, не думай, что...

– Как я уже сказала, я прошу прощения, – резко перебивает она. – Это, наверное, выглядит странным, но это сообщение действительно предназначалось не тебе.

– "Леннокс, я так сильно тебя хочу"? По-моему, все довольно прозрачно! Не надо притворяться...

– Я и не притворяюсь. Господи... послушай, Рэй, я искренне извиняюсь за неловкость, но это сообщение действительно было не тебе. Как ты сам сказал, мы оба взрослые люди, так что прими мои извинения за эту ошибку. До свиданья.

И она отключается.

Что за херня... "Леннокс, я так сильно тебя хочу"... в смысле, бля, это не мне сообщение?!

Затем он вдруг понимает, и в груди что-то сжимается.

Стюарт! Ее пялит этот маленький засранец! Вот тебе и богатенькая сучка!

Он пишет Мойре сообщение:

Ну, удачно провести время с моим братом.

Он ждет ответа, но его нет. Он пишет Стюарту:

Классно ты замутил с Мойрой, мерзкий маленький засранец. Обломал братишку. Типичное Глазго! Кстати, звучит, как ТИПИЧНОЕ дерьмо!

Леннокс принимает душ и одевается. Решив прогуляться и проветрить голову, он выходит на улицу. Утро довольно унылое, где-то над головой кричат чайки. Мимо проносится машина, почти выезжая на тротуар и заставляя его в ужасе замереть. Но, хотя похоже, что люди в машине еще не протрезвели после вчерашнего, это никак не связано с ним лично. В конце улицы стоит Джейк Спайерс, присматривая за разгрузкой пива. Когда он проходит мимо, двое мужчин обмениваются неприветливыми взглядами. Леннокс направляется по Гилмор-плейс к Толлкроссу.

К тому времени, как он сворачивает на Лотиан-роуд, его похмелье все еще сильное, но терпеть можно. Внезапно он видит какую-то знакомую фигуру: стройная женщина в деловом костюме и на каблуках пересекает Фестивальную площадь, направляясь к отелю "Шератон". Его сердце бешено колотится, и он отворачивается, как смутившийся подросток. Второй взгляд на женщину, одновременно болезненно худую и необыкновенно привлекательную, подтверждает, что это Мойра Галливер, так неожиданно оказавшаяся любовницей Стюарта. Когда она исчезает в дверях отеля, Леннокс думает о том, зачем она туда направляется.

Возможно, она собирается в спа-салон или тренажерный зал, но у нее с собой нет спортивной сумки – более вероятно, идет на деловую встречу с клиентом. Или...

... у нее там встреча с этим пизденышем Стюартом...

Леннокс решает последовать за ней в отель. Пока он идет к стойке регистрации, в вестибюле нигде нет Стюарта, и он украдкой смотрит, как Мойра направляется к лифту. Табло лифта подсказывает, что с его братом она встречается на третьем этаже.

Хитрожопый маленький гад... еще одна кандидатка сорвалась. И нихуя тут не сделаешь.

В отеле подают завтраки: очевидно, там проходит какое-то корпоративное мероприятие. Удрученный, Леннокс решает присесть у стойки бара. Уже открыто, но у них нет лицензии на раннюю продажу алкоголя, кроме постояльцев отеля, поэтому он отказывается от "Стеллы", которой так жаждет, ради крепкого кофе.

Затем твердая рука ложится ему на плечо, и, обернувшись, он видит Джеки.

– А ты что здесь делаешь?

– Я, э-э... – Леннокс колеблется, трогая свой нос и на мгновение возвращаясь в прошлое, когда он мальчишкой противостоял своей властной старшей сестре-подростку. Он думает, что она здесь на корпоративе.

Джеки делает кислую гримасу.

– Ты тут шпионишь, Рэй? За Мойрой следишь?

– Нет, я... какого хера, причем тут Мойра? – Вдруг какое-то безумное осознание грохочет в его голове, как удар грома. – Ты... ты и Мойра Галливер...

Джеки глубоко вздыхает и поднимает брови.

– Да. Мы встречаемся. И что с того?

– Ну, ээ... мм... – Леннокс запинается, затем пытается придать своему тону немного легкомыслия и веселости. – Тебе же всегда нравились парни! Я и подумать не мог, понимаешь? Просто немного удивлен.

Джеки многозначительно смотрит на него. Затем осматривается, чтобы убедиться, что больше никто не слышит.

