Солнце висело ярким диском в почти безоблачном небе. Не видно ни птиц, ни зверей, лишь сухое, безмолвное и, казалось, мёртвое запустение вокруг, наполняющее невольным ужасом душу забредшего сюда человека.

Над раскалённым песком тянулась мутная, словно дымом наполненная атмосфера. Проносились горячие вихри, далеко унося столбы крутящейся пыли.

Жара в машине началась почти невыносимая, несмотря на воздух, попадающий в салон автомобиля, ехавшего на скорости и разрезающего колесами причудливые золотистые барханы песка. Куда ни глянь, вокруг теперь только пустыня. Она была прекрасна: песчаные дюны мягкими изгибами формировали завораживающий пейзаж, а синее небо у горизонта ярко контрастировало на фоне жёлтого песчаного океана. Но стоило оказаться не в машине, а среди этой вечной красоты, как удушающий зной ломал любого смельчака, отважившегося пройтись по зыбучим холмам.

Автомобиль трясло. Он то поднимался на песчаные возвышенности, то ехал вниз, грозя вот-вот завязнуть в песке. Путешественники повязали платки, защищая лицо от колючей пыли, проникающей через открытые окна. Кондиционер не работал, стало душно, и Филипп ехал в футболке, ощущая на теле горячее дыхание Гоби.

— Далеко до границы с Китаем? — крикнул писатель Мирону.

— Меньше часа.

— А дальше? Вы знаете, куда ехать?

— Ты знаешь, — отозвалась Янина, сидевшая рядом.

— В смысле?

— Мы забрали твой ноутбук из квартиры, — под платком не было видно лица девушки, но по глазам Смирнов понял, что Яна улыбается, — он оказался включён. Прости, но тебе, конечно, надо быть более внимательным в плане безопасности. Почему ты не ставишь пароль на компьютер?

— Не планировал встретиться с тобой.

— Ха-ха-ха, — послышался смех девушки. — Ну так в ноутбуке у тебя нашлось немало информации о Хара-Хото. Похоже, ты всё-таки собирался в Хара-Хото.

Филипп не ответил. Так вот откуда Мирон выяснил, что надо двигаться в сторону части пустыни Гоби, именуемой Алашань! Он прочитал это в материалах, найденных Филиппом. Писатель готовился к поездке, когда ещё не знал о случившемся с родителями, изучив документы экспедиции Петра Козлова, который оставил немало сведений о своём путешествии в пустыню Гоби. Были и вполне конкретные локации, как, например, Алашань и озеро Кукунор. На них Филипп и предполагал ориентироваться. Что ж, получается, не зря он это сделал. Доверять собственным исследованиям куда проще, чем чужим.

Яна достала из своего рюкзака ноутбук.

— Держи. Компьютер заряжен. Интернета здесь, конечно же, нет, но я сохранила все твои ссылки.

Смирнов молча забрал компьютер и открыл его.

Материал, собранный им об экспедиции Петра Козлова, получился большим. Много непроизносимых названий местностей, описание природы и погодных условий, перечисление находок, а также воспоминания путешественника о длительной стоянке вблизи озера Кукунор. Но эти сведения были сейчас Филиппу неинтересны. Как он выяснил, сопоставив многие ориентиры местности с современной картой, Козлов начал свой путь в регионе, именуемом сейчас Внутренняя Монголия и являющемся автономным районом Китая. Генерал двинулся по пустыне Алашань в сторону озера Кукунор, находящегося уже не в пустыне, и добрался до него. Значит, Хара-Хото размещался не вблизи озера, ведь, основываясь на документах, Козлов обнаружил древние развалины города по пути. Направление понятно, и сейчас маршрут, выбранный Мироном, ведёт как раз на юг, к границе с Китаем, за которой стразу начинается Алашань.

Ещё одним ориентиром могло стать упоминание излучины реки Эцзин-Гол, там неподалёку якобы и лежал затерянный Хара-Хото. Смирнов планировал расспросить местных об этой реке, надеясь узнать подробное указание маршрута.