Даже спустя два года с начала ее правления Анастасия не оставляла надежды отыскать Амелию и возвратить ее в Дивельград. Все это время не стихали в ее ушах крики Сихот, все это время ощущала она присутствие дочери грозы где-то поблизости. Вопреки собственным желаниям, Анастасия сказалась нездоровой и отдала почти всю власть Ивану, назначив его главным над Собранием князей, сдерживаемым второлице, который ныне имел подлинное влияние на государственную власть через Совет бояр. И тем не менее Ана определенно была бы теперь не против править единолично, без помощи этой парочки. Лепа усердно поддерживал ее в этом стремлении.

Тем временем молодая царица усердно постигала науку правления, училась подчинять силу и приобретала все большую и большую любовь народа, оставаясь первой правящей царицей в истории.

— Кто где, а моя царица все над учебниками.

Лепа по обыкновению ворвался в покои Аны, когда та сидела у камина, изучая книгу, которую недавно с большим трудом добыл для нее Есений со своим отрядом.

Прибывший в Дивельград Есений был зачислен в школу царской дружины и с огромным успехом окончил свое обучение настолько же скоро, насколько скоро дослужился до главы маленького, но проворного отряда.

— Я могла быть не одета, а ты врываешься, — холодно заметила она, не отрываясь от книги.

— Чего я там не видел?

— Зато если отец увидит, открутит тебе голову, — самодовольно заявила Ана, упиваясь одним лишь словом «отец». — Есений не вернулся?

— Едва ли вернется так скоро.

— Скверно. Все никак не пойму, откуда Сихот взяла сведения о Теневом каганате и дочери грозы, — нахмурилась Ана.

— А может, ты по его невинным глазкам соскучилась?

На лице Анастасии промелькнула улыбка, которую она тут же скрыла, поджав губы.

— Может, и так, — закатила она глаза.

— Меня одного царице мало? А мне ведь еще есть что предложить.

Лепа встал позади, мягко разминая шею и плечи, разве что хватило его ненадолго: он скоро склонился и покрыл поцелуями нежную кожу.

— Я еще не закончила, — пролепетала Ана предательски елейным голосом.

— Успеется, — прошептал Лепа в ее шею.

Царица придерживалась того же мнения, а потому, резко обернувшись, притянула Лепу с жарким поцелуем. Он опустился на колени, не отрываясь от сладких губ и ловко задирая подол ее поневы, обнажая белые ноги. Лепа склонился над ними, целуя, как вдруг дверь распахнулась, и в проеме показался разъяренный второлице.

— В этом доме у всех дурная привычка вламываться без стука, — вздохнула Ана. Лепа лениво поднял взгляд на Меря и нахально улыбнулся:

— Пора прощаться с головой?

Мерь потер лоб, нервно выдохнул:

— Ана, у нас встреча с послами. Приведи себя в порядок, а что до тебя… — он указал на Лепу пальцем и, не сумев придумать то ли достаточно серьезное оскорбление, то ли достаточно весомую угрозу, покачал головой и быстро вышел.

Анастасия и Лепа переглянулись и дружно расхохотались.