В небольшом баре с говорящим названием «Графин», расположенном в переулке, примыкающем к многолюдной улице, оказалось шумно и тесно. Посетители сидели за столиками и у барной стойки, а те, кому не хватило места, стояли где попало: между столами, у входа, вдоль стен, и особенно много гостей сконцентрировалось вокруг бара, там три молодых бойких мужчины разливали напитки, успевая обслуживать всех, кто хотел выпить. Атмосфера ощущалась насыщенной: звуки музыки смешивались с гомоном голосов, создавая живую симфонию, которая наполняла пространство. Периодически слышались популярные роковые композиции девяностых годов, что вызывало бурю эмоций у гостей заведения, начинавших подтанцовывать в такт мелодии и подпевать.

Филипп, протискиваясь среди толпы и выглядывая Грецкого с друзьями, невольно улыбался. Было приятно оказаться в месте, где в атмосфере царит веселье и счастье, подогретое алкоголем, и беззаботность, свойственные подобным местам. Время здесь словно остановилось, давая возможность посетителям забыть обо всех проблемах, работе, семьях и повседневных делах, погружая в нескончаемый праздник. С каждым шагом писатель ощущал, как напряжение последних дней уходит, а на его место приходит лёгкость. В этом шумном, многолюдном месте он вдруг почувствовал себя свободным, готовым к новым встречам и неожиданным поворотам судьбы.

— О! Привет! — воскликнул Андрей Грецкий, протягивая руку писателю, а во второй сжимая квадратный тяжёлый бокал. — Рад, что выбрался!

— Да, привет! Я тоже рад, — Филипп пожал протянутую руку Грецкого, а затем поздоровался ещё с тремя молодыми мужчинами, коллегами Андрея.

— Олег.

— Денис.

— Илья, — представились друзья Грецкого.

— Ребят, кто не знает, это наш автор — Смирнов! Его книги в топе нашего издательства!

— Приятно познакомиться, — сказал Олег, невысокий, улыбчивый парень. — Корректоры не часто вот так тусуются с авторами.

— А мне повезло, да! — с воодушевлением произнес Грецкий. — Мы с ним давно общаемся, правда?

— Ага, верно, — кивнул Смирнов.

— Филипп собирается в Китай, представляете! Чтобы проникнуться аутентичным духом для новой книги!

— Отличная идея, — поддержал Денис.

— Спасибо. А приятное тут место.

— Да-а-а! — откликнулся Грецкий. — С ребятами сюда часто ходим. Тут такое веселье всегда.

— Я вижу.

— Нет, нет, ты подожди! Увидишь, что через пару часов будет! Один раз даже на барной стойке народ плясал!

— Круто.

— Ага. Музыка тут отличная. Все наши любимые старые хиты, — добавил Илья, худощавый мужчина с крупными чертами лица.

— Ну класс.

— Удивлён, что ты тут никогда не был. Рядом же с твоим домом, — Грецкий отпил из бокала.

— Да как-то не пришлось. И я, если честно, вообще не знал о существовании этого заведения.

— Ну теперь знаешь! А чё ты не пьёшь ничего?

— Пойду закажу. Не успел ещё.

— Давай-давай!

Филипп отошёл от компании и направился к бару, приметив освободившееся место. Стойка бара располагалась в центре заведения, почти у входа, визуально разделяя помещение на две части, и была в форме буквы «п», где центральная линия стойки самая длинная, а боковые короче. Подойдя к левой секции бара, Смирнов заказал виски со льдом. Отсюда прекрасно просматривалось всё помещение, и писатель с удовольствием наблюдал, как веселилась компания девушек рядом, громко смеялись мужчины напротив, суетились бармены, ловко смешивая и разливая коктейли, а в воздухе витали пары алкоголя и радости.

— Шумно сегодня, — рядом с писателем послышался женский голос.

Филипп повернулся и заметил стройную девушку с короткой мальчишечьей стрижкой русых волос. Она смотрела на Смирнова, улыбаясь, сидя на высоком барном стуле.

