Именно поэтому они и не могут расшириться, а ютятся в нескольких малых странах… — Клейн, не глядя на результат подбрасывания монеты, пробормотал пару фраз и спросил:

— Чем я могу тебе помочь?

— … — Чёрные тени, до этого немного взволнованные, замолчали. Спустя несколько секунд они произнесли: — Я и сам не знаю…

Клейн смотрел на них, они — на Клейна. На мгновение они лишились дара речи.

Может, предложить превратить тебя в мою марионетку? — спустя почти десять секунд мысленно съязвил Клейн.

Его мысли замелькали, и он начал размышлять, как можно решить проблему Луки Брустера, неспособного вернуться из Формы мифического существа.

Честно говоря, он так усердно пытался помочь не только из-за хорошего впечатления о Церкви Знаний и Луке Брустере, но и из-за некоторых корыстных интересов.

Во-первых, в истории с Путешествиями Гроселя прослеживалось участие Бога Знаний и Мудрости. Клейн до сих пор не мог понять цели этого истинного бога и считал, что проявление некоторой доброжелательности может принести неожиданный сюрприз. Во-вторых, если возвращение Розеля действительно произойдёт, отношение Бога Знаний и Мудрости будет иметь огромное значение.

Судя по тону и манере злого духа Красного Ангела, Клейн мог сделать предварительный вывод: по сравнению с Четвёртой Эпохой, отношение семи богов к появлению Чёрного Императора сильно изменилось. Их реакция уже не была такой резкой, они скорее склонялись к молчаливому согласию, даже если это был не тот кандидат, которого они хотели бы видеть.

В такой ситуации, если император Розель вернётся, по-настоящему против, скорее всего, будут только Вечное Палящее Солнце и Бог Пара и Машин, ведь их тени смутно проглядывались в истории падения Розеля.

Однако и это противодействие не будет слишком сильным. Если Розель будет в здравом уме, избавится от осквернения и безумия, то его могут и принять, ведь Пути Чёрного Императора, Солнца и Ученого не являются взаимозаменяемыми, прямого конфликта интересов нет.

Что касается старой вражды, то на божественном уровне это не такое уж и серьёзное дело. Конечно, это были лишь догадки Клейна, основанные на древней истории и мистицизме. Согласно его знаниям, за исключением Бога-Ремесленника, остальные шесть богов во времена Первой Империи Соломона враждовали друг с другом, оставив после себя бесчисленные обиды, и были вынуждены привлекать на свою сторону тогдашнего Чёрного Императора. Но в итоге они же оставили прошлое позади, заключили союз и сохраняют его по сей день.

Даже боги смежных Путей могут в некоторой степени мирно сосуществовать. Если Розель действительно сможет воскреснуть, то он, не будучи полностью погибшим, сможет уладить вражду с Вечным Палящим Солнцем и Богом Пара и Машин.

Конечно, зная Розеля, Клейн не сомневался, что за эту вражду он рано или поздно отомстит. Но пока он не сошёл с ума, не доведён до крайности, не стал радикальным и экстремальным, он всё ещё способен трезво оценивать ситуацию, понимать, что следует делать, и что значит ждать своего часа.

В такой ситуации, когда Вечное Палящее Солнце и Бог Пара и Машин выразят своё несогласие, подавить их мнение и заставить молчаливо согласиться, по мнению Клейна, смогут определённо Повелитель Бурь и Бог Знаний и Мудрости, потому что их Пути взаимозаменяемы с Путём Вечного Палящего Солнца.

«Боюсь только, что осквернение из Звёздного неба не так-то просто устранить, и воскресший Розель превратится в злого бога. Но такие вещи можно понять, только делая шаг за шагом, изучая их, чтобы ухватить суть и в последний момент решить, нажимать ли на ту „кнопку“… Нельзя же останавливаться из-за маловероятных опасений. Так вообще ничего не сделаешь. Даже выпив стакан воды, можно, теоретически, вызвать пришествие злого бога…

Точно так же, какова будет реакция разных сторон на возвращение Розеля, насколько она будет бурной, — всё это предстоит выяснять в ходе дальнейших наблюдений, и только потом можно будет найти наиболее приемлемое для всех решение… На данный момент, наиболее вероятным на успех кажется срыв ритуала в ключевой момент…» — пока мысли Клейна метались, он, глядя на лужи чёрной тени, медленно произнёс:

— Сколько ты ещё продержишься?

Лука Брустер оценил своё состояние:

— Семь, семь минут.

А я-то думал, сейчас начнётся отсчёт: семь, шесть, пять, четыре, три… — съязвил про себя Клейн и сказал:

— Я позову тебе на помощь психотерапевта.

Говоря это, он, находясь в тени за пределами особняка Месайеса, отошёл на несколько сотен метров, провёл ритуал и принёс в жертву над серым туманом Ползучий Голод.

