Тусклый свет в одиночной холодной камере следственного изолятора отбрасывал мутные тени на бетонные стены. Саблин сидел, подперев голову руками, на железной койке, куда был брошен тонкий потрёпанный матрас. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь звуками шагов охранников и отдалённым эхом разговоров других заключённых.

Саблин с трудом верил, что оказался здесь — за решёткой, обвиняемым в убийстве, которое не совершал. Он повторял себе: случившееся — всего лишь временное испытание, и правда рано или поздно выйдет на поверхность, ведь он не убивал Женю и всё происходящее не иное, как кем-то спланированная подстава, направленная на превращение его жизни в кошмар.

Майор всегда был на стороне закона, его работа заключалась в раскрытии преступлений, а не в том, чтобы стать одним из подозреваемых, так как же случилось, что он теперь сидит в этой убогой грязной камере, опозоренный и презираемый коллегами? Но причины произошедшего очевидны: у Ордена Янтарной Бездны получилось устранить следователя. В том, что всё случившееся не иначе, как тщательно продуманный план, разработанный Мастером Бездны, он не сомневался.

Запах сырости неприятно ударил в нос. Саблин встал, начав медленно мерить шагами узкое помещение в несколько метров. Он пытался собраться с мыслями и проанализировать ситуацию, но гнев мешал ему сосредоточиться. А ещё внезапно появилось чувство вины.

Из-за него погиб человек. Женя. Господи! Следователь запрокинул голову вверх, глядя в потолок. Если бы он смог выследить и поймать Романову раньше, если бы вычислил Мастера Бездны, пересажал всех тех ублюдков, называвших себя членами Ордена, если бы… если бы… Он не смог. А ведь Седьмая предупреждала его, буквально в лоб сообщила об опасности, но он не поверил, был убеждён в её очередной уловке и даже на секунду не предположил, что такое возможно, ослеплённый одним единственным желанием — арестовать Романову. Эх! Нужно было прислушаться, внимательнее отнестись к её словам! Дурак! Какой же дурак! Орден умело манипулировал всеми своими агентами и даже им, опытным следователем. Опытным… Саблин выругался. Какой он, к чёрту, опытный!

В коридоре послышались шаги, остановившиеся у его камеры. Дверь открылась.

— Заключённый! Сделайте несколько шагов назад и встаньте у стены, — громко и грубо произнёс охранник.

Саблин отодвинулся вглубь камеры, в которую зашёл Шульц.

— Десять минут, — охранник закрыл изолятор.

— Привет, — Влад выглядел испуганно и взволнованно.

— Привет. Рад, что ты пришёл, — Саблин пожал руку начальнику криминалистической лаборатории.

— Лёш, как же так…

— Я этого не делал, Влад. Меня подставили, — следователь сел на кровать.

— Подставили? Кто?

— Орден.

— Орден? Хм. Опять Орден.

— Мне нужна твоя помощь! Ты был на месте преступления? Расскажи, какие есть улики? Как всё случилось?

— Подожди, подожди, — Шульц сел рядом с Саблиным. — Ты хочешь сказать, что не совершал преступление?

Майор посмотрел на Влада. Похоже, криминалист тоже сомневался в его невиновности. Проклятие! Никто ему не верил! Никто!

— Влад, ты что?! Неужели думаешь, я способен на такое?!

— Лёш, я не знаю. Прости, но все улики говорят о твоей причастности.

— Какие, на хрен, улики?! — Саблин опять встал. — Вчера вечером мне пришло СМС от неизвестного. Ты можешь это проверить! Оно в моём телефоне. Там было написано прийти в Измайловский парк, так как кто-то собирался сообщить об Ордене. Я пришёл, но на месте обнаружил Романову.

— Романову? Ту самую? Из Ордена?

— Да. Она хотела сделку. Обнулить её преследование, а взамен собиралась назвать мне имя двух Сестёр Бездны и Мастера. Но самое главное, сообщила, что меня собираются подставить. Якобы в моей квартире установлены камеры и Романова видела женщину, проникшую туда и забравшую волосы с расчёски. Флешку с видео она также собиралась мне передать, но не успела. Кто-то ещё был в тот момент в парке. И он проткнул Романову ножом или… чем-то острым, не разглядел. Я побежал за нападавшим, но не догнал, а когда вернулся — Романова исчезла и появилась Максимова с командой.

— То есть ты хочешь сказать, Романова знала о том, что тебя хотят подставить, и предупредила тебя?

— Да, да! Но я ей не поверил, естественно.

— А где флешка?

— Осталась у Романовой.

— Но она назвала имена?

— Нет, в том-то всё и дело! Не успела!

Наблюдая за Шульцем, Саблин чувствовал, что его слова не произвели должного эффекта. Мужчины обменялись взглядами, и следователь увидел в глазах Влада колебание.

Похоже, его рассказ лишь усилил недоверие криминалиста, и приведённых аргументов было недостаточно.

— Я прошу тебя, посмотри на факты, — продолжал Саблин, стараясь сохранить спокойствие. — Я не мог совершить это преступление! Знаю, что вы ищете правду, но у тебя же опытные люди, вспомни, как мы получали улики там, где их быть не должно!

— Мы изучили всё, Лёш, и действительно нашли волос на месте преступления. Если экспертиза покажет, что он твой, дело будет плохо.

— Понимаю, но говорю тебе, его забрали специально, чтобы подбросить на место убийства!

— Ещё в твоей квартире обнаружили ботинки. На них кровь Болотовой.

— Взять обувь, испачкать её кровью, а потом вернуть — сделать проще простого!

— То есть специально взяли ботинки и нанесли на них кровь жертвы?

— Да! Да!

— А верёвка? Ею была задушена жертва, и она также найдена у тебя.

Саблин вздохнул.

— Влад, сколько раз мы находили такие улики? А? Тысячу! И каждый раз мы всегда подвергали сомнению их подлинность! Искали отпечатки, ДНК, ну не мне тебе рассказывать! Так тут что изменилось? Почему вы сразу решили, что Женю убил я? Мы с ней встречались! Разве я бы мог такое с ней сделать?!

— Хорошо, — сказал Шульц. — Допустим, все улики подбросили. Ты прав, сделать это несложно. Я проверю всё ещё раз, буду искать отпечатки. Но, во-первых, камер наблюдения в твоей квартире мы не нашли. Во-вторых, как ты объяснишь, что на пиджаке, в котором тебя задержали, мы также нашли кровь Болотовой?