— Так, ладно, что мы имеем? — Филипп отошёл от стены с надписями, потирая лицо ладонями. — Смелый человек обретёт шанс. Мудрый человек обретёт путь. Зоркий человек обретёт выход. Иди во мрак.

— Похоже на то, — кивнул Мирон.

— И с этим текстом надо пойти вон туда, — Яна указала на проход в стене.

— Да.

— Тем более, похоже, пути на поверхность у нас нет, — добавил Смирнов. — Можно, конечно, попробовать пойти в обратном направлении, где якобы находится вход во весь этот подземный туннель, но, думаю, мы можем столкнуться с обвалом. Не уверен в сохранности всего коридора. Раз тут упал потолок, то и дальше подобное возможно.

— Как и если пойти, куда ты предлагаешь, — заметил Мирон. — Мы не знаем, что под ступой. Там тоже могло всё обрушиться.

— Есть другие варианты? — Филипп развёл руками.

— Нет. Пошли, — решительно произнёс Мирон.

Группа двинулась в сторону туннеля.

— Стойте! — крикнула Яна, снимая рюкзак. — Предлагаю всем надеть перчатки и респираторы.

— Хорошая идея, — кивнул краевед.

Все достали из рюкзаков снаряжение и, облачившись в защиту для рук и лица, двинулись в туннель. Он оказался узким, с низким сводом. Филипп предположил, что это соединительные переходы между помещениями. Свет от фонарей выхватывал грубые большие камни в стенах, покрытых пылью. Под ногами сначала виднелся песок, видимо, занесённый сюда после обвала потолка, а затем началась твёрдая, хорошо утоптанная земля. Дышать в респираторе стало неприятно. Воздуха вокруг было немного, но снимать защиту никто не решался.

Как обычно, первым шёл Смирнов, за ним Яна, Аля, и замыкал процессию Мирон.

Внезапно стены по бокам исчезли и фонари осветили небольшое круглое помещение, где с четырёх сторон на выступающих из стен креплениях висели массивные кованые бронзовые гонги, в диаметре достигающие чуть больше метра. Осмотревшись, группа не обнаружила никакого прохода дальше.

— Тупик? — спросила Яна. Её голос звучал глухо из-за респиратора на лице.

— Не может быть, — Мирон продолжал ходить по кругу, ощупывая стены. В перчатках это было делать гораздо спокойнее и безопаснее.

— Ого! — Филипп указал вверх, и все присутствующие с удивлением обнаружили отсутствие потолка. Свод помещения уходил ввысь и терялся в темноте.

— Мы в ступе, — догадался Мирон.

— В ступе? — Яна не поверила услышанному.

— Очевидно же! Мы находились в помещении рядом, а значит, теперь туннель привёл нас под субурган.

— Но обычно в ступах хранятся буддийские реликвии, а здесь…

— Филипп, здесь всё, похоже, не так, как должно быть, — возразил Мирон.

— Но что нам делать? Тут нет прохода, нет выхода… или придётся возвращаться?

— Не знаю, Яна, не знаю, — покачал головой Мирон.

— Так, подождите, — писатель поднял руку, — если на входе в туннель, приведший нас сюда, была надпись, значит, здесь что-то важное. Просто так древние не стали бы делать из ступы такое, — он ещё раз оглядел помещение.

— И зачем в ступе гонги?

— Тут ещё надпись! — крикнула Аля, всё время державшаяся в стороне и изучавшая стены субургана.

Филипп подбежал к девушке и посмотрел, куда она указывала. Над выходом из коридора, по которому путники прошли в ступу, действительно виднелись символы.

— Давайте я гляну, — предложил Мирон и через пару минут продолжил. — «Он возвещает о существовании небес, он дарует после себя жизнь, он спускает богов по радуге на землю». Иероглифы такие же, как в предыдущем зале.

— Это загадка? — спросила Аля.

— Да, похоже. Но мы не поняли ещё суть предыдущей. А что делать с новой, вообще не догадываюсь, — задумчиво произнес Смирнов. Он нахмурился, крутя в голове услышанное от Мирона.

— Или не загадка, а просто ритуальные надписи, — предположила Яна. — Молитва?

— Он возвещает о существовании небес, — начал повторять вслух Филипп, — он дарует после себя жизнь, он спускает богов по радуге на землю.

— Но кто — он?

— Бог? — высказал идею Мирон.

— Но бог не спускает по радуге других богов, — возразила Яна.

— У древних могли быть свои представления о божественном…

— А может, дождь? — подключилась к разгадке Аля.

— Дождь?

— Да. Он идёт с небес, таким образом говоря людям о боге, который посылает им воду для урожая. После него на земле всё оживает, то есть дождь даёт жизнь. И после дождя бывает радуга. Возможно, радуга ассоциировалась у людей того времени с чем-то, что спускает богов на землю.

— Отлично! — радостно воскликнула Яна. — Точно! Это дождь!

— Похоже, похоже, — согласился Мирон. — Филипп, как думаешь?

Писатель продолжал в задумчивости стоять, затем развернулся, глядя на один из гонгов на стене, посмотрел вверх.

— Дождь — хороший вариант, но что он нам даёт?

— В смысле? — спросила Яна.

— Ну, мы разгадали надписи. Что дальше?

Присутствующие задумались.

— Надо ждать, когда пойдёт дождь, — неуверенно произнесла Аля.

— А потом?

— Не знаю.

— Нет, нет, ступа герметична. Даже если и пойдёт дождь, сюда он не попадёт. Да и в пустыне он бывает раз в год, а то и реже. Тут Филипп прав, — сказал Мирон, — разгадка надписи должна нас привести к чему-то.

— К пониманию, как пройти дальше, — догадалась Яна.

— Да, — Мирон пошёл по кругу, ещё раз осматривая стены и гонги.

— Это не дождь, — внезапная догадка осенила писателя, — это гром!