– Понимаю твое удивление, – говорит она, снова поворачиваясь к нему. – Я не лесбиянка, Рэй. Ну, может, и так, потому что Мойра так возбуждает меня, – И она на мгновение закрывает глаза и поджимает губы, очевидно, в предвкушении того, что должно произойти. – Но это первый раз, когда у меня отношения... такого рода.

Леннокс изо всех сил старается сохранить самообладание.

– Ты изменяла Ангусу раньше?

– Только с другими мужчинами, – говорит Джеки, морщась от его шокированного вида. – О, ради Бога, не будь таким ханжой, Рэй. Тебе же не двадцать лет. У Ангуса тоже было немало любовниц.

– У Ангуса?! Ебать-копать...

В этом гребаном городе что, трахаются все, кроме меня?

– Мы потеряли сексуальный интерес друг к другу еще лет десять лет назад, – Джеки видит, как какая-то пара в костюмах проходит мимо, и ослепительно улыбается им. – В остальном-то мы прекрасно ладим. Он мой лучший друг и отец моих детей, так что это самое разумное решение, – заявляет она, а затем продолжает: – Не смотри на меня так! Ты сначала подумал на маму, потом на Стюарта, да? Ну, может, и не безосновательно, потому что Мойра хочет, чтобы я бросила Ангуса и переехала к ней.

Леннокс не знает, что сказать. Понимает, что он вообще ничего не знает. Его сестра всегда казалось ему загадочной личностью. Но он это списывал на то, что она была девчонкой, немного заумной и старше его. Теперь, когда он смотрит на их отражение в зеркале бара, она выглядит на десять лет моложе его.

– Никогда не думал, что я самый обычный из нас троих.

– Это теперь уже стало обычным. Ты там в каком мире живешь, с этими динозаврами из отдела тяжких преступлений?

У него звонит телефон – на экране высвечивается имя "Труди". Он переводит мобильник в беззвучный режим.

Пошла ты на хер. Посмотрим, бля, как тебе такое понравится!

Джеки хмурится, глядя на телефон Леннокса. Она собирается что-то сказать, но он перехватывает инициативу.

– Как дела у мамы после ухода от Джока Эллардайса? Что там вообще произошло?

– Мы с ней об этом не говорим. Тебе бы стоило ее навестить.

– Еще чего.

– Господи, над чем бы вы ни разошлись, пора уже, блин, позабыть об этом. Ты же знаешь, как у вас с отцом вышло. Жизнь слишком коротка.

– Может, ты и права, – Голос Леннокса звучит примирительно. Затем он печально смотрит на нее. – Помнишь тот раз, когда я вернулся на велосипеде и поднялся наверх в твою комнату, а ты там красилась? Я весь дрожал... а ты меня на хуй послала?

Она непонимающе смотрит на него. Потом что-то вспоминает.

– А... точно... парень, с которым я собиралась пойти на свидание, Родди Маклеод-Стюарт ... Он мне действительно нравился, и я так нервничала ... О чем ты хотел поговорить?

– Чувак в старом железнодорожном туннеле заставил меня ему отсосать, пока моего друга насиловали.

Джеки взволнованно оглядывается по сторонам, но с облегчением понимает, что никто больше не слышал ее брата.

– Я знаю, что тебе приходится видеть много тяжелых сцен на работе, и это такой механизм преодоления, но эти шутки из отдела тяжких очень неуместны.

Тут ему звонит Холлис. На этот раз он отвечает.

Леннокс подозревает, что сейчас услышит очередной подпитанный кокаином монолог, но голос Холлиса звучит мягче, чем он ожидал. Он больше не кажется напуганным, а скорее сломленным и смирившимся, когда тихо произносит:

– Мне нужна помощь, Рэй. Здесь я не могу ни к кому обратиться. Тут какой-то полный пиздец начался.

Рэй Леннокс содрогается от ужасной тревоги. Ему кажется, что его внутренности разжижаются, и все органы сейчас вывалятся из задницы наружу.

– Что случилось, Марк?

– Не могу объяснить по телефону, не могу даже из хаты выйти. И звонить никому больше не могу. Вчера вечером случилась одна хуйня, просто жопа полная, и мне, правда, нужна помощь.

Леннокс видит, что Джеки смотрит на него с некоторым беспокойством. Он почти не колеблется.

