Яна бросилась к отцу.

— Папа, папа! Что с тобой? — она нагнулась над Мироном, который лежал, тяжело дыша, с закрытыми глазами.

Смирнов подбежал следом.

— Ему стало плохо?

— Похоже на то! Папа! Что случилось?

Мирон не отвечал. Он не двигался, лицо побелело и выступил пот.

— Похоже на приступ, — предположила Аля.

Филипп присел и стянул с плеча краеведа куртку, где показалась царапина, полученная от меча каменного воина.

— Боже! — простонала Яна, увидев, что рана отца вовсе не маленькая, а длинная и глубокая. Из неё сочился гной, а края почернели.

— Яд, — произнёс писатель, вставая на ноги.

— Яд?

— Да. Видимо, он был на лезвии меча и попал в организм Мирона, когда тот порезался.

— Вот почему там ржавчина! — догадалась Аля. — Это не окисление, а отрава!

— Но что делать-то?! Что? — возбуждённо проговорила Яна, ощущая нарастающую панику.

— Надо проверить аптечку, — Филипп скинул рюкзак и достал медикаменты.

— У нас точно нет противоядия, — Аля присела рядом с Яной. — К тому же непонятно, что за отрава находилась на мече.

— Так… так… — писатель вновь присел, перебирая в пакете препараты. — Всё не то. Но есть автоинъектор эпинефрина, — прочитал он на упаковке.

— Что?

— Укол адреналина, — быстро отреагировала Аля.

— Он же от аллергии.

— Да. Но ничего другого нет.

— Коли!

Смирнов сорвал упаковку со шприца.

— Куда колоть?

— Обычно укол делают в область груди вроде. В кино видела.

— Нет, нет. Надо сделать укол внутримышечно в середину внешней стороны бедра, — быстро скомандовала Аля.

Филипп посмотрел на указанное место.

— А брюки?

— Коли уже так! Быстрее!

Не раздумывая, писатель с силой вонзил широкую иголку в ногу Мирона и надавил на дозатор.

Минуту ничего не происходило, но затем краевед резко втянул в лёгкие воздух, открыл глаза и захрипел, но вскоре дыхание нормализовалось.

— Папа, папа! Ты меня слышишь?

— Да… — тихо сказал краевед.

— Как ты?

— Что… случилось?

— Ты упал. Потерял сознание. Мы вкололи тебе адреналин.

— У вас рана воспалилась на плече. Похоже, на мече был яд, — добавил Филипп.

— Яд? — Мирон попытался приподняться, но без помощи Яны не получилось. Он оглядел область плеча. — Проклятие…

— Что нам делать? — Яна помогла Мирону прислониться к стене.

— Если это яд, то адреналин не поможет. Только на время привёл меня в чувство.

— В аптечке больше ничего нет!

— Надо срочно выбираться отсюда! — решил Филипп, глядя на дверь, через которую они все зашли в помещение. — Чёрт! — дверь оказалась плотно закрыта, а с внутренней стороны отсутствовала ручка. — Где ключ?

Яна посмотрела на Алю, а та в свою очередь на писателя.

— Только не говорите, что он остался снаружи! — нахмурившись, Смирнов встал.

— Как теперь быть? Отцу срочно надо в больницу.

— Боюсь, я не смогу идти.

— Так, стоп! Спокойно! — Филипп огляделся. — Наша первая подсказка! Смелый человек обретёт шанс. Мудрый человек обретёт путь. Зоркий человек обретёт выход. Иди во мрак.

— Третий рубеж, — сказала Аля. — Нам надо использовать «зоркий человек обретёт выход».

— Верно. Но что значит — зоркий человек?

— Кто-то внимательный? — предположила Аля.

— Да! Надо искать! — писатель побежал по залу, вновь рассматривая стены, потолок, пол, утварь и ящики. Аля последовала его примеру, пытаясь найти хоть какую-то зацепку на новую загадку.

— Сюда! — крикнула она.

Филипп подошёл к ней, глядя на обнаруженное девушкой. За сундуками, на одной из стен, просматривались части плиток.

— На стене что-то есть!

— Вижу, — Смирнов начал отставлять вазы и статуэтки в сторону, пробираясь к трём ящикам, загораживающим находку.

— Они не сдвигаются, чёрт! — напрягаясь, чтобы отодвинуть сундуки, Филипп со всей силой толкал ящики.

— Я помогу! — Аля встала рядом, упёршись руками в деревянные стенки коробов.

— Сейчас! Я тоже, — подбежала Яна, понимая, что спасение отца зависит сейчас от быстроты обнаружения выхода.

Втроём они начали двигать сундуки, заполненные чем-то невероятно тяжёлым, и вскоре их взгляду открылась мозаика, выложенная светлыми плитками разной формы: квадратными и прямоугольными. Разных размеров: от маленьких, около десяти сантиметров, побольше, в полметра, и вытянутые, в длину превосходящие метр, плитки, а точнее при ближайшем рассмотрении оказавшиеся блоками шириной в пять сантиметров, были сделаны из слоновой кости и вставлены в выдолбленную плоскость в каменной стене. На каждом из блоков изображены люди, облик которых искусно вырезан в кости: воины в доспехах и мужчины в высоких монгольских головных уборах. Вся мозаика, или правильнее сказать, картина, шла от самого пола до середины стены, и весь её размер представлял собой квадрат почти с человеческий рост. Однако в самом низу картины виднелось пустое место, словно один из блоков отсутствовал.

— Это ещё что?

— Какая-то… фреска.

— Головоломка Хуаронг Дао, — послышался тихий голос Мирона.

— Китайская игра?

— Да, считается, она изобретена в двадцатом веке и получила тогда же распространение, но есть мнения, что игре гораздо больше лет. Кажется, мы видим сейчас тому подтверждение.

— Но как играть? Что надо делать? — Яна подошла к отцу.

— Похоже на огромные пятнашки, — предположил Филипп. — Мне кажется, разные блоки надо двигать в определённой последовательности, но вот в какой? — он обернулся на краеведа.

— Всё верно, — кивнул Мирон, — головоломка со скользящими блоками.

Он выглядел ещё хуже, чем несколько минут назад.

— Игра основана на легенде о Троецарствии. Видите, самый большой квадрат сверху, в центре. Он называется «Цао Цао» по имени главного героя, военачальника, отступающего по проходу Хуаронг после поражения в битве, — краевед замолчал, собираясь с силами, а затем продолжил. — Цао Цао встретил вражеского генерала Гуань Юя, который следил за дорогой, поджидая его. Гуань Юй пощадил Цао Цао и позволил ему пересечь проход Хуаронг. Смысл игры в том, чтобы опустить фигуру Цао Цао вниз, где пустое место.

— Кажется, не сложно, — отозвалась Аля.

— Напрасно так думаешь.

— Но тут… — Филипп посчитал блоки, — всего десять фигур. Не много.

— А ты попробуй реши.

— Так, хорошо, давайте, — Аля развернулась к блокам, рассматривая их.

— Надеюсь, при неправильном движении фигур ничего опасного не произойдёт, — добавил Смирнов с надеждой, присоединяясь к Але в изучении головоломки.