Колючий раскалённый ветер дул с запада, тревожа песчаные барханы пустыни, лежавшие словно огромные жёлтые волны везде, куда ни падал взгляд. Дерево пустыни, или древовидная солянка саксаул, высотой почти в три метра, одиноко торчало неподалёку, представляя скудную растительность этого засушливого края.

Солнце было в зените, и жара начиналась настолько сильная, что находиться без тени оказалось практически невозможно: кожа моментально краснела, появлялась неприятная потливость, а на зубах ощущался противный песок.

Арсений Смолин, сделав последнюю затяжку, кинул окурок в песок и быстро скользнул в просторную палатку из плотной светлой ткани. Внутри небольшого пространства теснился стол, заваленный картами и бумагами, несколько складных алюминиевых стульев, раскладушка и пара металлических сундуков с личными вещами.

Арсений вздохнул, ощущая, как тело начало охлаждаться после пятиминутного нахождения на солнце. Он прошёл к столу и сел, взяв в руки блокнот.

Вот уже несколько недель археологическая экспедиция под его руководством проводила работы в пустыне Алашань на территории Внутренней Монголии в Китае. Дел было много. Участники экспедиции искали следы древних поселений хунну, предков современных китайцев, обитавших когда-то в южной части пустыни Гоби.

Палаточный лагерь, разбитый в бескрайних песках, состоял из большой главной палатки, где размещался научный пункт. Там изучались находки, вёлся план исследования, строились чертежи раскопок. Рядом располагалась походная камералка, где найденные предметы очищали от песка, мыли, зарисовывали и упаковывали для транспортировки в Москву на дальнейшее изучение в лаборатории. Далее стояли хозяйственные блоки, в них готовили еду и сушили одежду, общая столовая и спальные палатки. В них проживало по два человека, и лишь у Арсения имелась своя личная.

Для Смолина это была не первая экспедиция в пустыню Гоби. Ещё студентом, выбрав специализацию по этнографии, исследованию ранее живших сообществ, и заинтересовавшись племенами кочевников древней Азии, он неоднократно бывал на территории современной Монголии и Китая, а получив научную степень, Арсений больше не представлял себе жизнь без знойных сухих ветров и песчаных дюн. Смолин любил пустыню. Любил жару, удушливый климат, безжизненный пейзаж, золотые барханы песка, пронзительное высокое небо и тайны. Тайны, прячущиеся под миллиардами песчинок, погребённые ветрами и веками и ждущие вновь увидеть солнечный свет.

— Арсений Петрович, ну так что? — в палатку заглянула Вера, помощник руководителя экспедиции.

— Что? — Арсений перевёл на женщину непонимающий взгляд. Он изучал свои вчерашние записи по найденным скелетам верблюдов и людей, означающие: работа ведётся в правильном месте, где-то рядом было древнее поселение.

— Ну что делать со стажёрами? — Вера зашла в палатку и подошла ближе к столу.

— А… стажёры. Лисицына и Кондрашова?

— Да. Чем их занять? А то они сидят в камералке и наблюдают, как мы работаем.

— Ну пусть помогают. Займутся каталогизацией или формуляры заполняют.

— Но это не их специализация. Они же языковеды.

— Сейчас для них нет ничего по профилю. Вообще не пойму, зачем их прислали.

— И как быть?

Арсений посмотрел на часы.

— Через час приедут китайские коллеги. Пусть с ними пообщаются. Вер, ну не знаю!

Женщина недовольно вздохнула, засунув руки в карманы льняных светлых брюк. Ей было за тридцать, темноволосая, чуть полноватая, но очень энергичная и деловая. Вера любила всё контролировать и быть в курсе всего происходящего на раскопках. Она часто вызывалась помочь, даже если задача не входила в её круг обязанностей.

— Вот опять они на мне повисли! Как будто мне заняться нечем!

— Не ворчи. Ты сама вызвалась их опекать.

— Я не вызвалась, просто больше никто не захотел с ними возиться, а девчонок жалко. Они же за опытом сюда приехали.

— Вот и расскажи им всё, о чём знаешь.

— Уже.

— Тогда жди китайцев, — Арсений перевёл взгляд на блокнот, давая понять, что обсуждать больше нечего.

— Ладно, — Вера направилась к выходу из палатки. — Может, чайку? — спросила, оборачиваясь.

— Давай. Спасибо.

— Сейчас принесу.

Женщина ушла, оставив руководителя экспедиции в долгожданном одиночестве.