Филипп положил мобильный на стол, размышляя о причине звонка майора.
Что случилось? Почему Саблин спрашивал про Ирину Осипову и просил срочно приехать?
Ответ напрашивался один: появилась связь между украденными кольцами и перстнем, найденным в вещах Бориса.
Смирнов оказался прав!
Окрылённый подтверждением своей догадки, он набрал номер Оболенцева.
— Слушаю.
— Яков Владимирович, добрый день, ещё раз!
— Да, Филипп, приветствую.
— Мой перстень пока у вас? Или вы уже отдали ювелиру?
— У меня. Прости, не успел пока связаться с моим знакомым.
— Пока не отдавайте. Я сейчас за ним заеду. Он нужен Саблину.
— Хорошо, Филипп. Понял. Тогда жду вас!
Писатель посидел минуту на диване, а затем вскочил и начал собираться. Он положил в рюкзак ноутбук, на всякий случай, и пошёл в ванную причесать взъерошенные волосы, как вдруг почувствовал неприятный запах. Первой мыслью было, что это мусор. От жары его приходилось выносить несколько раз за день, и писатель вспомнил, что сегодня вообще не выкидывал. Но в странном аромате почувствовалось что-то сладкое, даже приторное.
Филипп сильнее втягивал носом запах, пытаясь понять источник.
Он вышел из ванной в коридор и вдруг заметил, что входная дверь открыта.
Писатель замер. Он точно не мог оставить её открытой.
Почувствовались головная боль и тошнота. В глазах появилась резь. Смирнов пошатнулся.
Что за чёрт? Он схватился за дверную ручку. Голова начала кружиться, и накатила тошнота.
Филипп медленно развернулся, чтобы пройти в комнату и присесть.
И в этот момент он увидел в центре гостиной фигуру.
Она стояла не двигаясь, вся в чёрном.
Смирнов, покачиваясь, пытался разглядеть лицо, но предметы плыли, сфокусироваться было невозможно. Состояние похоже на сильное алкогольное опьянение, когда всё вокруг нечёткое и словно в тумане.
— Вы… кто? — произнёс Филипп, давя в себе дурноту.
Фигура дёрнулась, и писателю показалось, что она поплыла в его сторону. Не пошла, а именно поплыла. Плавно, но стремительно.
Филипп даже не успел испугаться, так как голова так сильно закружилась, что он потерял сознание, упав на пол.