– А вот и он, – гремит Джордж, завидев Леннокса. – Мой любимый полицейский!

– Рад тебя видеть, – искренне отвечает Леннокс. Ему всегда нравилось проводить время с Джорждем. Несмотря на то, что один из них вырос в бедном районе Эдинбурга, а другой закончил английскую частную школу, они, как ни странно, похожи друг на друга. Оба борцы за справедливость, неудачно выбравшие работу в правоохранительных органах.

– Шикарное место, – говорит Леннокс, усаживаясь рядом с Джорджем.

– Мне здесь нравится, – мурлычет Джордж, прихлебывая чай. – Это было одно из любимых мест Тэтчер, пока все не пошло наперекосяк, и она не начала есть обои и мочиться на ковер под наблюдением сиделок, зарплаты которым она сама в свое время урезала⁶, – Джордж удовлетворенно ухмыляется, постукивая ложкой по большому серебряному чайнику. – Ну, кто в полиции Лондона ведет это дело?

– Парень по имени Марк Холлис.

Джордж давится чаем. Он нервно оглядывается по сторонам, пытаясь вытереть стол и надеясь, что никто из официантов этого не заметил.

– Извини, Рэй... но это забавно, – Он хитро улыбается. — Я полагаю, ты с Холлисом не знаком?

– Нет. Что он за человек?

Джордж задумчиво смотрит на своего шотландского друга.

– Он чем-то тебя напоминает: мужик типа "во что бы то ни стало". Правила и процедуры не для него, – Он широко улыбается. – Я подозреваю, что он по-своему наслаждается своей работой и, вероятно, ненавидит все остальное в жизни.

– Спасибо.

– Не за что, – Джордж пристально смотрит на Леннокса. – Уже говорил и повторю еще раз: завязывай с этой фигней и приезжай в Истборн. Будешь работать в моей охранной компании. У меня работы до черта, и лишний человек был бы кстати.

– Ты действительно считаешь, что такая работа для меня?

– Я знаю, что работа в отделе тяжких преступлений точно не для тебя, Рэймонд.

Леннокс открывает на телефоне фотографию Труди и показывает Джорджу. Это один из его любимых ее снимков, сделанный в Данбаре: мягкие светло-каштановые волосы развеваются на ветру, улыбка ослепительная.

– Но она точно для меня, и ее карьера идет в гору.

Джордж одобрительно приподнимает бровь.

– У нас в Англии тоже есть газ, Рэй. Позволь мне за тобой поухаживать...

Он наливает немного горячей воды из маленького серебряного чайника в большой, помешивая в нем ложкой, и возвращает телефон Ленноксу, который протягивает за ним руку. Каким-то необъяснимым образом мобильник выскальзывает и падает в большой чайник.

– СУКА! – вскрикивает Леннокс. На них оглядываются.

Проходивший мимо официант невозмутимо подхватывает чайник и бежит на кухню. Рэй Леннокс спешит за ним. Тот выливает содержимое чайника в большую раковину, в которую падает и телефон. Официант достает его, не обращая внимания на боль ожога, и опускает его на столешницу, заворачивая в кухонное полотенце. Поверхность телефона сухая, но он не подает признаков жизни.

Обескураженный Леннокс уносит телефон обратно в зал и кладет на батарею рядом с их столиком.

Джордж изо всех сил пытается казаться удрученным таким поворотом событий, но ему плохо удается скрыть свое хорошее настроение.

– Думаю, он снова заработает, когда высохнет. Если нет, то тебе придется сходить в "Apple Store" или в один из ремонтных киосков на Тоттенхэм-Корт-роуд – они, возможно, смогут что-то сделать.

Леннокс пожимает плечами, а официант возвращается с другим чайником.

Рэй иногда поглядывает на свой телефон на радиаторе в поисках признаков жизни, пока они воздают должное огромному блюду с дорогущими закусками. Леннокс испытывает облегчение, когда Джордж настаивает на том, чтобы заплатить за угощение, хотя ему бы и хотелось увидеть реакцию Тоула, когда тот будет подписывать отчет о командировочных расходах, содержащий послеобеденный чай в "Дорчестере". Еда действительно вкусная, и он только в последний момент замечает элегантную женщину, подошедшую к столику. На ней дорогое синее кашемировое пальто, которое она снимает и собирается повесить на спинку стула, когда подбегает официант и принимает его. Когда она, поблагодарив его, садится, Леннокс любуется ее подтянутым телом в длинной обтягивающей юбке цвета "гранит" и светло-коричневой водолазке в рубчик.

– А, Моника, это Рэй.

– Привет, Моника, – говорит Леннокс, уже чувствуя себя третьим лишним. Очевидно, что у Джорджа с этой женщиной было здесь запланировано свидание. Скорее всего, у них и номер на ночь забронирован.

– Привет, Рэй, – говорит она низким, хрипловатым голосом, а Леннокс замечает, как она сжимает бедро Джорджа.