– Прямо сейчас еду в аэропорт и вылетаю в Лондон. Жди на месте.

– Понял. Спасибо, Рэй.

На самом деле облегчение испытывает сам Леннокс. Он так рад сбежать от Труди, Драммонд, Стюарта, Джеки, Мойры Галливер, из полицейского управления и Эдинбурга – от всех и вся в его жизни, в которой он себя чувствует, как затравленный зверь. Холлис знает, каково это. Холлис поймет. И, в отличие от Эдинбурга, Лондон может оказать ту замечательную услугу, в которой он так нуждается: там никто даже притворяться не будет, что ему не все равно. Там слишком много душ, чтобы утруждаться утешением всего лишь одной из них, пусть даже и оказавшейся в беде.

– У тебя все нормально? – обеспокоенно спрашивает Джеки.

– Нет, – говорит Леннокс, внезапно воспряв духом и обнимая сестру, – но, надеюсь, скоро все наладится, – Он отстраняется, оставляя ее в замешательстве. – Желаю хорошо провести время!

Джеки смотрит, как он поворачивается и уходит. Потом ей удается принять достаточно невозмутимый вид, чтобы сказать, сжав губы и полузакрыв глаза:

– Ага, постараюсь.

27

В баре аэропорта Леннокс, постепенно успокаиваясь, выпивает две исцеляющие "Стеллы". Прилетев в Лондон, он запрыгивает в очередное такси и просматривает сообщения, теперь желая, чтобы хоть одно было от Труди или даже Драммонд...

Бля... Ты с ней занимался сексом и все еще думаешь о ней, как о Драммонд, а не Аманде. Неудивительно, что она тебя избегает... надеюсь, она и от Гиллмана держится подальше...

Нужно было убраться оттуда подальше..

Да, это ведь в твоем стиле, не так ли? Ты от всех убегаешь.

Ты сбежал от Леса Броуди. Своего друга. Убежал и оставил беднягу на растерзание тем трем тварям в туннеле.

Но ты же был просто пацаном, что еще ты мог сделать?

Тут приходит сообщение от Джеки. Очевидно, что Мойра рассказала ей о его проколе.

Рэй, мы с Мойрой тут поржали над тобой! Ну и эго же у вас, мужчин! Но что там у тебя с Труди происходит? Если у тебя проблемы, мы всегда можем поговорить, ты же знаешь! Люблю тебя, глупенький братишка! ххх

Хорошо им там, в перерывах между вылизываниям кисок друг другу, поржать над одним придурком...

Я это ценю, Джек. Передай М мои извинения за то недоразумение! Я тебя тоже люблю. Скоро увидимся. хх

Выйдя из такси на углу улиц Элефант и Касл, он направляется по Уолворт-роуд. Сворачивает на серую, разбитую улочку. Чувства вины и унижения будто идут рядом с ним, насмешливо нашептывая ему в ухо о его неадекватности.

Квартира Холлиса находится над офисом службы такси с мигающей желтой надписью. Здание напоминает ему опрокинутую набок бутылку "Айрн-Брю". Как это ни банально, именно таким он представлял то место, в котором живет разведенный, задолбанный работой полицейский-одиночка.

Почему ты это делаешь? Почему ты сбежал от Труди? Ты сам с ума сходил, когда твой отец умер! Ты должен быть рядом с ней? Почему ты здесь? Ты ведь Холлиса едва знаешь!

Да нет, херня все это. Ты Марка Холлиса знаешь лучше, чем большинство других людей в своей жизни. Холлис – такой, каким ты хотел видеть Леса Броуди: настоящий напарник, который будет на твоей стороне до конца в этой борьбе! А они пытаются вас обоих убить...

Недостаточно разобраться в том хаосе, который они творят. Мы всех их должны истребить. Холлис это знает. Холлис его понимает, как никто.

Он уже собирается нажать на звонок квартиры на верхнем этаже, но вдруг останавливается. Замок на двери на лестницу явно недавно взломали. На грязном коврике валяются деревянные щепки. Он заходит в здание. Поднимается по узкой лестнице. Когда он хватается за перила, ощущение чего-то липкого заставляет его инстинктивно отдернуть руку. На перилах пятна крови.

На повороте лестницы он видит заколоченную дверь. В ней, похоже, давно никто не живет. Сверху доносится низкий стон, который переходит в визг, затем обрываемый тишиной.