— Да, точно. Но, как я понял, тут всегда так.

— Не всегда, — покачала головой девушка, — всё зависит от диджея. Лёня, который сегодня ставит музыку, работает только по средам и пятницам. У него лучшие треки, поэтому многие ходят сюда специально ради него. В остальные дни музыка не такая прикольная.

— А вы часто здесь бываете?

— Иногда, да. А вы? Первый раз?

— Да, друзья позвали.

— Ясно. Меня зовут Янина. Но все зовут — Яна.

— Филипп.

— Рада знакомству.

— Взаимно, — писатель обратил внимание на красивые зеленоватые глаза девушки и миловидные черты лица: аккуратный прямой носик, высокие скулы, узкий острый подбородок.

— Я так понимаю, вы не часто ходите по такого рода местам?

— Давай на «ты», — предложил Смирнов.

— Хорошо!

— Не часто, да. Я больше люблю маленькие ресторанчики, где можно спокойно посидеть и поболтать.

В этот момент бармен поставил перед писателем заказанный напиток.

— Не любишь шумные заведения?

— Не особо.

— А я люблю. Тут всегда чувствуешь себя на подъёме. Сумасшедшая энергетика. Все веселятся, выпускают в пространство положительные эмоции.

— Меня такого рода энергетика прибивает. Уж слишком её много.

— Я поняла, — рассмеялась Яна, — ты любитель тишины и спокойствия.

— Ага.

— Ну, тогда выпьем за те места, где нам комфортно, — девушка подняла бокал с белым вином.

— С удовольствием!

— Чем занимаешься?

— В смысле работы?

— Да.

— Я писатель.

— Да ладно! — на лице Яны отразилось искреннее удивление. — Настоящий? Ну, в смысле твои книги продаются в магазинах? Или пишешь в стол?

— Продаются, да.

— Круто!

— Спасибо.

— А фамилия у тебя какая? Я куплю, почитаю.

— Смирнов.

— Филипп Смирнов. Хорошо звучит, — Яна улыбалась, и писатель вдруг поймал себя на мысли: с девушкой очень комфортно общаться. Он даже, кажется, забыл, что его ждет Грецкий.

— А ты? Чем занимаешься?

— Да… так. Пока ищу себя.

— И в какой области ищешь?

— Люблю рисовать.

— Ты художник? — Филипп допил виски и взял ещё порцию.

— Ну… это громко сказано, — вздохнула Яна.

— Творческая личность.

— Ага.

— Не переживай. Найдёшь себя.

— Думаешь?

— Конечно. Кто ищет, тот всегда найдёт, как говорится.

Яна закивала, но выражение лица на мгновение стало напряжённым.

— А как ты стал писателем? — вновь заулыбавшись, спросила она.

— Ой, долгая история.

— Обожаю долгие истории!

Музыка, казалось, вдруг стала громче, и Смирнову пришлось ближе придвинуться к девушке и начать рассказывать почти ей на ухо.

От Яны шёл приятный цветочный аромат, и писатель с наслаждением наклонялся к ней ближе, когда девушка переспрашивала, не услышав слов Филиппа. Излагал он свою историю не слишком подробно, опуская личные детали, но и это заняло время, равное ещё двум порциям виски.

— Ну надо же! — удивилась девушка, как только Смирнов закончил говорить. — Так ты не только писатель, но ещё и ученый!

— Так сложилось.

— Здорово! Я тоже, в принципе, не сразу пришла к тому, что хочу рисовать, несколько лет назад… — начала Яна, а Филипп глянул в сторону барменов, намереваясь заказать ещё выпить, внезапно замер, перестав слушать девушку.

У противоположной стороны барной стойки он увидел человека. В свете ярких неоновых ламп ему на мгновение показалось, что ошибся, игра света исказила его зрительное восприятие, а алкоголь помутил рассудок, но человек, стоявший напротив, также внимательно смотрел на Филиппа, и у писателя уже больше не было сомнений, кто перед ним.