– Булочку хочешь? – предлагает Рэй.

Она с веселым интересом разглядывает их тарелки и разукрашенное серебряное блюдо.

– О нет, я подожду до ужина, – сообщает она. – но поддержу компанию и закажу чашечку кофе.

Джордж указывает на высокий серебряный кофейник, рядом с большим чайником.

– Уже заказал для тебя, дорогуша, – заявляет он, и его глаза блестят.

– Ну разве он не душка, Рэй?

– Я часто слышал это о Джордже, хотя обычно это говорил он сам. Но соглашусь, он отличный парень, – отвечает Леннокс.

– От кого-то другого такой комплимент звучал бы фальшиво. Но услышать такое от шотландца – это как хор ангелов, поющих мне серенады у врат рая, – Джордж целует свои пальцы и взмахивает рукой.

Леннокс чувствует приятную сытость и наслаждается прекрасной компанией. Следуя примеру Моники, Леннокс переключается на кофе, который помогает снять легкую усталость после перелета. Но нужно заставить себя подняться и начать заниматься делами. Взяв все еще мертвый телефон, он поворачивается к Джорджу и Монике.

– Как говорят, "Вся жизнь в этом телефоне", и это, к сожалению, правда.

Джордж печально смотрит на него.

– Все образуется.

Леннокс недоверчиво хмурится, прощается и выходит на улицу, взяв такси до района Сохо.

У его друга, конечно, хороший вкус, но Леннокс предпочитает еще уцелевшие атмосферные старые пабы в Сохо: "Френч Хаус", "Блю Постс", "Нелли Дин", "Корабль", "Карета и лошади", "Собака и утка". Как раз в последнем из них Холлис назначил ему встречу в своем коротком сообщении. Оставшись без связи, он лишь надеется, что планы Холлиса не поменялись.

9

Турист, поднявшийся по ступеням знаменитого монумента Скотта в Эдинбурге, получил совсем не те впечатления, на которые рассчитывал. Когда он сворачивал за угол в узком проходе внутри знаменитого готического сооружения шотландской столицы, 62-летний Том Квинси из штата Делавэр, США, неожиданно почувствовал, как что-то ударило его по лицу. Подняв глаза, он к своему ужасу увидел, что этим предметом были мужские гениталии, висевшие прямо перед его лицом. "Я несколько секунд стоял там в шоке. Просто глазам не мог поверить".

По слухам, это ужасное событие может быть связано с изуродованным телом, недавно найденным на заброшенном складе в Лите. Полиция Эдинбурга отказалась давать комментарии. Начальник отдела тяжких преступлений Роберт Тоул заявил: "Поскольку расследование по этому делу продолжается, было бы неуместно давать какие-либо комментарии на данном этапе".

Мы могли бы прибить хозяйство Галливера к дверям палаты общин, но тогда никто бы об этом и слова не услышал – так быстро и умело эти подонки и придурковатые марионетки владеющих СМИ миллиардеров смыкают ряды. Но все же нам удалось привлечь внимание!

Я рад, что мы выбрали Эдинбург, несмотря на то, что изначально он не хотел приезжать сюда. Конечно, я был в курсе, что у него с этим местом связаны плохие воспоминания. Меня оно тоже не слишком привлекает, но дело есть дело. Ну, ему надо было получше прислушиваться к своей интуиции.

Мне был нужен в первую очередь этот голубоглазый ублюдок Пиггот-Уилкинс. Но наш проект с Ричи Галливером стал еще более волнующим, поскольку удался на все сто процентов. Хотя я хорошо постарался, чтобы заманить его в Эдинбург, прямо к ней в лапы, глубочайшая ирония заключается в том, что этот дурак изначально сам пришел ко мне. Я услышал от коллег, что он хотел воспользоваться услугами не биографа, а "литературного негра". Если бы это был не он, я был бы очень оскорблен. Но в этом случае я с радостью связался с ним через посредника. Наш первый телефонный разговор подтвердил его репутацию человека, очень падкого на лесть. Было легко наговорить ему разной чуши о его интересной карьере и о том, как важно рассказать настоящую историю такого честного и бескомпромиссного человека. И снова, как и в случае с Пиггот-Уилкинсом, он настоял на том, чтобы мы держали наши телефонные звонки в секрете.

Я сказал ему, что уважаю его частную жизнь, но в политических и журналистских кругах Лондона у стен действительно есть уши. Мы знали, что к Эдинбургу он относится настороженно из-за его неудачного романа в этом городе, который разрушил его карьеру. Как и в случае с Кристофером Пиггот-Уилкинсом, она знала о Ричи Галливере абсолютно все. Но все же я смог убедить его по телефону, что Эдинбург – самое подходящее для нас место.