Сделав это, Клейн сел в кресло Шута, материализовал образ Германа Спэрроу и заставил его кратко и быстро произнести соответствующую молитву.

В это время, близилась полночь, но Одри, занятая благотворительностью, ещё не ложилась спать.

«Исцеление полубога на грани потери контроля… Снова можно накопить вклад…» — Одри отложила перьевую ручку и накинула на плечи белый плащ с золотым узором.

Как и в прошлый раз, она провела ритуал, получила Ползучий Голод, надела артефакт Ложь, превращённый в серебристую маску, и под защитой Объятий Ангела, по маршруту, данному Миром Германом Спэрроу, телепортировалась в особняк Месайеса в городе Кукава в Западном Баламе.

Отличие было в том, что, собираясь предстать перед полубогом, Одри на этот раз не только надела маску, но и с помощью артефакта Ложь изменила свою фигуру, ауру и внешность под маской.

Затем она увидела господина Мира в облике Дуэйна Дантеса.

— Этот полубог сейчас распался на лужи чёрной жидкости. Постарайся не вступать в прямой контакт с его ментальным телом, иначе его тенденция к потере контроля заразит и тебя. Если не сможешь исцелить, я могу одолжить тебе Потустороннюю Черту, — специально предупредил Клейн госпожу Справедливость.

Одри не стала говорить, что прекрасно всё понимает и является профессионалом в этой области, а внимательно выслушала и сказала:

— Сначала я попробую сама.

Она поправила плащ, окутывающий её тело, сделала несколько шагов вперёд и устремила взгляд на иллюзорные книжные полки и лужи чёрной жидкости.

— К счастью, потеря контроля ещё по-настоящему не началась, — произнесла Одри мягким голосом после нескольких секунд осмотра.

Её слова, обладавшие умиротворяющей силой, сопровождались незримым дуновением Успокаивающего ветра.

Частота, с которой лужи чёрной жидкости сжимались и расширялись, начала снижаться, а чувство беспокойства ослабло.

Одри ещё несколько раз применила Успокоение, и когда ментальное состояние Луки Брустера полностью стабилизировалось и он был способен сотрудничать, она попросила его раскрыть свой разум и принять исцеление.

Воспользовавшись моментом, она открыла «дверь ментального тела» полубога и в несколько приёмов применила Успокоение, очистила осквернение и внедрила психологическую установку, внушив Луке Брустеру, что теперь с ним всё в порядке, и он может легко убрать Форму мифического существа и вернуться в человеческий облик.

Она делала это в несколько приёмов, потому что, почувствовав малейшее осквернение или влияние, Одри немедленно выходила, чтобы сначала решить свои собственные ментальные проблемы.

Наконец, она завершила исцеление и внушение, отступила на несколько шагов и сказала:

— Ваше превосходительство, вы можете снять Форму мифического существа.

Едва она договорила, как иллюзорные книжные полки в зале исчезли, а лужи чёрной жидкости, словно живые, собрались вместе и слились в человеческую фигуру.

Чернота быстро исчезла, и Лука Брустер вернулся к своему первоначальному облику. Он с благодарностью улыбнулся:

— Большое вам спасибо. Когда я увидел, что пришёл Зритель 5-й Последовательности, то уж было подумал, что стану для неё основным материалом для смены Пути…

Этот старик говорит так прямо… Я даже не знаю, как на это реагировать… — Клейн искоса взглянул на Справедливость Одри и увидел, что та крепко зажмурилась.

Э-э… — Клейн ответил Луке Брустеру:

— Не обращайте внимания. Сейчас вам больше всего нужна одежда.

Глава 1099: 1368

— … — Лука Брустер опустил взгляд на себя и поспешно протянул правую руку в сторону.

Его серо-зелёные глаза тут же стали угольно-чёрными.

Золото, смешанное с обломками лестницы, вылетело и в воздухе слилось в тонкую броню, которая одела Луку Брустера.

Лука пошевелил руками, оценивая эффект, и объяснил:

— Золотые Доспехи Стиано. Защита на уровне Хранителя 5-й Последовательности.

— Стиано? — мимоходом спросил Клейн.

Лука заговорил тоном, каким рассказывают об исторических личностях:

— Один из основателей Аскетического Ордена Мос. Говорят, император Розель когда-то усовершенствовал эти «Золотые доспехи». Интересно, какой в итоге получился эффект.

…Я примерно могу себе представить… Возможно, у этих «Золотых доспехов» есть двенадцать различных стилей… — пробормотал про себя Клейн и вернул разговор в нужное русло:

— Фейнепоттер и Церковь Матери-Земли официально вступили в войну?

Одри, открывшая глаза, как только Лука начал рассказывать о Золотых Доспехах Стиано, сдержала порыв повернуть голову и, не меняя выражения, посмотрела на сияющего золотом полубога.

Лука вздохнул:

— Что бы они ни думали раньше, после сегодняшней ночи они определённо официально вступят в войну. Конечно, пока они, скорее всего, не нацелятся на Лоэн. Вероятнее всего, они нападут на Ленбург, Маси или Сегар, чтобы не растягивать слишком сильно линию фронта, не наживать слишком много врагов и не распылять силы. К тому же, Церковь Матери-Земли вряд ли захочет вкладывать слишком много сил…

Выразив сожаление, этот полубог из Церкви Знаний искренне обратился к Одри, носившей серебристо-белую маску:

— Не знаю, какую плату за лечение мне следует предложить?

Одри взглянула на стоявшего рядом господина Мира:

— Он уже заплатил.

Лука Брустер перевёл взгляд на Дуэйна Дантеса.

Клейн, подумав, сказал:

— Я задам несколько вопросов.

— Прошу, — в этот момент Лука совсем не походил на полубога, а скорее на профессора в аудитории, ожидающего вопросов от студентов.

Конечно, если бы он снял эту золотую броню и надел костюм-тройку, сходство было бы ещё больше.

Клейн, не раздумывая, спросил:

— Что вы знаете об осквернении, исходящем из-под земли?

Он полагал, что раз уж святой из славящейся своей эрудицией Церкви Знаний что-то знает, то и он сам находится на достаточно высоком уровне, чтобы выдержать это знание. А если это не подходит для ушей госпожи Справедливости, он верил, что Лука скажет об этом, ведь он не был «книжным червём».

Поскольку обсуждение подземного осквернения началось после исследования моря коллективного бессознательного в Путешествиях Гроселя, Одри была в курсе дела и сейчас не чувствовала, что ничего не понимает. Она с большим вниманием ждала ответа полубога.

Лука слегка нахмурился:

— Я знаю не так много. Кажется, само знание об этом приносит осквернение. Э-э, в одной древней книге я однажды видел такую фразу: «Чем выше Последовательность, тем опаснее приближаться к подземелью».

Поэтому Дракон Воображения Анкевельт оставил после себя такую глубокую тень и некий страх? — Одри мгновенно вспомнила о том, что было запечатано за бронзовыми вратами в Городе Чудес Ливиседе.

Она тут же взглянула на стоявшего рядом господина Мира, но не смогла уловить ни малейшего изменения в его выражении.

Однако Клейн заставил свою марионетку слегка кивнуть, давая понять госпоже Справедливости, что у него возникла та же ассоциация.

Это заставило Одри почувствовать, будто она вернулась в прошлое, когда она была на низких Последовательностях Пути Зрителя и совершенно не могла прочитать что-либо по лицу и жестам господина Мира.

Чем выше Последовательность, тем больше угроза от подземных тварей? Это как-то нелогично… — Клейн, видя, что Лука больше ничего не может сообщить, подумал и спросил:

— Второй вопрос: какое у вас пророчество относительно этой войны?

При слове «пророчество» Лука Брустер сразу оживился:

— Это только начало, до своего пика она ещё далеко не дошла. И ещё, источник большего разрушения порождён войной, но находится вне её. Что именно, я и сам не знаю.

Война только развернула свой занавес… — сердце Одри невольно сжалось от тяжести.

Порождён войной, но находится вне её? Это ритуал становления богом брата Амона или возвышение Чёрного Императора? Или возвращение Розеля? — Клейн, что-то предполагая, кивнул и задал третий вопрос:

— Вы слышали о пророчестве о конце света? Каково ваше его толкование?

Выражение лица Луки Брустера мгновенно стало серьёзным:

— Нет, это не пророчество. Все, кто обладает даром предвидения, абсолютно уверены, что конец света близок. Бог в ниспосланном Им священном писании указал, что конец света наступит в 1368 году Пятой Эпохи. Конечно, Бог также сказал, что явится спаситель.

Пророчество Бога Знаний и Мудрости? 1368 год, осталось всего десять с небольшим лет… Богиня, готовая разрушить союз с Богом Войны, лишь бы завладеть Уникальностью Пути Смерти, — не связано ли это с приближением конца света? — выражение лица Клейна незаметно для него самого стало серьёзным, хотя на лице марионетки это не отразилось.

Осталось всего десять с небольшим лет до конца света… — Одри с некоторым ошеломлением переваривала слова полубога.

Честно говоря, ей казалось, что это ложь, которую используют самозванцы-мистики и религиозные мошенники для обмана людей и вымогательства денег.

Хотя предсказуемая крупномасштабная война уже разразилась, Одри и в мыслях не допускала, что этот мир так близок к своему концу.

Так думали почти все нормальные люди и Потусторонние.