Я приехал на том же ночном поезде, что и Галливер, и даже незаметно наблюдал за ним в вагоне-ресторане. Я попытался соотнести его с тем горнолыжником-извращенцем, о котором она говорила – так же, как я пытался сопоставить Пиггот-Уилкинса с тем мальчиком, которого я знал в Тегеране, сыном высокопоставленного чиновника в британском посольстве. В случае с Галливером мне помог его нахальный и высокомерный взгляд, которым он смотрел на сотрудника, подававшего ему заказ.

Впервые мы встретились лицом к лицу за завтраком в его гостиничном номере, который включал яичницу по-королевски для него и копченую рыбу для меня. Я знал, что он пил только "Макаллан", и преподнес ему бутылку, в которую мы заранее кое-что подмешали. Я на мгновение забеспокоился, когда слабая усмешка заиграла на его бескровных губах и в хитрых глазах. Может, он меня вычислил, сделав выводы после нападения на Пиггот-Уилкинса? Мог ли голубоглазый урод связаться с Галливером и предупредить его о таинственных мстителях? Поддерживали ли они вообще хорошие отношения? Но, несмотря на свою вечную насмешливость, депутат ничего не заподозрил. Пока мы болтали, я заметил, что он не сводит глаз с моей руки; такие, как он, инстинктивно замечают в других то, что они считают слабостью. Скоро он поймет, как сильно ошибался, думая таким образом.

Включив диктофон, я не мог поверить своей удаче, когда он сразу же открыл "Макаллан" – я думал, мне придется целый час говорить, прежде чем предложить ему выпить. Я сказал, что для меня это немного рановато, но пригласил его продолжать, если это поможет ему расслабиться.

И он еще как расслабился. Когда он уже начал медленно терять сознание, я спросил, катается ли он на лыжах. Я думаю, он уже не слышал вопроса, откинувшись в кресле. Она оставила у двери в номер тележку для белья. Я закатил ее внутрь и погрузил его. Он себя уже подзапустил, но все же был достаточно легким для мужчины моего роста и силы. Я спустил тележку вниз на служебном лифте и закатил в задние двери фургона. Было еще рано, и я не встретил ни души, только слышно было, как на кухне готовят завтраки. Затем я привез члена британского парламента Ричи Галливера на склад.

Она нашла это идеальное место. Одним из ее клиентов был менеджер управляющей компании порта, который рассказал обо всех пустующих складских помещениях в доках Лита. Люди ей всегда все рассказывают. Потому-то мы и стали такими классными партнерами. Поэтому мы и пишем эту историю вместе.

Конечно, я в нее влюблен. А как перед ней устоять?

10

Труди Лоу только что вернулась с совещания, посвященного продвижению недавно разработанной программы оплаты газа для пенсионеров. Пока она болтает с новым членом команды, Дином Слэттери, у нее звонит телефон. Затрудненное, прерывистое дыхание ее матери сразу подсказывает Труди, что что-то не так.

– Это твой отец... он потерял сознание... его отвезли в Королевскую больницу... Я думаю, что-то с сердцем...

– Я уже выезжаю... – она вешает трубку и с испугом смотрит на Дина. – Это мой папа...

Красивый, но легкомысленный мужчина, Дин всегда готов отпустить какую-нибудь шутку. Но, видя, как ей плохо, он проявляет себя с другой стороны.

– Пошли, я тебя отвезу.

В машине Труди, чувствуя, как у нее внутри все сжимается, пытается дозвониться Ленноксу. Звонок сразу переключается на автоответчик. Она отправляет ему сообщение, а затем звонит Джеки.

– Нет, я не знаю, где он, он никогда мне не звонит, – объясняет сестра ее жениха. – Но ты же знаешь, как это у Рэя бывает с работой... Труди, что случилось?

Труди с трудом объясняет, в чем дело. Джеки утешает ее и обещает, что продолжит дозваниваться до брата.

Они с Дином быстро едут по улицам, а по "Radio Forth" в машине объявляют:

"Полиция продолжает расследование по делу о теле, найденном вчера на складе в доках Лита. Пока о личности жертвы не сообщается".

Машинально слушая эту новость, Труди не осознает, что она связана с Рэем Ленноксом. Все, о чем она может думать, – это о своем отце и о том, как, должно быть, расстроена ее мать.

Войдя в палату, она понимает, что ему действительно очень плохо. К нему подсоединено множество трубок, ведущих к оборудованию и капельницам. Всего лишь один приступ, а он уже выглядит намного слабее и старше. Ее мать, сидящая в слезах рядом с ним, встает и обнимает ее.

– Девочка наша, – повторяет она, гладя дочь по волосам.

Дин, нервно топчущийся у двери двухместной палаты, быстро принимает у них заказ на кофе и уходит в кафетерий.

Труди обнимает свою мать, которая сама, кажется, ослабела от перенесенного шока, и они смотрят на почти бесформенную серую фигуру в постели. Она бросает взгляд на блестящее кольцо на своем пальце.